XV
М-ръ Стобелль выкарабкался первый и вытянулъ холстъ изъ-подъ своихъ товарищей. М-ръ Чокъ, вскочивъ на ноги и замѣтивъ стоявшую неподалеку темную фигуру, испустилъ дикій крикъ и кинулся бѣжать въ глубину острова, а вслѣдъ за нимъ — и другіе. Пущенные имъ вдогонку обломки коралловъ — еще усилили ихъ прыть. Наконецъ, запыхавшійся м-ръ Стобелль догналъ Чока и остановилъ его, опустивъ ему руку на плечо.
— Подождемъ Тредгольда! — проговорилъ онъ, едва переводя духъ.
— А гдѣ же онъ? — черезъ силу произнесъ м-ръ Чокъ.
— Они… они, должно быть, схватили его… Съ вами ваши пистолеты?
— Вѣдь вы ихъ выбросили… При мнѣ только ножъ.
Онъ дрожащими пальцами шарилъ за поясомъ; Стобелль, отстранивъ его руку, вытащилъ ножъ изъ футляра и кинулся обратно по направленію къ палаткѣ; м-ръ Чокъ слѣдовалъ за нимъ нѣсколько поодаль.
— Смотрите! — крикнулъ онъ вдругъ, замѣтивъ впереди фигуру человѣка. Стобелль, съ ножемъ въ рукахъ, бросился къ ней, но его окликнули по имени. Фигура оказалась м-ромъ Тредгольдомъ. Не говоря больше ни слова, они продолжали бѣжать, покуда не достигли противоположной части острова.
— Они догоняли меня дважды, — отрывисто говорилъ Тредгольдъ, — сорвали съ меня сюртукъ… Какъ я вырвался отъ нихъ — и самъ не знаю…
Онъ кинулся на песокъ и съ трудомъ переводилъ дыханіе; Стобелль чутко прислушивался въ малѣйшему шуму и всматривался въ темноту. М-ру Чоку показалось, что ночи этой не будетъ конца. Когда разсвѣло, онъ увидѣлъ Тредгольда въ порванной рубашкѣ и панталонахъ, а возлѣ него — спящаго крѣпкимъ сномъ Стобелля.
— Надо подать сигналъ кораблю. Въ этомъ — наше единственное спасеніе! — сказалъ онъ хриплымъ шопотомъ.
Тредгольдъ кивнулъ головою и разбудилъ Стобелля; царило удручающее молчаніе. Они поднялись и направились въ морю, но тутъ у всѣхъ троихъ вырвался громкій крикъ…
«Красавица Эмилія» исчезла!
Стобелль протеръ глаза и выругался; Тредгольдъ и Чокъ смотрѣли въ безнадежномъ отчаяніи на разстилавшуюся передъ ними необозримую сверкающую морскую даль.
— Должно быть, дикари напали врасплохъ и на нихъ, — вотъ почему они не явились выручить насъ.
Но тутъ Стобелль сдѣлалъ открытіе: въ бухтѣ оказалась лодка, изъ чего они заключили, что кто-нибудь изъ команды спасся на берегъ. Друзья осторожно двинулись въ мѣсту стоянки, но, послѣ самыхъ тщательныхъ поисковъ, они никого не нашли на островѣ; зато въ оставленной кѣмъ-то лодкѣ оказалось два боченка прѣсной воды, два ящика съ сухарями и кое-какіе припасы, а также выброшенное Стобеллемъ оружіе, два топора и куча одежды; поверхъ всего этого лежали немного порванные жилетъ и сюртукъ, за которые съ громкимъ восклицаніемъ схватился Тредгольдъ. Онъ вынулъ изъ кармана объемистый бумажникъ и дрожащими пальцами принялся рыться въ немъ.
— Нѣтъ карты! — воскликнулъ онъ, между тѣмъ какъ другіе тупо смотрѣли на него. — Брискетъ удралъ съ кораблемъ! На насъ напала ночью команда съ нашей собственной шкуны.
Стобелль молча кивнулъ головою.
— Они исчезли вмѣстѣ съ кладомъ! — прошепталъ Чокъ.
— Итакъ, это не островъ Бауэрса, — проговорилъ съ хладнокровіемъ отчаянія Тредгольдъ. — Но какъ могли они узнать? Кто-нибудь разоткровенничался съ этимъ честнымъ морякомъ?
Двѣ пары обвиняющихъ глазъ устремились на любезнаго, но склоннаго въ заблужденіямъ м-ра Чока, который, однако, выдержалъ искусъ. Полчаса тому назадъ, онъ рисковалъ быть убитымъ и съѣденнымъ; теперь на небѣ сіяло солнце, онъ успокоился, а двадцать-пять лѣтъ супружеской жизни съ м-ссъ Чокъ — дали ему нѣкоторую опытность въ благородномъ дѣлѣ самозащиты.
— А! такъ вотъ насчетъ чего Брискетъ подъѣзжалъ во мнѣ недѣли двѣ тому назадъ! — проговорилъ онъ, и разсказалъ, какъ капитанъ видѣлъ ихъ разглядывающими карту:- это было очень неосторожно съ вашей стороны, Тредгольдъ, — прибавилъ онъ, радуясь тому, что укоризненный взоръ Стобелля обратился теперь въ сторону Тредгольда.
— И еще я долженъ сказать, что Брискету казалось очень подозрительнымъ поведеніе Стобелля, все время проклинавшаго поѣздку, предпринятую имъ, будто бы, для удовольствія, — продолжалъ Чокъ. Насталъ чередъ Тредгольда — поглядѣть съ укоризною на оплошавшаго пріятеля, и они чуть не сцѣпились между собою, но лукавый м-ръ Чокъ, довольный результатами своей дипломатіи, поспѣшилъ произвести диверсію, посовѣтовавъ имъ перенести на берегъ припасы и заняться приведеніемъ въ порядокъ палатки.
День за днемъ они ждали появленія паруса на горизонтѣ, но — тщетно. Кокосовые орѣхи, застрѣленныя м-ромъ Стобеллемъ птицы и кое-какая ловившаяся въ заливѣ рыба — разнообразили ихъ столъ. Они научились управлять лодкою и порою выѣзжали довольно далеко въ море. Какъ-то разъ, въ дождливую погоду, м-ръ Стобелль съ чувствомъ вспомнилъ о своей женѣ — до такой степени жизнь на берегу казалась ему скучной. Онъ проводилъ время, строя адскіе планы мести Брискету, но однажды Тредгольдъ разбилъ его надежды, заявивъ, что если они спасутся сами и найдутъ его, то и тогда они ничего съ нимъ не сдѣлаютъ. Во-первыхъ, карта имъ не принадлежала, и они не имѣли ровно никакихъ правъ на кладъ; а во-вторыхъ, они послужили бы посмѣшищемъ для всего Винчестера, если бы тамъ узнали исторію съ перепугавшими ихъ до смерти лже-дикарями.
— Онъ похитилъ нашъ корабль, — проворчалъ Стобелль, — за это мы могли бы привлечь его къ суду.
— Возмущеніе въ открытомъ морѣ! — поддержалъ Чокъ.
— И правда немедленно бы обнаружилась, — рѣзво сказалъ Тредгольдъ, — а вердиктъ былъ бы таковъ: и подѣломъ! Если бы мы добыли кладъ, мы могли бы выдѣлить капитану Бауэрсу его долю, и все уладилось бы; теперь же никто не долженъ знать, зачѣмъ мы ѣздили.
М-ръ Стобелль свирѣпо зашагалъ взадъ и впередъ, — онъ не могъ говорить.
— Но если мы спасемся, правда, все равно, обнаружится, — замѣтилъ Чокъ.
— Мы можемъ сочинить что угодно, — сказалъ Тредгольдъ:- скажемъ, что корабль сѣлъ ночью на мель и разбился въ щепки, а мы спаслись въ лодкѣ. У насъ достаточно времени для того, чтобы сочинить исторію, и никто не станетъ ее опровергать.
Стобелль остановился передъ нимъ я задумчиво нахмурился.
— Я думаю, что вы правы; но если этотъ негодяй когда-нибудь встрѣтится мнѣ,- пусть онъ бережется.
Для препровожденія времени, они выстроили хижину у самой бухты и соорудили изъ дерева мачту, на вершинѣ которой развѣвался флагъ. Матеріаломъ для него послужили старыя рубашки, весело развѣвавшіяся по вѣтру, и потерпѣвшіе крушеніе мореходы надѣялись, что онъ привлечетъ вниманіе какого-нибудь проходящаго мимо корабля.
