Она рывком отдёрнула тяжёлые портьеры.
— Серьёзно?
Руки бессильно упали вдоль тела. Ловцы снов на окнах её уже не удивляли, но массивные доски, которыми окна были заколочены, — это было другое. Щели между досками оказались настолько узкими, что сквозь них едва угадывался лес.
— Чёрт! — выругалась Алисé и заметалась по комнате. — Я с самого начала им не доверяла! Нам вообще не стоило садиться в этот чёртов фургон ужасов.
— Зачем кому-то из них нас запирать? — бессильно спросил Нико.
— Понятия не имею! Может, ты мне скажешь? Может, ты и в другом мне врёшь?
— Алисé, пожалуйста… — попытался он, но она его проигнорировала и продолжила осматривать комнату.
Может, если швырнуть кресло в дверь?
Она подошла к обитому бархатом сиденью.
Слишком тяжёлое.
— Что ты делаешь?
— Мне нужно что-то, чем я смогу эту дверь…
— Чем — что? — не понял Нико.
Алисé направилась к массивному камину в дальней части люкса. Он казался непропорционально огромным для этой комнаты — такой мог бы обогреть целый дом.
Этим должно получиться.
Она схватила кочергу и вернулась к двери. Решительно вогнала железный крюк в щель между дверным полотном и рамой и навалилась всем телом.
— Может… я… смогу… отжать, — выдавила она сквозь стиснутые зубы.
Дерево рамы затрещало, расщепляясь, но дверь намертво сидела в петлях.
— Подожди, я помогу, — сказал Нико, но едва приподнялся, как тут же рухнул обратно. — Что со мной происходит? — пробормотал он заплетающимся языком.
В тот самый миг, когда Алисé снова вставила кочергу между дверью и косяком и налегла изо всех сил, кто-то с той стороны ударил в дверь с такой яростью, что кочерга вылетела и загремела по полу.
Ошеломлённая мощью удара — кто бы это ни был, он бросился на дверь всем телом, — Алисé отступила на шаг.
Пульс взлетел до небес: неизвестный снова и снова обрушивался на дверь.
— Нико? — испуганно пролепетала Алисé.
Дерево косяка трещало, и если ещё несколько секунд назад она отчаянно мечтала об этом звуке, то теперь молила лишь об одном — чтобы дверь выдержала.
Она оглянулась на Нико. Его глаза были открыты, но он явно почти не осознавал происходящего.
Алисé почувствовала, как капли пота выступают на лбу и по коже головы, стекают по лицу.
Дерево раскалывалось.
Ей казалось, что за дверью бушует стадо диких зверей.
Алисé подхватила кочергу. Кто бы ни ворвался — она не собиралась стоять безоружной.
Она находилась в центре комнаты, когда это произошло.
Дверь слетела с петель и рухнула буквально к её ногам. И тогда она увидела перед собой разъярённые лица тех самых быков, которые сегодня утром уже вышибали одну дверь.
Дверь её соседа — Эдди Йегера.
ГЛАВА 36.
Амир.
Амир только-только устроился на обитой алым бархатом кушетке, когда в комнату ворвался Майк.
— Вы это слышали? — Майк едва переводил дух.
— Что именно? — спросила Дани, раскинувшись на широченной кровати с балдахином, на котором покачивался большой ловец снов.
— Грохот наверху! Вы что, оглохли?
Амир пожал плечами. Дани тоже.
— Похоже, кто-то дверь вышибает!
— А, это. — Амир отмахнулся. — Это наши голубки-близнецы. Я запер их в люксе на другой стороне этажа. Но не волнуйся — двери там массивные. Лучше взгляни сюда… — Он кивнул на очки.
— Что это? И что за голубки-близнецы? — Майк переводил взгляд с Амира на Дани и обратно.
— Сядь уже! — прошипела Дани. — Мы пытаемся разобраться, на что эти очки способны.
— Ладно, как скажете. — Майк опустился на кровать рядом с Дани, и та тут же прижалась к нему.
— Они совсем не выглядят такими старыми, какими должны бы быть, правда? — сказал Амир, разглядывая находку внимательнее. Его заинтересовало маленькое колёсико на оправе.
Может быть, для настройки резкости?
Он надел очки, посмотрел на Майка и Дани и повернул колёсико.
— Ни хрена себе! — вырвалось у него. Пальцы закрутили колёсико быстрее.
— Да что там?! — не выдержал Майк.
— Тут можно выбрать дату!
— Какую дату?
— Понятия не имею. Возьму наугад — прошлую неделю.
— Прошлую неделю? — недоверчиво переспросила Дани.
Линзы потемнели, и Амир уже не мог разглядеть сквозь них ни кровати, ни друзей.
— Как это вообще возможно — получить данные за прошлую неделю, если лаборатория внизу пустует десятки лет? Эти очки что, обновились сами по себе за все эти годы? Тут же даже Wi-Fi нет!
И она была абсолютно права.
С помощью колёсика Амир зафиксировал на экране перед глазами нужную дату. То, что последовало, он не мог объяснить при всём желании.
Он увидел себя со стороны, словно в кино. Обезумевший от страха, он бежал по тёмной улице, то и дело оглядываясь — будто кто-то преследовал его. Вокруг — ни души. Он метнулся во двор заброшенного фабричного корпуса, дёргал одну дверь за другой, но все были заперты.
Внезапно он услышал шаги. И зловещий горловой хрип, приближавшийся с каждой секундой. Бесшумно он юркнул за контейнер. Щель между контейнером и стеной здания была нелепо узкой — не шире ладони. И всё же ему удалось втиснуться в этот зазор.
Шаги приближались. Он слышал, как колотится его собственное сердце. Горловой хрип теперь напоминал скорее удушье. И он был совсем близко.
Амир хотел вдохнуть, но в щели было слишком тесно. Грудную клетку сдавливало, и в тот миг, когда удушье стало невыносимым, шаги замерли. Длинная тень легла сначала на контейнер, затем накрыла его самого.
Пять иссохших серых пальцев, похожих на мёртвые ветви, просунулись в щель. Амир хотел закричать, но из горла не вырвалось ни звука. За мгновение до того, как пальцы дотянулись до него, он зажмурился.
Когда открыл глаза — снова стоял на улице.
Он бросился бежать. И всё началось сначала. Двор, контейнер, горловой хрип, иссохшие пальцы.
Как это возможно? Что я только что видел?
Всё это ощущалось как кошмарный сон.
Амир мотнул головой, потянулся к колёсику и выставил другую дату — день своего рождения. Посмотрим, что очки покажут теперь. То, что последовало, сковало его.
— Чёрт, — только и выдавил он. Больше не смог произнести ни слова. И он понял: то, что показывали ему очки, — это его собственные сны. Потому что то, что развернулось перед ним сейчас, было ему до боли знакомо.
Он не заметил, как участилось дыхание. Как грудь начала вздыматься всё быстрее, не почувствовал пот, выступивший на лбу. Все эти ощущения затмило чудовищное отвращение к самому себе, обрушившееся вместе с потоком образов.
Машина скорой помощи. Множество детей. Выпотрошенные и выброшенные. И всё же — снова живые — они шли к нему, чтобы…
— А-а-а, чёрт! — заорал Амир, когда Дани сорвала очки с его головы.
— Ты в порядке? Что ты видел? — осторожно спросила она. Сидя по-турецки на кровати с очками в руке, она смотрела на него с таким же растерянным выражением, как и Майк рядом с ней.
— Худшие кошмары, — простонал Амир.
Все эти дети, погибшие по моей вине. Снова и снова они вламываются в мою голову. Находят всё новые способы терзать меня.
Словно в трансе, он молча вышел из люкса. И через несколько шагов за закрывшейся дверью рухнул без сознания.
ГЛАВА 37.
Алисé.
От неожиданности она едва не выронила кочергу. Но перехватила её так крепко, что побелели костяшки пальцев. Готовая защищаться.
Мгновение, растянувшееся в вечность, Алисé и двое громил смотрели друг на друга.
Как вы нас нашли?
Если утром эти двое выглядели угрожающе, то теперь казались ещё массивнее — словно нараставшая ярость физически раздула их мышцы.
