— Нѣтъ, кажется, такъ же, какъ и всегда.
Часы продолжали тикать среди полной тишины. Наверху капитанъ благороднымъ образомъ исполнялъ свою роль. Онъ съ шумомъ выдвигалъ и задвигалъ ящики, хлопалъ дверцами шкаповъ и крышками сундуковъ. Комизмъ положенія становился нестерпимымъ, и, несмотря на свое негодованіе по поводу обращенія съ нею, миссъ Дрюиттъ чувствовала сильное желаніе разсмѣяться. Она отвернулась къ окну, и въ ту же минуту Тредгольдъ подошелъ и занялъ мѣсто капитана.
— Позвать его? — спросилъ онъ тихимъ голосомъ.
— Позвать? — повторила она холодно, но все еще не поворачивая головы:- да, если вы…
Громкій трескъ прервалъ ея слова. Въ усердіи своемъ капитанъ слишкомъ сильно потянулъ на себя тяжело нагруженный ящикъ и, очевидно, не только опрокинулъ его, но полетѣлъ вмѣстѣ съ нимъ. Слышно было, какъ онъ началъ чиститься щеткою, и миссъ Дрюиттъ съ величайшимъ трудомъ сохраняла свою серьезность. Ободренный этимъ обстоятельствомъ, молодой человѣкъ взялъ ея руку.
— М-ръ Тредгольдъ!
Несмотря на постигшее его бѣдствіе, неутомимый капитанъ снова принялся за свое, и, въ виду шума наверху, Прюденса Дрюиттъ не рѣшалась произнести ни слова. Она сидѣла, отвернувшись попрежнему, но Эдуардъ находилъ нѣкоторое утѣшеніе въ томъ фактѣ, что она забыла отнять у него свою руку.
— Господь съ нимъ! — воскликнулъ онъ нѣсколько позднѣе, когда на лѣстницѣ послышалось топанье капитана: — не думаетъ ли онъ, что мы оглохли?
XVIII
Къ удивленію друзей, не ожидавшихъ ихъ ранѣе ноября или декабря, искатели клада прислали въ концѣ сентября телеграмму съ извѣщеніемъ, что они высадились и прибудутъ съ первымъ поѣздомъ. М-ссъ Чокъ рѣшила, что, найдя кладъ, они спѣшатъ вернуться домой по желѣзной дорогѣ, но капитанъ Бауэрсъ былъ другого мнѣнія. Онъ отправился на станцію, интересуясь видѣть, какъ будутъ держать себя путешественники; онъ разсчитывалъ занять обсерваціонный постъ гдѣ-нибудь въ углу платформы, но, къ изумленію его, она оказалась запруженною народомъ. Вѣсть о возвращеніи распространилась въ Винчестерѣ подобно огню, и полъ-города явилось на вокзалъ — встрѣтить согражданъ и поздравить ихъ со сказочно-пріобрѣтеннымъ богатствомъ.
Поѣздъ съ грохотомъ подкатилъ къ станціи; вагонъ съ нашими путешественниками остановился противъ того мѣста, гдѣ стоялъ капитанъ, и ихъ смущеніе и неудовольствіе — при видѣ собравшейся толпы народа — было слишкомъ очевидно. Они имѣли здоровый, загорѣлый видъ и, послѣ краткихъ привѣтствій по адресу м-ссъ Чокъ и м-ссъ Стобелль, поспѣшили къ выходу. Толпа хлынула вслѣдъ за ними, и разспросы о кладѣ и приблизительной цѣнности его мучительно отдавались въ головѣ осатанѣвшаго Стобелля. Онъ самымъ безцеремоннымъ образомъ растолкалъ осаждавшихъ его многолѣтнихъ пріятелей и предоставилъ м-ру Чоку сообщить любопытствующимъ о постигшемъ ихъ кораблекрушеніи.
Капитанъ Бауэрсъ узналъ его подробности на слѣдующій день. Теперь роли перемѣнились, и м-ръ Чокъ, внимавшій здѣсь когда-то разсказамъ капитана, преисполнился гордостью, замѣтивъ, съ какимъ глубокимъ интересомъ слушаетъ его, въ свою очередь, капитанъ. Разсказъ о самомъ кораблекрушеніи былъ, въ сущности, пустякомъ. Онъ передалъ въ нѣсколькихъ словахъ о томъ, какъ въ серединѣ ночи «Красавица Эмилія» наткнулась на рифъ, какъ имъ удалось втроемъ спастись въ лодкѣ, какъ во тьмѣ слышались какіе-то крики, а минуту спустя — шкуна со всею командою пошла ко дну.
— Я былъ, прямо, потрясенъ, — обратился онъ къ внимательно слушавшей его миссъ Дрюиттъ.
— Увѣрены ли вы, что она пошла во дну? — сказалъ капитанъ:- быть можетъ, она просто исчезла въ темнотѣ?
— Пошла во дну, какъ камень. Нашу лодку едва не вовлекло въ водоворотъ. Къ счастью, море было спокойное, и когда разсвѣло, мы увидѣли островокъ миляхъ въ трехъ отъ насъ, съ навѣтренной стороны.
— Гдѣ? — освѣдомился Эдуардъ, заглянувшій сюда по дорогѣ въ контору. — Вы разсказываете гораздо лучше, чѣмъ мой отецъ, — продолжалъ онъ: — судя по его словамъ, островъ чуть ли не былъ у васъ на носу.
М-ръ Чокъ нервно вздрогнулъ; онъ повторилъ, что островъ былъ съ навѣтренной стороны, небо ясное и море спокойное. Они усердно гребли и черезъ часъ достигли берега.
— Кто гребъ? — освѣдомился Эдуардъ мимоходомъ.
М-ръ Чокъ вздрогнулъ и старался припомнить редакцію м-ра Тредгольда. Нужно поскорѣе повидать его и условиться относительно деталей.
— Гребли многіе, — отвѣтилъ онъ уклончиво. — А тѣ, кто отдыхалъ, поощряли гребцовъ.
— Многіе?… — воскликнулъ капитанъ. — А тѣ, кто не гребъ?… Да сколько же васъ?..
— Событія этой ночи представляются мнѣ какъ бы въ туманѣ,- поспѣшно прервалъ м-ръ Чокъ:- неожиданность катастрофы, гибель товарищей…
— Удивляюсь, что вы и это помните! — сказалъ Эдуардъ, бросивъ въ сторону капитана предостерегающій взглядъ, не замѣченный м-ромъ Чокомъ.
По достиженіи берега, разсказъ пошелъ какъ по маслу. Онъ описалъ ихъ жизнь на островѣ — до того самаго дня, какъ ихъ подобралъ торговый австралійскій корабль, съ которымъ они крейсировали три мѣсяца среди острововъ. Онъ съ видомъ знатока говорилъ о миссіонерахъ, и даже упомянулъ о красавицахъ острововъ Фиджи, прелести которыхъ сильно преувеличены молвою. Выслушавъ, какъ они взяли мѣста на «Серебряной Звѣздѣ», совершавшей рейсы между Лондономъ и Ауклэндомъ, Эдуардъ простился.
Миссъ Виккерсъ, узнавъ о крушеніи своихъ надеждъ, провела безсонную ночь; поутру она приказала отцу умыться и пріодѣться. Она отправляется къ «этимъ тремъ», и ей нуженъ свидѣтель. М-ръ Виккерсъ повиновался — насколько это было въ его силахъ, и они отправились въ м-ру Стобеллю.
— Это что такое? Что вамъ нужно? — воскликнулъ м-ръ Стобелль, появляясь на порогѣ столовой.
— Я пришла получить мою долю.
— Долю? Вѣдь вамъ извѣстно, что мы потерпѣли крушеніе?
— Быть можетъ, вы извѣстили меня объ этомъ въ мое отсутствіе? — возразила миссъ Виккерсъ дрожащимъ, но саркастическимъ голосомъ:- я хочу слышать подробности. За этимъ я и пришла.
Она прошла мимо него въ столовую, сопровождаемая родителемъ. Послѣ нѣкотораго размышленія, м-ръ Стобелль занялъ свое мѣсто за столомъ и отрывистымъ, сердитымъ тономъ передалъ ей о судьбѣ «Красавицы Эмиліи». Миссъ Виккерсъ молча выслушала его до конца.
— Въ которомъ часу корабль сѣлъ на мель? — освѣдомилась сна.
— Въ одиннадцать, — проворчалъ Стобелль, вытаращивъ на нее глаза.
Миссъ Виккерсъ сдѣлала отмѣтку въ своей записной книжкѣ.
— Кто первымъ сѣлъ въ лодку? — спросила она.
М-ръ Стобелль слабо усмѣхнулся и отвѣтилъ, что, кажется, Чокъ.
