потрясла гудящей головой и ощупала свой клюв. Он был в норме и даже отполирован.
Кряхтя поднявшись на лапы, Сова сказала:
– Если бы не полировка, я бы от тебя один язык оставила, который в пирогах используют!
Соловей закатил глаза. Пришлось Сове опять отпаивать его настойкой. При этом она приговаривала:
– Экий ты квелый да слабенький… А еще маг высшей категории.
Соловей пришел в себя и сказал:
– Ну и шутки у тебя. Дурацкие.
Дальше они мирно продолжили беседовать и опять вспоминать.
– А помнишь, Сова… – начал Соловей и сразу же и безапелляционно был заткнут Совой:
– Не помню и помнить не хочу.
– Да я не про это… – смутился Соловей, хотя говорить начал именно «про это» (как Сова прапором представилась в первое знакомство с Отрывкиным). – Я про то, как Отрывкин Тортилович выгнал, когда мы ему курс обучения настраивали.
– А, про это! – засмеялась Сова. – Да уж, с Тортилой он поступил жестко. – И она опять закатилась смехом.
Так они смеялись, вспоминали и потягивали дедову настоечку. И тут произошло очень странное явление.
В окно на огромной скорости влетело нечто. Оно, врезавшись в Сову, выбило ее из кресла-качалки, само оказалось в кресле и продолжало вращаться вместе с ним, потихоньку замедляясь. Соловей, а особенно Сова, оказавшаяся на полу, с изумлением и весьма недоброжелательно смотрел на того, кто так бесцеремонно прервал их беседу.
В кресле, вытаращив и без того огромные глаза, сидел филин и икал.
– В чем дело, любезный? Я вас спрашиваю: в чем дело?! – закипая, начала Сова. – Вы вломились на чужую территорию без приглашения. Кто вы такой и что вы здесь потеряли? – все больше заводилась Сова.
Соловей смотрел во все глаза и пока помалкивал, но ему уже не терпелось клацнуть клювом и отфутболить незваного гостя обратно, туда, откуда он появился. А то ишь, прилетают всякие, разбивают теплую компанию, и еще и молчат к тому же! Соловей тоже начал заводиться.
– Извините меня, пожалуйста. Я Филин, – вдруг раздался робкий голос Филина. Неожиданно робкий, потому что размеры птицы предполагали голос, гм, несколько другого тембра. – У меня случилось несчастье, и мне пришлось сломя голову лететь к вам. Ведь вы же друзья мага Отрывкина?
«Лучше бы ты совсем голову отломил!» – подумала добрая Сова, но промолчала.
– Дело в том, – говорил тем временем Филин, – что мою жену вместе с детьми похитили! А дети даже еще не вылупились из яиц. А это наши первенцы… – И Филин зарыдал.
– Ну и ну, – протянула Сова. – Да кому ж понадобилась твоя жена и птенцы, да еще и невылупившиеся? Извращенцу какому-нибудь, не иначе.
– Не зна-аю, – уже вовсю рыдал Филин, и стало ясно, что он еще очень молод. – Я отправился за едой для жены, прилетаю, а их нет никого.
– А следы чьи-нибудь видел? – начал работать мозгами Соловей.
– Только клочья серой шерсти на краю гнезда. Оно в очень уютной каменистой расщелине, жена место выбирала, – с гордостью сказал Филин, заканчивая рыдать.
– Так, а что сидим? – начала командовать Сова.
«Опять прапор проснулся!» – мысленно закатил глаза Соловей. Но Сову поддержал, обратился к Филину:
– Полетели, покажешь место происшествия.
Тот, соглашаясь, закивал.
Сова налила ему рюмку настойки – для успокоения нервов и чтобы внятно излагал суть дела, по ее словам, – и продолжила допрос:
– Враги есть какие-нибудь? Или рядом кто чужой последнее время ошивался?
– Да, ходили какие-то странные, на волков похожие. Но им в наше гнездо никак не пробраться: слишком крупные.
– Понятно, – протянула Сова и скомандовала: – За Филином шаго-ом м-марш! – И с этим воплем вылетела в окно мансарды.
Все полетели за ней. Филин все-таки вырвался вперед, указывая дорогу.
– Слушай, Сова, – тихо начал Соловей, – а мы Отрывкину не будем говорить?
– Пока нет, – ответила Сова. – Попробуем сами разобраться. Маги мы или кто? – задорно рявкнула она.
«Не переусердствовали ли мы с настоечкой?» – задумался Соловей.
Летели они недолго. Прилетели в незнакомый лес, в котором было много камней-валунов. И в одной из расщелин нашли покинутое гнездо. Филин опять залился слезами.
Сова и Соловей внимательно осмотрели все вокруг и действительно около гнезда нашли несколько клочков серой шерсти, зацепившихся за камни и сучки.
Клацнув поочередно клювами, Сова и Соловей хором сказали:
– Похоже на волчью шерсть! Только запах немного другой.
– Странно, – продолжила Сова. – Что волкам делать около гнезда Филина? Они вроде и не охотятся на таких птиц.
– А мне интересен запах, – сказал Соловей. – Не волчий он какой-то.
– Следствию все ясно! – важно заявила Сова. – Это не волки. Или неправильные волки.
– Браво! – ехидно хлопнул крыльями Соловей, – заключение настоящего мага.
– Ну а ты что предлагаешь, свиристелка хрипатая? – возмутилась Сова.
– Во-первых, я не свиристелка. Во-вторых, давно уже не хрипатая. И в-третьих… хватит меня оскорблять! – рявкнул Соловей, да так, что листья с деревьев посыпались.
Сова притихла: она никогда не видела Соловья таким рассерженным. Филин вообще язык прикусил: когда маги ссорятся, лучше быть в сторонке.
– А сейчас мы полетим по следу, то есть по запаху, – уже спокойнее продолжил Соловей.
Как ни странно, Сова послушалась, и они полетели «по запаху». Замыкающим был Филин.
Сова ему сказала:
– Пока искать будем, толку от тебя никакого, поэтому будешь тыл прикрывать. Но если нужна будет физическая помощь, то ты должен быть рядом.
– Понял. Да я их живьем съем за мою семью! – ответил Филин.
Летели они часа два. Запах петлял, будто убегающие пытались запутать следы. Но вдруг Сова громким шепотом сказала:
– Тс-с! Кажется, здесь.
Птицы подлетели к засохшему дереву. Оно было огромно и все увито плющом. Вокруг дерева валялись клочья серой шерсти. А в корнях дерева лежали пять яиц и бесчувственное тело жены Филина рядом. Он, как увидел их, сразу бросился вниз, к семье. Но был удержан за хвост Совой и Соловьем. Без магии тоже не обошлось: слишком Филин был крупным и сильным.
Соловей сделал знак Сове, и они тихонько опустились неподалеку от жертв нападения.
Тут откуда ни возьмись на них упала толстая сеть, сплетенная из металлической проволоки. Да такая, что даже телепортироваться через нее было невозможно.
«Заговоренная!» – хором подумали Сова и Соловей.
Вдруг раздался громовой хриплый хохот. Хохотал некто большой и непонятный. Пока он хохотал, Сова сделала знак Филину, чтобы спрятался и не высовывался, пока не позовут. Филин понял и слился с соседним деревом.
Соловей тем временем разглядел того, кто хохотал. Это был получеловек-полуволк. Шерсть сыпалась с него клочьями, но до конца превратиться в человека он не мог: что-то ему мешало.
«Может, больной какой?» – подумал Соловей.
«Сам ты больной, – влезла в его
