дешевле, чем, например, высылать на частный адрес в черте города.
Из весьма обтекаемого и непонятного для постороннего человека текста выходило, что гостей из Триема нам следует ожидать уже послезавтра. Отдельной строкой было указано, что заказчик выразил готовность рассчитаться, и нужно лишь сообщить ему куда доставлять награду, чтобы он выслал её туда в сопровождении отряда наёмников. Количество наёмников совпадало с нужным мне, но на этот счёт я не обольщался. Вести переговоры с родом Вестелин напрямую мне было не по статусу. Растопчут и прикопают. А трупы наши даже искать никто не будет.
Именно поэтому я и решил, перенести наш частный спор в плоскость интересов другого, не менее значимого имперского рода. Вот только от первоначальной идеи самим добраться до Триема пришлось отказаться. Ерина просто бы не выдержала такого путешествия. Да и сделать это незаметно с таким грузом едва ли было нам по силам. Схватят по дороге, ну а дальше торговаться уже не получится.
Тогда-то я и вспомнил о пустующей ферме, как возможном временном убежище. А люди Рейхарда пусть ищут нас на пути в столицу, пока мы сами ждём оттуда гостей. Нужно лишь внимательно следить за местными обитателями, а то подозрения, которые мы безусловно вызываем своим внешним видом и поведением, могут перевесить их нужду в деньгах. Сообщат трактирщику или сами отправят письмо в Пуёль, ни то ни другое нам не нужно. По крайней мере, пока не прибудет мастер Блурвель. Надеюсь, хоть эти несколько дней пройдут без происшествий…
Глава 8
Поднявшийся было лай собак подозрительно быстро стих, оборвавшись непродолжительным скулежом одной из них. Я подошёл к узкому окну барака, где уже стоял Хорки, всматриваясь в темное пространство двора. Это было его время для дежурства, но мне этой ночью отчего-то тоже не спалось.
— Что происходит? — спросил я его.
— Кто-то шастает. И явно не с благими намерениями.
— Думаешь, по нашу душу?
— Кто их знает. Но иные варианты выглядят менее вероятными. Надо бы проверить.
— Тогда лучше я. Разбуди Колтуна и охраняйте цель. Если дам сигнал, уходите в поля.
Накинув плащ, без которого осенней ночью было промозгло и холодно, я вышел через подсобную дверь (главную мы наглухо заперли, привалив к ней тяжёлую мебель). Стараясь слиться с темнотой, я в очередной раз проклинал себя за то, что так и не сумел раздобыть секрет заклинания, помогающего оставаться незаметным. Помню, как тот же Протерус, скрывающийся под видом одного из рядовых магов, даже при дневном свете легко смог пробраться в стан засевшего в засаде врага. Ну хорошо, пример с магистром, наверное, не самый удачный, но мне бы сошло и что-нибудь менее действенное, простой «отвод глаз» хотя бы. Вот только Кромвель его не знал, а спрашивать у мастера Ульдага — означало загонять себя в очередные долги. Опасные, надо сказать, долги.
Мёртвая собака нашлась возле своей будки, её шею проткнули чем-то острым, скорее всего копьём. В таком же состоянии пребывал и прозванный Космачом парень, который, видимо, вышел из дома, чтобы проверить шум. Его тело валялось возле крыльца, а остекленевшие глаза уставились в небо и уже не моргали.
В само́м хозяйском доме по-прежнему было темно, но уже отнюдь не тихо. Поднявшись по ступенькам крыльца, я сначала услышал женское мычание, а затем грохот переворачиваемой мебели и звон разбитых горшков. Не зная, с чем предстоит столкнуться, я аккуратно вошёл внутрь, отмечая для себя, где находятся сгустки живой силы, обозначающие людей. Их было вдвое больше, чем членов фермерской семьи, но, к сожалению, без визуального контакта определить, кто есть кто, было невозможно. А вот и первые голоса.
— Сиди, сука, смирно! К тебе у нас ещё будет разговор!
— Отпустите их, я всё скажу! — голос хозяина дома слышался совсем рядом, вроде из столовой. — Я же ни при чём! Да я…
Звонкая оплеуха оборвала его на полуслове.
— Заткнись, тебе сказано! Эту тащи к сестрёнке. Но меня дождитесь, а то я вам потроха наружу достану. Вы меня знаете.
Я едва успел укрыться в тёмном коридоре за поворотом, пропуская мимо себя вооружённого топором мужика. Второй рукой он за волосы тащил одну из дочерей главы семейства. Это её мычание сквозь забитый тряпкой рот я услышал, входя в дом.
— Да не голоси ты, хуже только будет! — с этими словами этот мудак пихнул ей в бок черенком топора, от чего она замычала ещё сильнее, но теперь уже не от страха, а от боли. — Ногами перебирай! Мне волочь тебя неохота.
Дождавшись, когда они скроются за дверью одной из спален, я продвинулся ещё немного вперёд, чтобы всё-таки дослушать разговор до конца. Тот, кто вёл допрос, скорее всего и был главным среди этих ублюдков. А вот кто они такие, и зачем пожаловали, было бы нелишним узнать.
— Сколько ещё людей на ферме, кроме тех, что в доме? — спросил хриплый и неприятный голос. Теперь сомнений не осталось, что доносится он из главного зала, где стоял большой обеденный стол.
— Трое, трое ещё, в бараке они спят. Но я их даже не знаю! Они просто предложили денег за постой. Я не с ними. Если вы чего не поделили, то нас пощадите. Дочек хоть отпустите!
— Ты что несёшь? Какой постой? Разве там не твои работники в бараке?
— Говорю же, там только трое пришлых. А разве вы не за ними?..
— Заткнись. Эй, Жиряй, возьми двоих, проверь барак. Только потише постарайтесь. И расспросите хотя бы одного. Вдруг чего ценного заныкали.
— Будет сделано, — отрапортовал кто-то явно со стороны заднего двора. Скорее всего, в комнате открыто окно.
Тем временем обладатель хриплого голоса снова переключился на своего пленника.
— Ну а ты сейчас расскажешь, что ценного в доме есть у тебя, и куда ты запрятал те деньги, которые тебе недавно отвалили за скупленный провиант. И советую сделать это побыстрее, пока моё терпение не подошло к концу. Видишь ли, я не хочу своих людей заставлять ждать, а вперёд меня они на твоих дочек не полезут. Уважают.
Мудак всё так же хрипло заржал, словно простывшая гиена, явно наслаждаясь моментом.
— Но как же… — попытался что-то ещё сказать перепуганный фермер, но дослушивать я уже не стал.
Вроде всё встало на место, а детали уже не так важны, их мы получим после.
О том, что в
