И Сова права, обратимся мы к Манюне. А уж потом будем разделяться на группы или что там надо будет сделать.
Все дружно закивали в знак согласия с Отрывкиным и отправились в лабораторию, где в уголочке проживала Манюня. Ей надо было немного: чуть дедулиной настойки, не более двадцати капель, да чтобы периодически давали передохнуть, подзарядиться. А поспать она была большой любительницей.
Вот и сейчас, когда все пришли в лабораторию, Манюня преспокойненько дрыхла без задних ножек, и виделись ей сладкие сны: будто она, Манюня, невесомо порхает над цветами, растущими на поляне. При этом у Манюни на спине растут прозрачные стрекозиные крылышки – тонкие, нежные и прозрачные. Это было так восхитительно красиво и приятно!..
Манюня порхала и одновременно любовалась своими крыльями. Но неожиданно крылья сложились, и Манюня со всей высоты грохнулась, если не сказать хуже, на лужок. Манюня открыла глаза, поняла, что сон закончился, и очень огорчилась. Но, увидев около себя Отрывкина и всех остальных своих друзей, успокоилась.
– Эх, такой сон не дали досмотреть, – вдохнула Манюня и мечтательно протянула: – А я ведь там летала на крылышках… Когда еще такой сон увидишь?
– Манюня, обещаю тебе, что обязательно подумаю над этим вопросом. Возможно, крылья у тебя будут. Если, конечно, ты сама не передумаешь, – с улыбкой произнес Отрывкин. – Но сейчас ты нам нужна по такому вопросу… – И Отрывкин рассказал Манюне все, что случилось со Змеей и зачем Манюня понадобилась.
Манюня разахалась и, подумав, сказала:
– Пожалуй, я смогу помочь. Ведь ты же меня создавал не только для других измерений. А уж в своей округе я кого хочешь найду!
– Манюня, ты прелесть! – прощебетал Соловей, очень довольный, что все так просто складывается. Но тут начал высказываться Отрывкин, и хорошее настроение Соловья как ветром сдуло.
– Понимаешь, Манюня, тут такое дело… Змея, возможно, непростая, потому что уж слишком быстро для своих габаритов она исчезла. Давай ты попробуешь, а там видно будет? – закончил Отрывкин.
Манюне описали всю ситуацию: габариты змеи, ее планы относительно друзей, ее необычную скорость. И, конечно, то, что времени совсем мало и искать надо быстро и продуктивно.
Манюня морально была подготовлена. Осталось подготовить ее физически. Отрывкин протер спиртом ушки-антенки Манюни и накапал по двадцать капель дедулиной настойки, на которой работала Манюня, на каждое ее розовое пятнышко. Пятнышки при этом покраснели.
«Так, – подумал Отрывкин, – процесс пошел».
Манюня скрипнула, ушки-антенки начали вращаться вокруг своей оси все быстрее и быстрее, и через пять минут Манюня исчезла, оставив после себя белую полосу, как реактивный самолет. Полоса указывала направление, где жили дракончики, Уголек и Зеленый.
– Что ж, – сказал Отрывкин, – самое время навестить наших друзей. Давно мы у них не были.
– Ох и развлечемся! – мурлыкнул Лева, улыбнувшись во весь клыкастый рот.
– Да уж, – сказала Сова, – давно мы наших дракончиков не навещали. Вот и повод нашелся.
– Телепортируемся все вместе, – произнес Отрывкин.
Через секунду никого уже не было.
* * *
Пока Отрывкин с командой разрабатывали план спасения от врага, этот самый враг, то есть Змея, очень злая и недовольная приемом Отрывкина, со скоростью электрического самоката неслась к своему дому. А дом, как мы знаем, находился около пещеры драконов.
– Я вам покажу, как не уважать старших! – захлебываясь слюной, злобствовала Змея вслух. – Вы у меня попрыгаете еще! Вы узнаете, почем фунт лиха. Сейчас доползу до драконов, и они первыми поплатятся за хамство Отрывкина. Они вообще пожалеют, что связались со мной!..
Так рассуждала Змея, наслаждаясь картинами, которые рисовал ее воспаленный старческий разум.
Дракончики – Уголек и Зеленый, – ни о чем не подозревая, даже не думая о том, какие тучи сгущаются над ними и над их счастьем, готовились к свадьбе. Уголек дописывала последнее приглашение, Зеленый заканчивал список продуктов.
– Слушай, Уголек, – сказал Зеленый, – как здорово мне имя сменили! А то все «Зеленый» да «Зеленый». То ли дело «Изумруд»! Красота! Спасибо тебе, любимая, – нежно протянул бывший Зеленый.
– Да, мне тоже больше нравится, – улыбнулась Уголек и чмокнула теперь уже Изумруда. – Ты вырос, и цвет чешуи у тебя из зеленого стал изумрудным.
– Слушай, Уголек, – заволновался Изумруд, – а ведь вся команда Отрывкина ест, наверное, разное. Или можно на всех одну еду заказывать?
– Вот учу тебя, учу, – проворчала Уголек, – а ты все никак запомнить не можешь: они все люди. Находятся в ипостасях животных, потому что они маги. Им просто нравится находиться в своих ипостасях. Понимаешь, нравится так людям.
– А-а, – протянул Изумруд, – теперь-то понятно.
– Что тебе понятно? – возмутилась Уголек. – Будто первый раз в жизни тебе об этом говорю! Заказывай все, что любят люди, а конкретно Отрывкин. Вообще-то, их избаловал Дом. Он готовит им такие разносолы, что ни в каких ресторанах не найдешь. Поэтому тебе, дорогой, надо о-очень постараться, – ехидно закончила Уголек.
– Да чего уж, – пробормотал Изумруд, – конечно, постараюсь. Разобьюсь, но найду все, что надо. Для таких людей, которые во мне увидели человека, да еще познакомили с такой красавицей, как ты, я в лепешку разобьюсь! – закончил Изумруд.
Уголек засмущалась и покраснела от удовольствия. Выглядело это очень пикантно на ее черной чешуе.
В траве, недалеко от мирно беседующих драконов, раздался шум приближающегося поезда.
«И откуда у нас поезда?» – удивленно подумала Уголек, а Изумруд начал нервно озираться.
Шум сопровождался то ли шипением, то ли злобным бормотанием в басовых тонах, которые неизвестно кто издавал. И вдруг на поляну вылетела огромная змея. Глаза ее горели красным, от тела валил пар, и вообще, она производила впечатление не совсем вменяемого существа.
Змея с трудом затормозила, подняв облако пыли. И воззрилась на Уголька. Такой смеси злобы и торжества, какая горела в глазах змеи, Уголек еще ни у кого не видела. Она занервничала.
– Слушай, Изумруд, – сказала тихонько Уголек, – давай-ка мы в воздух поднимемся.
Не успела Уголек закончить говорить, как змея сделала бросок. Но бросок оказался настолько мощным, что та, перелетев через Уголька, кубарем покатилась по обрывистому склону. Уголек находилась на краю склона, и за ней обрыва не было видно.
Уголек поежилась, но тут к ней подлетел Изумруд.
– С тобой все в порядке?! А то эта сумасшедшая настолько быстро кинулась, что я даже понять не успел, что она в тебя метит! И что ей от нас надо? – испугавшись за невесту и уже заводясь, произнес Изумруд.
На поляне раздался треск, и из ниоткуда появилась Манюня. Ее пятнышки пылали алым огнем, глаза светились, ушки вращались с такой скоростью, что создавали эффект вентилятора.
– Я не опоздала? – спросила Манюня.
– Манюня, как я
