пробегая глазами текст письма. — Пишет лорд Рейхард, а вот что именно, я вообще понять не могу. Обещает награду, готов к обмену, просит передать… Какой-то бред. Сам посмотри.
Маг взял протянутый ему листок гербовой бумаги и тоже вчитался в аккуратно уложенные строки. Его глаза заблестели искорками понимания, а ещё явным интересом к происходящему.
— Думаю, ответ на свой вопрос ты найдёшь во втором письме, — сказал он, кивая на конверт, оставшийся лежать на столе.
Деневиль же забрала из рук мага уже прочитанное сообщение и передала его своему сыну. Ему тоже будет полезно поломать голову над этой загадкой. После чего вскрыла второе письмо.
— Вот же ублюдок, — не сдержалась она, но несмотря на сказанное в её голосе было куда больше удивления, чем злости. — Поиграть с нами вздумал?
Блурвель, чуть ли не приплясывающий от нетерпения, наконец схватился за протянутый лист, сложенный пополам. Бумага на этот раз была самой обычной, да и почерк куда менее аккуратным, но из двух полученных писем именно это было определяющим.
— Хм… Дерзко и нагло, но не только, — возразил маг, тоже успевший дочитать текст до конца, и теперь и вовсе широко улыбаясь. — Я чувствую, как ниточка натягивается. По крайней мере, меня он заинтересовать смог. Что скажешь?
Деневиль дотронулась пальцем до нижней губы. Привычка, которую не удалось побороть даже за 40 лет, означающая, что она готова пойти на риск.
— Ты же так и так обещал императору по прошествию 10 лет снять своё проклятье с младшей из рода Вестелин?
Блурвель хмыкнул, но утвердительно кивнул.
— Тогда не вижу причин отказываться от возможности на этом получить что-то ещё. По крайней мере об этом стоит подумать.
И снова одобрительный кивок мастера.
— Вот поэтому я и ценю твой ум, дорогая. Не смёрзшийся, как лёд, а тягучий, как вода. Нельзя бояться перемен, нужно принимать их и двигаться дальше, извлекая пользу и опережая остальных. Ты словно притаившаяся лиса среди этих пустых чванливых петухов, занятых любованием своими разноцветными хвостами. Охотник не привлекает внимание, он действует!
— О боги, откуда столько этой высокопарной мути? Ты опять перечитывал Ромулана и его трактаты о природе лидерства? Кто же тогда ты в этом курятнике?
Ответить мастер не успел, их разговор прервал Рейн, также успевший прочитать второе письмо.
— Если ты, Блурвель, планируешь отправиться в Пуёль, то я поеду с тобой.
— Об этом не может быть и…
— Не торопись, — беловолосый маг мягко перебил начавшую было тираду мать. — Подумай как следует, ведь в этом есть определённый резон. Рейну как будущему наследнику нужно зарабатывать политический вес. К тому же леди Ерина лишь немногим его старше. А учитывая нынешние отношения лорда Рейхарда со своей дочерью, это могло бы стать для нас неплохим вариантом для брака. В части её внешнего вида можете не переживать, я верну всё как было и даже сделаю лучше. Предпочтения будут?
С этими словами Блурвель подмигнул молодому парню, на что тот лишь скривил лицо.
— Я не за внешний вид переживаю, а за возможные проблемы с головой, — возразила Деневиль. — Десять лет мучительного ожидания смерти вряд ли прошли для неё бесследно. А судя по тому, на что намекает этот наёмник, то и подавно. Она ненавидит не только своего отца, но и тебя, Блурвель. Не забывай об этом.
— Зато будет благодарна императору, когда узнает, что это он настоял на том, чтобы я не доводил до конца начатое 10 лет назад. И вместе с благодарностью Первый хорошенько так запустит свою лапу в род Вестелин, ставя под угрозу баланс сил в Единой. Но если мы в качестве героя представим твоего сына, который и без моей помощи излечит бедное дитя лорда Рейхарда, то трижды окажемся в выигрыше. Император не получит власти в Пуёле, мы заручимся поддержкой наследницы дома Вестелин и получим информацию, которой она обладает. И если первые два пункта — дела будущего, то вот информация мне нужна прямо сейчас. Мои глаза и уши в Южных королевствах доносят интересные сведения. Скоро там развернётся настоящая гонка, а мы даже ещё не на старте!
— Ты готов поверить слухам и проповедям спятившего искателя, и ради этого рискнуть нашим положением? — глава рода Деневиль даже вскинула одну бровь. — Мы, кажется, об этом уже говорили.
В ответ мастер подхватил невидимым жгутиком силы второе письмо, пришедшее от некоего «ушастого друга», и подвесил его в воздухе прямо перед собой. Ткнув в него пальцем, он, чеканя каждое слово, сказал:
— Это. Уже. Не слухи.
— А с чего ты взял, что это не уловка одного наглого наёмника или и вовсе — ловушка, которую они организовали на пару с Рейхардом?
— Мазаю можно верить, — вдруг сказал Рейнлиен. — Он не нарушит условия сделки и не пойдёт на подлость, если, конечно, заказчик его не вынудит. Скорее всего, лорд Рейхард просто не знал, с кем связался.
— Ну допустим. Но как мой сын сможет излечить Ерину Вестелин без твоей помощи?
— Никак, — просто ответил маг. — Но ей об этом знать необязательно.
* * *
— Эй! Ты ещё кто? А ну выходи на свет!
Окрик солдата заставил Джебуса отвлечься от созерцания внутреннего убранства храма. Правда, ненадолго. Одетый в кожаные доспехи воин вдруг часто задышал, а потом и вовсе схватился за горло, будто пытаясь протолкнуть через него побольше воздуха. Однажды Джебус видел такое, когда, ещё будучи мальчишкой, пытался пересечь Барьер с востока на запад. Тогда это ему не удалось, а две третьих отправившихся в путь, включая его родителей, так и остались лежать на промёрзших скалах. Покинуть Дикие королевства он сумел лишь спустя долгих 5 лет, скопив достаточно денег, чтобы оплатить одно пассажирское место на тауронской галере до Торгового залива. Правда тогда он ещё не знал, что жители запада называют его дом «диким».
— Здесь душно. Выйди на улицу, и тебе сразу станет лучше.
Задыхающийся воин судорожно кивнул и на подкашивающихся ногах побежал в сторону лестницы, по которой только что спустился в подземный этаж храма. Конечно, дело было не в духоте или недостатке определённого газа, который необходим человеку для жизни. Просто Джебус не любил, когда его отвлекали.
Символы, выцарапанные на чёрной глянцевой поверхности перевёрнутого купола, уже не светились. Это если смотреть обычным зрением. Но если взглянуть на них иначе, то там
