чуть больше, чем десяток обездушенных девиц. Так для чего всё это представление? Неужто жертвы в угоду забытому божеству? Боюсь, ему на это всё равно.
Я чувствовал внимательный взгляд Ерины, что-то поменялось в её настроении. Чем-то мои слова её зацепили. Не знаю, чем именно, но следует и дальше придерживаться этой линии разговора.
— А если я тебе скажу, что у тебя под ногами секрет вечной жизни? — вдруг спросила она. — Истинное чудо, недоступное даже пресловутым магистрам, но дарованное простым смертным, если те окажутся достойны его милости. Возможность создать пустой сосуд, вместилище для своей бессмертной сути, чтобы начать жизнь заново, без боли и страданий.
И такое я видел. Но говорить об этом не стал.
— Вместилищ вы наделали с запасом. Но себе помочь так и не смогли.
Девушка с гримасой боли на лице перевалилась с одного края кресла на другой. После чего ответила:
— Неудача — не повод прекращать поиски.
— Снова поговорка из Южных королевств?
— Верно. В своих странствиях я многому там научилась и многое для себя поняла. А теперь верую и служу богу, память о котором осталась лишь в Мёртвом городе. И на этот раз моя вера имеет смысл. Ибо мой бог в ответ делится со мной своими знаниями и силой, даже если сам при этом пребывает где-то ещё. Благодаря ему я смогла создать это место и остановить разрушение своего тела. Ведь в этом зале бессильно даже проклятие мастера. Затем мне была дарована власть очищать тела неверных от их погрязших в ереси душ. Ещё немного, и я буду достойна получить право на новую жизнь. Нужен лишь последний шаг, маленький штрих, которого мне каждый раз не хватает. Его искра.
— И сколько нужно человек замучить, чтобы он её ниспослал?
— Не знаю, — ничуть не смущаясь ответила Ерина. — Об этом в писании ничего не сказано, ведь это лишь осколок знаний. Наверняка пепельные пески скрывают и другие кусочки правды, и я теперь щедро финансирую их поиски. Вот только у меня нет времени дожидаться их результатов!
— И поэтому вы решили испросить помощи у тех, кто уже прошёл вашим путём? У других адептов истинного бога?
И снова этот долгий и оценивающий взгляд от дочери Рейхарда. Каждое её слово теперь было будто бы выверенным и осторожным. Уверенность и надменность госпожи из дома Вестелин временно исчезли.
— Мои «послания» должны были дать понять, что я готова служить. Но для служения мне нужно избавиться от оков моего умирающего тела. Забытому богу нужны не только безмолвные рабы, но и сильные послушники, способные стать опорой для его возрождения. И я готова ей быть.
— А знаете ли вы, какую плату возьмут те, кто увидят ваши «послания»? Готовы ли вы к ней?
— Пусть лишь явят знак, и я готова на всё. У меня не осталось иллюзий, нет больше сомнений. Есть лишь надежда, и её я возлагаю на своего бога. Я всё сказала. А теперь или яви мне этот знак, или скинь свою «подружку» в яму. Времени на разговоры у тебя не осталось.
Будто бы повинуясь изменившемуся тону и настроению своей госпожи, четверо воинов синхронно подняли свои луки и приготовились стрелять.
— «Бес, ты закончил? Дама не хочет больше разговаривать, а её кавалеры готовы утыкать нас стрелами.»
— «Всё что я могу, это дать тебе нанести один удар на близком расстоянии. Используй его с умом.»
— «Уже неплохо. А что она там говорила про знак? Может лучше покажем ей какой-нибудь фокус, и она воспылает к нам любовью?»
— «Я не знаю, чего она хочет, но ты можешь попробовать.»
— «Тогда у меня последний вопрос. На дне ямы… я не сдохну?»
— «Не сразу, сначала она выпьет твою силу, и лишь затем душу.»
— «**#*#**. Тогда оставим как запасной вариант. Сначала фокус. Подсвети, что ли.»
Я вскинул руку, во второй раз за день чувствуя себя глупо от нелепости происходящего. Выпущенные на волю искорки магии тут же начали пожираться пространством, но Бес сумел защитить некоторые из них, позволяя им засветиться тем самым странным чёрно-белым светом, от всполохов которого даже меня пробирала дрожь. А вот Ерина, завороженно глядя на них, даже приподнялась с кресла.
— Вы. Его. Враги! — вдруг заорала она. — Убейте их!
Вот тебе и фокус… Я больше не раздумывая бросился на дно ямы, надеясь, что парни не окажутся такой уж лёгкой мишенью, даже несмотря на отсутствие действующих артефактов. Пара стрел звонко влетели в стену аккурат в том месте, откуда я только что сиганул вниз. Скатившись по гладкой поверхности к самому центру, я выхватил нож и что было силы вонзил его в центральную плитку. Бес обещал мне один удар, и он не соврал. «Раскол» в дребезги разнёс оказавшийся тонким слой глянца и направил энергию дальше, вглубь притаившегося там пористого камня. Но разрушить его не смог.
— Убейте его! Убейте! — уже визжала леди Ерина, понимая, что именно я главная угроза.
Даже мужик в белом балахоне, всё это время продолжавший резцом чертить очередной символ, вдруг кинулся на меня, пытаясь проломить мне голову своим инструментом. Это меня и спасло. Очередная стрела вонзилась в его спину, так вовремя прикрывшую меня от лучников. Отбросив нож, я обеими руками схватился за неприметный шершавый камень, размером не превышающий человеческую голову, и потянул на себе. Тот с лёгкостью поддался и выскочил наружу. Несмотря на чудовищную прочность весу в нём было на удивление мало. Очередную стрелу, пущенную мне в грудь, встретил артефактный щит. Магия вернулась, а значит пора атаковать самому.
— Держите проход! — заорал я парням, но те и без моей подсказки уже всем весом привалились к двери, пытаясь не дать ворваться подкреплению.
Сам я, сформировав «ступени» и разогнавшись «приливом», выскочил из ямы-ловушки и прямо на ходу полоснул двух стоящих рядом воинов «серпом». Остальных «тараном» впечатал в стену, стараясь при этом не задеть леди Ерину. Она нам нужна живой!
Безусловно сильные и умелые воины не смогли противостоять магии. У них не было ни тяжёлой брони, ни защитных амулетов. Их хозяйка слишком понадеялась на власть, дарованную ей забытым богом. В несколько ударов я добил оглушённых и раненых телохранителей, а пытавшуюся сбежать девушку оглушил ударом по затылку.
— В сторону! — крикнул я уже еле держащим дверь Зайцам. — Прыгайте в яму!
Уверен, что им
