реальность.
Я задумался. Это сколько же интересного может мне рассказать Саид, если вывести его на разговор и начать расспрашивать о других местах. В моей памяти, помимо пыльных улиц деревни, были лишь ухабистые дороги гор, та самая долина и лачуга отшельника. А ведь мир был намного больше! Если в нашей деревне жилы сотни тысяч людей, то представить только, что творилось в городах⁈
Настоящие улья, где каждый спит у другого на голове или наоборот — бескрайние урбанистические поля размерами с небольшие государства? И это только Империя. Ещё существовало Лазурное царство и Султанат со своими богами-хранителями!
От одной мысли, что мои дела и проблемы, по сравнению с окружающим миром, были даже мельче песчинки, я ощутил себя ничтожеством. Хотя даже слово ничтожество будет слишком сильно сказано. Скорее пустотой, которой пуская и удалось встать на ступень выше своих собратьев.
Вдруг Саид остановился, осмотрел меня с ног до головы и нырнул за прилавок, возвращаясь с небольшой кожаной суммой.
— Что это? — Я спросил, услышав, как о деревянный стол побрякивали лежащие внутри монеты.
— Тут двадцать цен, больше у меня нет. — Ответил Саид, не в силах больше скрывать грусть в своём голосе, — возьми их, Рен, это меньшее, что я могу тебе предложить в качестве извинений.
— Извинений? С чего это ты взял, что должен передо мной извиняться?
Саид замешкал, и виновато опустив голову, ответил. — Как за что? Я, сам того не понимая, вовлёк тебя в совместное убийство и подвергнул смертельной опасности. Если бы я знал…
— Но ты ведь не знал. — спокойным голосом ответил, кивком отказываясь от денег, — да и к тому же, я сам прекрасно понимал на что шёл и помимо Кемату и Садиика, в горах достаточно мест, где можно вполне успешно сгинуть.
— Не произноси их имени, прошу. — Злобно процедил Саид, сплёвывая на пол собственной лавки. — Ишаки! Тогда скажи, что я могу для тебя сделать, чтобы загладить свою вину. Позволь мне, а то Великие Мудрецы не примут в свои чертоги, когда придёт моё время.
Налитые кровью и одеревеневшие от похода ноги успели отдохнуть, а насытившись холодной и сладкой водой тело, довольно быстро пришло в себя. Я вскочил со стула, ощущая, что всё не так уж и плохо и выложил на прилавок десять фиалов с очищающим эликсиром из мха и календулы и три в виде припарки.
Саид широко распахнув глаза, внимательно следил за процессом, а затем удивлённо спросил:
— Это ты всё сам сделал?
Я кивнул и, улыбнувшись, ответил. — Угу, в горах достаточно свободного времени и ресурсов. Ну что думаешь, сможешь их продать?
Мужчина быстро пересчитал фиалы, прикинул в уме розничную цену и согласно кивнул. — Половину можно будет продать сразу. Ко мне постоянно ходит один и тот же клиент, постоянно просит что-нибудь очищающего, причём сразу и внутрь и наружу.
— Большая семья?
— Сифилис. — Брезгливо ответил Саид. — Ходит к одной и той же шлюхе, зовут её вроде Распахнутые врата… или Шёлковый рукав? В общем, не важно. Главное то, что я смогу продать ему сразу несколько, чтобы туда-сюда не бегал.
— И ты уверен, что он скупит ровно половину?
Саид рассмеялся. — Учитывая, как сильно он натягивает капюшон на голову, когда каждый раз приходит сюда, не сомневаюсь! Не переживай, Рен, по мне может и не скажешь, но когда речь идёт о втюхивании людям того, что им действительно надо, равных мне в этой деревне нет.
— Тогда оставляю всё тебе на поруки, а выручку, как и договаривались разделим пополам.
Мужчина сгрёб фиалы за прилавок, аккуратно расставил их в ряд и спросил. — Что-нибудь ещё? Может поешь или отдохнёшь с дороги?
Я резко отказался, понимая, что впереди ещё много дел. — Нет, лучше скажи мне, где живёт та женщина, которая постоянно приходила к тебе и просила в долг?
Саид удивился, но всё же ответил. — А зачем она тебе? Она женщина пускай и одинокая, но тебе в матери годиться. К тому же, работает она в том же заведении, что и Распахнутые врата… или всё же Шёлковый рукав? Никак мне могу запомнить эти ваши прозвища.
Я улыбнулся. — Вот для этого она как раз мне и нужна, но не в том ключе, о котором ты подумал. Так что скажи, где я могу её отыскать и как часто она к тебе заходит?
* * *
Оказалось, что мы с ней были практически соседями, насколько это было возможно в рамках нашей деревни. Вдоль наших хибар проходила одна и та же улица, ведущая сначала к району ремесленников, а затем и к той самой площади, откуда обычно уходили в горы. К слову, именно на ней я встретил того самого загадочного кота МаоМао, чей подарок в виде загадочного диска с моим именем, всё ещё болтался в рюкзаке.
Район пускай и находился практически на отшибе деревни, людей здесь проживало достаточно много, что говорило об общем достатке населения. В основном это были наёмные крестьяне, которые с утра до ночи работали на рисовых полях, где трудились вместе с юными отпрысками. Выглядели они так, как можно представить себе стандартного работника.
Драные и затасканные до дыр штаны, свободная рубаха, на которой больше не пытались отмыть жёлтые круги застоялого пота, широкополая бамбуковая шляпа доули и тёмная, практически бронзовая кожа. Однако несмотря на это, они редко, но всё же улыбались теми пожелтевшими зубами, которые ещё не успели выпасть из-за скудного питания.
Я обогнул вяло плетущегося на встречу рикшу, перепрыгнул через забор из тонких прутиков, огораживающий эту сторону дороги и оказался у одной из выстроенных в ряд лачуг. Не успел я подойти поближе, как из двери вышла женщина, державшая в руках полную ботвы и зелени корзину.
Это была та самая незнакомка, которая частила в лавку Саида, каждый раз убегая с десятком медяков в руках. Циник внутри меня ожидал увидеть её или с бутылкой в руках или уже в состоянии жесткого похмелья, однако пускай она и выглядела растрёпано, я так и не заметил следы длительного запоя на её лице.
Вместо этого она сверкала небольшим румянцем на щеках, который приятно сливался с вплетёнными в чёрные волосы алыми цветками. Одета была женщина в домашнее длинное платье, которые, как и у других крестьян видело лучшие времена. Однако его владелица старалась держать его не только в
