теперь, чтобы очистить своё имя и вытащить остальных парней, придётся самим поиграть в эту грязную игру. Что ж, и такое мы умеем.
— Куда дальше? — спросил Хорки, когда мы достаточно удалились от стен, а голоса рыскающих по округе людей перестали быть слышны.
— Думаю, нам придётся вернуться туда, где вся эта история началась. Но сначала отправим послание нашему заказчику. Работу-то мы выполнили.
Глава 7
Лорд Рейхард Вестелин, фактический глава одного из влиятельнейших домов Империи, а по совместительству и негласный правитель города Пуёля и всех окрестных земель пребывал в замешательстве. А это, как ни посмотри — редкое явление. Куда чаще в трудном положении оказывались именно его оппоненты, а сам он занимался манипуляциями, склоняя их делать то или иное. А тут, похоже, склоняли его…
Как реагировать на послание этого наёмника, не имея подробных деталей, он ещё не решил. Понятно, что наглецов нужно искать. Ясно, что их следует жестоко наказать. Но как поступить прямо сейчас, когда ещё не нашли и не наказали?
Вежливые слова в тексте письма таили в себе куда больше угрозы, чем любая брань, которой обычно не брезговали эти жадные до монет наймиты. А ведь этот новоиспечённый мастер что-то там говорил про их заслуги и нетривиальный послужной список в прошлом. Но тогда всё это казалось мышиной вознёй и попыткой нахвалить своих протеже. Зато теперь обернулось совсем иначе. Впредь нужно быть аккуратным, чтобы окончательно не потерять контроль над ситуацией. А для этого стоит всё-таки разобраться, чего именно пытается добиться этот Мазай, отправляя ему такое послание:
«Господин Рейхард, ваш заказ выполнен. Готовы передать искомое, как только вы определитесь с ценой (как и было обещано). Но поторопитесь, ведь есть и другие заинтересованные стороны, которые могут вас опередить. Ответ прошу направить по указанному ниже адресу, предварительно хорошо обдумав. Боюсь, что другой возможности обсудить детали у нас уже не будет.»
Ни слова про остальных наёмников из его отряда, которых по приказу Рейхарда задержали вместе с нанятым им мастером. А ведь он изначально планировал от них избавиться. Но тут вступился этот Кромвель, назвав всех их поголовно своими людьми, которых он вот-вот планировал принять в род в качестве слуг, а это уже другой расклад. Император безусловно имеет свой интерес к этому мастеру, первому за многие годы, и поэтому простит дому Весетлин такого рода пустое обвинение, ведь оно в моменте выгодно и ему самому. Но ведь неизвестно, чем такой разговор может закончиться. Если Кромвель пойдёт на уступки правителю Империи (а это весьма вероятно), то может не просто обрести свободу, но и определённую власть. И тогда его месть станет куда более… ощутимой. Не стоит доводить ситуацию до прямого конфликта, лучше всё потом списать на недоразумение.
Но вот что делать с его теперь по-настоящему пропавшей дочерью? Своего он, конечно, добился, подняв ввозную пошлину и налоговый сбор. Теперь 60% прибыли её торговой компании будет оседать в казне Дома Вестелин. То решение о предоставлении ей полной свободы, разумеется, было ошибочным. Но кто знал, что Ерина окажется настолько успешной в своём рискованном предприятии. Сильная и несгибаемая. Настоящая наследница, увы, которой ей не суждено стать. Но нельзя топтаться на месте, нужно идти вперёд. И теперь важно чтобы вместе с ней не исчезли её связи и налаженные маршруты поставок.
И этот адрес в Триеме… кажется смутно знакомым. Разве не глупо со стороны беглеца указывать своё будущее местоположение? Может, он пытается намекнуть на чью-то поддержку?
Рейхард передал записку своему помощнику, который ещё недавно сопровождал наёмников в городе.
— Проверь этот адрес. Узнай, кому он принадлежит. И вели принести гербовую бумагу и чернила.
* * *
Стук в дверь застал госпожу Деневиль и её сына за очередным уроком. Рейнлиен был безусловно умным и способным парнем, но вот характером явно пошёл в отца. Вместо того, чтобы вдумчиво познавать все хитросплетения имперского двора он то и дело сбегал от своего наставника в казарму, где мог пофехтовать с простыми солдатами. А изучению экономики и торговли предпочитал военное дело, книги о котором зачастую тайком вкладывал в свои учебные фолианты. Нанятые учителя и слуги при этом ничего поделать не могли, и лишь сама глава рода была в силах его урезонить.
— Можешь войти, — разрешила она потревожившему их слуге.
— Госпожа, — вошедший дворецкий поклонился и протянул два конверта. — Два письма, доставлены сегодня утром. И оба из Пуёля.
Деневиль с некоторым удивлением взяла оба конверта, ведь вся обычная корреспонденция предварительно просматривается её помощниками, и лишь адресованные лично ей письма доставляются невскрытыми. И она не помнила никого в Пуёле, с кем бы вела приватную переписку. Тем подозрительнее было получить сразу два таких послания явно от разных отправителей (а это было заметно хотя бы по качеству бумаги).
— Что-то ещё? — спросила она, видя, что слуга не торопится покидать кабинет.
— Да, госпожа, к вам гость. Прибыл господин Блурвель.
А вот это уже неудивительно. Любые события, выбивающиеся из нормального хода вещей, притягивают мастера Блурвеля, словно магнетит железные булавки. Ну или наоборот, он сам является источником такого притяжения.
— Проводи его сюда, — обречённо кивнула она.
Про себя же подумала, что лучше пусть воспользуется приглашением, чем войдёт без него. Помощь мастера была неоценимой, но его влияние и вседозволенность давно перешли границы разумного.
— Однажды тебе придётся с этим что-то делать, — сказал Рейнлиен, словно прочитав мысли матери.
— Верно, — не стала спорить она. — И я рада, что ты это понимаешь. Значит, мои уроки для тебя проходят не совсем впустую.
На этот раз дверь отворилась без стука, и в комнату вошёл неунывающий беловолосый юноша.
— Рад вас обоих видеть! И надеюсь на взаимность. Рейн, видел твой бой с этим выскочкой из дома Переней, ты был на высоте. И спасибо за десяток золотых, которые я на нём выиграл. Ох! Судя по выражению лица твоей матери за это ты ещё не успел получить взбучку… Ну да ладно, ты же знаешь, что это лишь вопрос времени, и ей всё равно доложат не позднее сегодняшнего вечера. Так что…
— Как же много от тебя шума, — Деневиль наигранно поморщилась, после чего взяла в руки первый конверт, тот, что выглядел солиднее.
— И кто же тебе пишет? Может, мне уже стоит начинать ревновать?
— Угомонись, — уже более серьёзным тоном произнесла она,
