дни и недели. Наконец Василию Ивановичу полегчало. Трудно сказать, что же спасло: армейская закалка, сила воли и духа, а может быть, и помогла сокровенная музыка детства? Как бы там ни было, болезнь отступила. Однако организм его сильно сдал, ослаб. Необходимо было поправить здоровье. После выздоровления Василий Иванович получает двухмесячный отпуск в Тамбов.
Обильный цветением стоял май 1920 г. Яблоневый аромат города-сада носился в воздухе. Прогреваемое солнцем небо голубым всеобъемлющим светом заливало землю.
Жизнь постепенно начала входить в мирное русло: из Крыма эвакуировались остатки белогвардейской армии барона Врангеля, на Западном фронте завершалась польская кампания, интервенция отступала.
Однако положение оставалось непростым вследствие засухи и неурожая в 1920 г., в результате чего летом вспыхнул крестьянский мятеж.
В 1920 г. Агапкин добровольно поступил в органы НКВД СССР, где служил капельмейстером оркестра войск ВЧК в г. Тамбове.
Чтобы лучше представить себе то огненное время, в котором жил и работал Василий Агапкин, подробнее остановимся на Тамбовском восстании 1920–1921 гг.
Это было крупное вооруженное выступление крестьян – середняков и бедняков – против диктатуры большевиков. Но политический итог этого восстания был неожиданно благоприятным для развития страны – советская власть была вынуждена поменять политику «военного коммунизма» на новую экономическую политику. Возник НЭП.
Каковы же основные причины к тому, что мирные крестьяне взялись за вилы? Дело в том, что в Тамбовской и частично в Воронежской губерний политика «военного коммунизма» проводилась особенно жестоко – у крестьян силой оружия изымались практически все запасы хлеба и других продуктов, что обрекало крестьянские хозяйства с их большими семьями на голодную смерть. Конфискованные у крестьян продукты пускали на обеспечение городов и Красной армии. Но как выжить крестьянам, об этом никто не думал. Вот против такой варварской политики большевиков и восстали крестьяне. Продразверстка не оставляла шансов на выживание.
Действовали многочисленные вооруженные отряды, задача которых сводилась к насильственному изъятию у крестьян прежде всего хлеба, а Тамбовский край богат был именно хлебом. В то же самое время проводилась чудовищная политика разрушения церквей, гонения на священников. Это все происходило в местности, где народ был верующим, православным. Такое терпеть было нельзя. Усугубляла положение крестьян и засуха в 1920 г. Крестьяне готовы были бороться за свое существование.
Это стихийное недовольство крестьян политикой большевиков было направлено в русло вооруженной борьбы неким левым эсером, бывшим народным учителем, сидевшим в тюрьме при царизме, бывшим начальником уездной милиции города Кирсанова А. Антоновым. Он и собирал отряды повстанцев, которые выросли в целую армию, к 1921 г. насчитывающую 40 тыс. человек. Мятежники громили коммуны, совхозы, убивали советских и партийных начальников, разрушали железные дороги, по которым продовольствие доставлялось в центральные районы страны.
Чтобы предотвратить дальнейшее ухудшение социально-экономической ситуации и несколько снять недовольство населения, правительство Республики Советов решило в кратчайшие сроки заменить грабительскую продразверстку натуральным налогом. Было выпущено обращение к крестьянам, в котором говорилось об отмене продразверстки и разрешении торговать и обменивать продукты.
В марте 1921 г. была образована Полномочная комиссия ВЦИК во главе с В. Антоновым-Овсеенко. С фронтов снимались целые части на борьбу с мятежниками, поскольку заканчивались боевые действия Гражданской войны. 27 апреля 1921 г. Политбюро ЦК РКП(б) приняло постановление о ликвидации «банд повстанцев» в Тамбовской губернии. Руководить этой операцией был назначен М. Тухачевский. В его подчинении находились бригады Г. Котовского, Н. Какурина, И. Уборевича.
Всего в рядах красноармейцев насчитывалось 100 тыс. человек. Кавалерийская бригада Котовского, которая 1 мая 1921 г. выгрузилась на станции Моршанск, уже через несколько дней начала зачистку территории от мятежников. Летом разрозненные отряда Антонова были окончательно ликвидированы.
Оркестр Агапкина находился при штабе войск в Тамбове. Василий Иванович организует студию – центр подготовки духовых музыкантов для военных частей.
Оркестр под управлением Агапкина выступает перед красноармейцами с концертами. Дирижер стремится к тому, чтобы и репертуар оркестра, и его исполнение помогали поддерживать высокий моральный дух воинов, который в конечном счете решает исход боя. Музыка тогда была призвана мотивировать бойцов молодой советской власти, вдохновлять на «борьбу за светлое будущее».
Стихли орудийные и оружейные залпы Гражданской войны. Наконец-то наступило первое послевоенное лето 1922 г. В это лето Агапкинский оркестр простился с Тамбовом. Оставались последние выступления в городском парке, прощальный концерт, на который высыпал чуть ли не весь город, так велика была любовь людская и признание.
Впереди Агапкина ждала Москва, больший размах в работе, встреча с новыми людьми, свои радости и печали. Открывались новые возможности.
Он едет не один. С ним жена с годовалой Азой на руках и десятилетняя Нина.
В Москву
После неторопливого Тамбова столица закружила в вихре дел и событий. В это время идет бурный процесс укомплектования музыкальных коллективов в армии. Определяются штаты полковых оркестров. Решается извечная проблема нехватки инструментов. Приказом Реввоенсовета республики от 27 декабря 1922 г. вводятся посильные ассигнования воинским частям на приобретение инструментов.
Василию Ивановичу до всего есть дело. Во все вникает он лично. Ездит за инструментами сам. Налаживает быт музыкантов. Устанавливает контакты с ведущими военными дирижерами и композиторами того времени.
Жизнь сталкивала его с большими музыкантами, общение с которыми раздвигало горизонты его представлений о музыкальной культуре. Своими произведениями, деятельностью своей люди эти влияли на мысли и чувства, творческие искания композитора. Многие из них становились его верными друзьями и соратниками.
За помощью, за советом идет он в Московскую консерваторию. В то время в консерватории не были еще организованы военно-капельмейстерские классы (они будут учреждены в 1928 г., Военно-дирижерский факультет – в 1935 г.), и педагоги консерватории – специалисты в области военно-духовой музыки – были рассредоточены по разным классам. Агапкин знакомится с преподавателями консерватории, но особую привязанность испытывает он к Александру Васильевичу Александрову, преподававшему тогда музыкально-теоретические дисциплины. Встрече со своим знаменитым земляком (Александров родился в Рязанской губернии), автором в будущем Гимна Советского Союза и «Священной войны», суждено было вылиться в добрые отношения двух военных музыкантов. И когда что-то не ладилось у Агапкина, он, не колеблясь, обращался прежде всего к Александрову, который с неизменным вниманием и тактом поддерживал и словом и делом, щедро делился с ним своим многогранным опытом. Оба навсегда сохранят друг к другу это чувство взаимного уважения и симпатии.
Особо хочется сказать о знакомстве композитора с Семеном Александровичем Чернецким, служившим тогда в Петрограде, но часто приезжавшем в Москву. Бывший капельмейстер в царской армии, выпускник Петербургской консерватории, после Великой Октябрьской социалистической революции Чернецкий добровольцем вступает в Красную армию. В годы, о которых мы рассказываем, он был инспектором оркестров Петроградского военного округа, а с 1924 по 1949 г., почти до
