ГЛАВА 40.
Алисé.
В её голове безумный скрипач терзал скрипку, чьи струны, казалось, были сплетены из колючей проволоки. Каждая нота вышибала из глаз слёзы — глаз, которые она не решалась открыть.
Что же произошло?
Алисé моргнула — и ощутила лучи потолочного светильника как иглы, пронзающие сетчатку насквозь, до самого мозга.
Она приподняла голову, и скрипач принялся истязать свой адский инструмент с удвоенной яростью.
Где я, чёрт возьми?
Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем она осознала: эта комната ей знакома. Не потому, что она запрограммировала её в своей игре, — а потому, что она действительно уже побывала здесь. Несколько часов назад. Или, может быть, дней?
Кабинет Казимира?
Она лежала на его койке. Укрытая серым одеялом. Головой на…
— О нет!
Она вскинулась, гонимая чудовищной мыслью — что лежала на подушке, пропитанной кровью. При этом макушкой она задела ловец снов, которого раньше (когда бы она тут ни была) здесь точно не было, — а теперь он над ней покачивался.
Слава богу, — прошептала она и, несмотря на раскалывающуюся голову, удержалась от соблазна рухнуть обратно на кровать. Подушку, по крайней мере, кто-то сменил. Кто бы это ни был.
Как я сюда попала?
Она ощупала пульсирующую шишку на затылке.
На мгновение ей почудилось, что воспоминание близко. Но оно было таким зыбким, таким хрупким, что ускользнуло прежде, чем она успела за него ухватиться. Как тонкий волос на языке, который невозможно подцепить пальцами, но который ощущается во рту верёвкой. Или как сон.
— Тебе надо было пойти добровольно, — прошептал кто-то за её спиной.
Она обернулась. Смахнула слёзы боли из уголков глаз. И узнала его.
Мальчишка. Его перепачканное сажей лицо.
Алисé машинально коснулась собственной щеки и посмотрела на свои ладони — на них тоже остались следы сажи.
Неужели мы выбрались из сьюта через камин?
Как Аира на предпоследнем уровне? Незадолго до того, как ей пришлось встретиться с Красной Рукой?
И тут она вспомнила всё. Рука на её лодыжке. Двое громил, которые сначала ворвались к Эдди, а теперь — сюда, в «Отель де Виль», чтобы схватить Нико…
— Чёрт, где Нико?! — выкрикнула она в панике.
— Тшш, — шикнул мальчишка. — Не так громко, а то мы его разбудим!
— Кого?! — крикнула она. — О ком ты говоришь? Что тут происходит?!
Подросток не ответил. В этом и не было нужды.
Потому что человек, о котором он, судя по всему, говорил, как раз в эту секунду распахнул дверь комнаты — отхаркивая кровь.
ГЛАВА 41.
Старик, дни которого были явно сочтены, вошёл в комнату, опираясь на металлический костыль. Седая нечёсаная борода обрамляла изрезанное морщинами лицо, а почти белые кудри наверняка не знали парикмахера уже много лет.
Приближаясь, он прижимал к губам свободной левой рукой носовой платок, насквозь пропитанный алым.
— Что?.. — только и смогла выдавить Алисé при виде этого жуткого, болезненного зрелища.
— Не бойся, он безобидный, — сказал мальчик и шагнул навстречу дряхлому незнакомцу. — Наоборот, он меня спас.
— Спас? — переспросила Алисé, одновременно обшаривая взглядом комнату в поисках чего-нибудь, чем можно было бы в случае чего обороняться. Хотя, пожалуй, она и без оружия могла бы запросто отобрать у старика костыль во время очередного приступа кашля.
— Да, без него я бы погиб. Оно хотело меня убить!
— Кто?
— Какое-то жуткое существо, монстр, как из фильма про пришельцев. Но он… — мальчик указал на старика, — …появился откуда ни возьмись и спас меня от этой твари.
Существо? Монстр? Пришелец?
Алисé непроизвольно дополнила этот ряд другими словами: волк, демон, кровавый туман. Что здесь, чёрт возьми, происходит?
Неужели между небом и землёй действительно существовало нечто большее, чем она готова была признать? Всю свою жизнь Алисé была слишком рациональна, чтобы верить в демонов или призраков. Но в этом отеле творились вещи, которые выходили далеко за пределы просто странных.
— Существо? — повторила Алисé. — Ты уверен?
— Я что, дурак? Я его видел. И чувствовал. — Мальчик на мгновение замер, словно заново переживая случившееся.
— Кстати, я Марвин, — сказал он затем и криво улыбнулся.
— Скажи, это ты звал на помощь из-за стальной двери?
— Да. Я услышал голоса и надеялся, что вы мне поможете. Но никто не пришёл.
— У нас не было ключа. А зачем ты звал на помощь? Я думала, старик тебя уже спас, — сказала Алисé.
— Так и есть. Но у него случился приступ, и я запаниковал — вдруг он умрёт, если никто не поможет.
Словно в подтверждение его слов, старик снова зашёлся кашлем и выплюнул сгусток крови.
— Что с ним? — спросила Алисé.
— Думаю, этот монстр ранил его, когда он оттащил меня от той штуки и затянул в бассейн. Не знаю, как это объяснить, но, по-моему, часть этой вонючей кровавой жижи проникла в него, и с тех пор он только кашляет и хрипит. — Мальчик перешёл на шёпот. — И говорит всё более бессвязно. Местами Казимир несёт полную дичь, если ты понимаешь, о чём я.
— Казимир? — недоверчиво переспросила Алисé.
В этот момент она совершенно упустила из виду, что мальчик описал монстра, едва не убившего его, точно так же, как она сама запрограммировала Красную Руку в «Аире»: туманная масса, способная принимать форму руки, да и любую другую форму. И которая до боли напоминала ей кровавый туман.
— Казимир Шталь?
Лучший друг и коллега её отца?
Она повернулась к старику:
— Я думала, вы мертвы?
ГЛАВА 42.
У старика вырвался сухой смешок. Он лихорадочно затряс головой, продолжая приближаться неестественно мелкими шажками, опираясь на костыль. Склонив голову набок, он окинул её пронзительным взглядом.
— Я жив. В отличие от твоего друга.
— Нико?
— Это всё ваша вина! — прошипел он. — Ты не должна была никого приводить!
Алисé почувствовала, как пульс снова подскочил. В ушах зазвенело.
— Нико не мёртв! Ни в коем случае! — вырвалось у неё.
Что вообще здесь творится? Монстры, пришельцы, дети, зовущие на помощь… И с какой стати Нико должен быть мёртв? Эти головорезы, может, и притащат его к Густаву, да. Но не убьют же! Демоны. Призраки. Это всё чистое безумие!
И всё же… Интуиция подсказывала Алисé иное. Расшатывала всё, во что она верила до сих пор.
Казимир впился в неё взглядом, и глаза его вдруг наполнились глубокой печалью.
— Почему ты не пришла одна?
В его голосе звучал не только очевидный упрёк, но и боль. Настоящая, глубоко засевшая боль.
— Теперь всё было напрасно, — произнёс он. А потом взорвался: — Всё!!! Я делал всё, чтобы предотвратить катастрофу! Каждый проклятый день! И что ты натворила?
Он яростно замахал костылём в сторону мальчика.
— Ты только посмотри на него! Этот щенок забрался в отель воровать, как и многие до него — глупцы! — бушевал Казимир. — Как будто жить здесь десятилетиями — одно удовольствие. Но больше некому. Я единственный страж. Я не могу бросить это место на произвол судьбы.
Алисé потёрла виски. Ни одной связной мысли в голове.
— Вы срываете — я вешаю обратно. Вы срываете — я вешаю обратно. Снова и снова, — он захихикал. — Скажи ей! — приказал он мальчику. — Я увидел её на мониторе и отправил тебя через камин, чтобы ты её спас, верно?
Алисé посмотрела на Марвина. Тот плотно сжал губы и кивнул.
— Прости, что пришлось тебя вырубить, но иначе ты тоже оказалась бы в их власти. И, скорее всего, была бы мертва.
— В чьей? — хотела спросить Алисé, но Казимир не дал ей вставить слово.
