— Какъ насчетъ обѣда? — спросилъ онъ голосомъ, которому попытался придать беззаботную интонацію.
— Уходите! — проворчала Селина:- я не хочу обѣдать.
— Но я хочу!
— Ну и стряпайте сами! — отвѣтила миссъ Виккерсъ, не поворачивая головы:- я могу украсть картофелину…
— Не говорите вздора.
— Я не воровка, — продолжала миссъ Виккерсъ, — я работаю болѣе чѣмъ кто-либо въ Винчестерѣ и не поживилась чужимъ фартингомъ. Я бѣдна, но честна.
— Всѣ это знаютъ, — поспѣшилъ поддакнуть капитанъ.
— Вы сказали, что бумага вамъ не нужна! — воскликнула она наконецъ, обернувшись къ нему. — Я слышала это моими собственными ушами, — иначе я не взяла бы ее. Если они вернутся, вы получите вашу долю. Вы и сами не воспользовались кладомъ, и другимъ не давали воспользоваться. Да онъ — и не вашъ, — я слышала, какъ вы сами это говорили…
— Хорошо, не станемъ больше объ этомъ говорить! — прервалъ капитанъ. — Если васъ спросятъ, можете сказать, что я зналъ о томъ, что бумага у васъ. Теперь ступайте и вложите ключъ.
Онъ бросилъ ключъ на столъ, и послѣ недолгаго колебанія миссъ Виккерсъ съ довольною улыбкою взяла его, и въ теченіе слѣдующаго часа капитанъ слышалъ, какъ она вихремъ летала изъ столовой на кухню и — обратно.
Недѣлю спустя, она была счастливѣйшимъ человѣкомъ въ Винчестерѣ. Эдуардъ Тредгольдъ получилъ сообщеніе по кабелю изъ Ауклэнда: «Все живы, возвращаемся домой», и она, наравнѣ съ м-ссъ Чокъ и Стобелль, также выслушивала сердечныя поздравленія многочисленныхъ друзей. Одно отравило ея радость: лихорадочное состояніе м-ра Таскера при полученіи этого извѣстія.
XVII
Къ счастью для состоянія ихъ духа, м-ръ Чокъ съ друзьями, возвращавшіеся домой на суднѣ «Серебряная Звѣзда», не имѣли понятія о томъ, что тайна ихъ сдѣлалась общественнымъ достояніемъ. Миссъ Дрюиттъ съ оттѣнкомъ презрѣнія говорила объ искателяхъ клада и очень подчеркивала то обстоятельство, что дядя ея не возьметъ ни гроша изъ этихъ денегъ: онъ не похожъ «на другихъ».
— Отецъ мой и Стобелль поддались уговорамъ Чока, жаждавшаго приключеній, — сказалъ Тредгольдъ однажды, гуляя съ нею по саду.
— А вы будете отъ этого въ выгодѣ.
М-ръ Тредгольдъ выпрямился съ достоинствомъ, противорѣчившимъ лукавому выраженію его глазъ.
— Я не возьму ни копѣйки изъ этихъ денегъ, — я стараюсь во всемъ походить на капитана.
— Результатовъ этого старанія до сихъ поръ не замѣтно.
— Вы мнѣ льстите! — скромно улыбнулся м-ръ Тредгольдъ.
— Льщу вамъ? — возмутилась дѣвушка.
— По поводу моего умѣнья скрывать свои чувства. Я таюсь до тѣхъ поръ, покуда не сдѣлаюсь на него похожимъ, какъ двѣ капли воды, — вы, прямо, не отличите насъ другъ отъ друга. Я часто завидовалъ ему въ томъ, что у него такая племянница. Когда сходство сдѣлается полнымъ, тогда…
— Что тогда? — прервала нетерпѣливо миссъ Дрюиттъ.
— У васъ будетъ… двое дядей вмѣсто одного.
— Долго ли вы будете говорить такія безсмысленныя вещи? — спросила она, останавливаясь по серединѣ аллеи.
— Я предпочелъ бы говорить вещи, имѣющія смыслъ.
— Попробуйте.
— Только это очень трудно, — проговорилъ Эдуардъ задумчиво, — трудно — съ вами.
Миссъ Дрюиттъ снова остановилась.
— Для меня, — поспѣшилъ онъ добавить.
— Я тоже такъ думала, но для всего нужна практика.
— Увѣряю васъ, у меня — масса здраваго смысла, но я не имѣю возможности проявить его. Прежде всего, разъ уже рѣчь зашла о дядяхъ, позвольте мнѣ сказать, что я за всѣ сокровища міра не согласился бы сдѣлаться вашимъ дядею… Куда же вы?
— Въ домъ.
— Одну секунду… Вы видите, я только-что началъ здраво разсуждать.
— Я подожду, покуда вы напрактикуетесь.
— Вы не даете мнѣ возможности для этого, — сказалъ Эдуардъ, слѣдуя за нею;- я хотѣлъ бы сказать вамъ нѣчто по секрету, вамъ одной. Неужели вамъ не любопытно?
— Нѣтъ, — отвѣтила она, глядя прямо передъ собою.
— Что-жъ? Я могу сказать это и въ домѣ,- прошепталъ онъ, покоряясь своей участи.
— Тамъ у васъ будетъ больше слушателей: дядя — дома, — сказала дѣвушка, вздохнувъ свободнѣе, когда они поднялись на крыльцо.
Она такъ быстро вошла въ гостиную, что читавшій у окна книгу капитанъ взглянулъ на нее съ удивленіемъ. Отъ него не ускользнуло выраженіе мрачной рѣшимости на лицѣ м-ра Тредгольда.
— М-ръ Тредгольдъ пришелъ сюда для того, чтобы говорить о вещахъ, имѣющихъ смыслъ, — скромно сказала дѣвушка.
— Какъ такъ? — изумился капитанъ.
— Онъ самъ такъ выразился, — отвѣчала миссъ Дрюиттъ, садясь на низенькій стулъ возлѣ капитана и съ чувствомъ полнѣйшей безопасности взирая на пришельца;- я сказала ему, что вамъ будетъ интересно его выслушать…
Она отвернулась, чтобы скрыть улыбку, а м-ръ Тредгольдъ и капитанъ обмѣнялись многозначительными взглядами. Когда она обернулась, лица ихъ были попрежнему непроницаемы, но все-же она инстинктивно придвинулась ближе въ капитану и положила руку, на его колѣно.
— Надѣюсь, что рѣчь будетъ не обо мнѣ? — замѣтилъ капитанъ послѣ неловкой паузы.
— М-ръ Тредгольдъ говорилъ именно о дядяхъ, — лукаво сказала Прюденса.
— Но онъ не говорилъ ничего дурного, надѣюсь? — спросилъ капитанъ съ притворною тревогою.
— Я просто заявилъ миссъ Дрюиттъ, что она счастлива, имѣя такого дядю, и собирался сказать ей о томъ, какъ я былъ счастливъ, еслибы онъ былъ и моимъ дядею, какъ вдругъ она неожиданно повернула домой. Вѣроятно, она желала, чтобы вы это слышали?
Миссъ Дрюиттъ вспыхнула отъ такой недостойной вылазки.
— Я самъ хотѣлъ бы этого, мой милый, — сказалъ капитанъ, глядя на него съ восхищеніемъ.
— Это была бы счастливѣйшая минута въ моей жизни! — увѣренно проговорилъ Эдуардъ.
— И въ моей тоже, — храбро поддержалъ его капитанъ.
— Благодарю васъ.
Миссъ Дрюиттъ безпомощно присутствовала при этомъ обмѣнѣ любезностей, спрашивая себя, скоро ли они кончатъ.
— Вы… вы, кажется, обѣщали показать мнѣ фотографію вашего перваго корабля, — сказалъ послѣ нѣкотораго молчаніи м-ръ Тредгольдъ, — но если она наверху, пожалуйста не трудитесь.
— Это совсѣмъ нетрудно, — поспѣшилъ отвѣтить капитанъ, поднимаясь съ мѣста, причемъ лежавшая на его колѣнѣ рука Прюденсы безпомощно опустилась. Она повернулась въ м-ру Тредгольду съ серьезнымъ, блѣднымъ лицомъ, при видѣ котораго мужество его поколебалось и онъ не находилъ словъ. Съ отчаянія онъ замѣтилъ, что часы тикаютъ сегодня необычайно громко.
— Нѣтъ, кажется, такъ же, какъ и всегда.
Часы продолжали тикать среди полной тишины. Наверху капитанъ благороднымъ образомъ исполнялъ свою роль. Онъ съ шумомъ выдвигалъ и задвигалъ ящики, хлопалъ дверцами шкаповъ и крышками сундуковъ. Комизмъ положенія становился нестерпимымъ, и, несмотря на свое негодованіе по поводу обращенія съ нею, миссъ Дрюиттъ чувствовала сильное желаніе разсмѣяться. Она отвернулась къ окну, и въ ту же минуту Тредгольдъ подошелъ и занялъ мѣсто капитана.
