других.
— Что у вас тут происходит?
Пожилая учительница в красных очках отлично понимала, что происходит. Однако так уж принято в школах — взрослые лезут в дела детей лишь до определенного момента, на многое закрывая глаза. Так, по их мнению, правильнее формируются характеры. Хулиганы отступили и поспешили уйти, будто ничего необычного не произошло. Учительница подошла к Ладжи:
— Ладжи... Они тебя обижали?
Он недолго помолчал. Стандартный вопрос, который только больше злил:
— Да... Постоянно... Издевки.... И не только меня, а всех, кто слабее их!
— Я с ними поговорю.
Ладжи захотелось стукнуться головой о железный шкафчик. Столько раз он это уже слышал, что эта фраза вызвала желание покусать произносящего:
— Они этого не понимают!!! Зачем говорить? Если им плевать! Злодеев надо карать!
— И что ты тогда предлагаешь?
Во взгляде учительницы читался странный вызов ребенку. Ладжи молчал, вспоминая книги и фильмы, чтобы выбрать фразу поэффектнее.
В дверь зашел отец Ладжи, обрывая его размышления, когда, казалось бы, он уже нашел суперцитату. Учительница обратилась к Питеру:
— Здравствуйте, мистер Джоунер. Какими судьбами вы пришли в нашу школу?
Отец Ладжи мирно улыбнулся и поздоровался с ней:
— Я по поводу своего сына. Я не раз слышал, да и что там, я уже даже разбирался с теми хулиганами, которые его обижали. Я пришел поговорить. Еще раз поговорить с ними и найти с ними общий язык.
— Вы знали, что вашего сына обижают в школе?!
Учительница удивилась, что ввело Ладжи в ступор. Разве родитель может не знать, что происходит с ребенком? Меж тем отец подтвердил:
— Я знал.
Взрослые начали свой диалог, словно Ладжи и не было рядом.
— И вы никак не решали эту проблему?
— Я пытался поговорить с ними, ребятами.
— Это все? Больше вы ничего не хотели сделать?
— Что еще я должен был сделать?
— Хотя бы ко мне обратиться.
Учительница ушла в свой кабинет, оставив отца и сына вдвоем. Ладжи проводил его взглядом и опустил голову. Взрослые иногда такие глупые! Даже он, ребенок, понимает! Одно жесткое наказание заменит сотню разговоров! Ладжи посмотрел на отца:
— Пап, иди домой, ты ничего полезного не сделаешь своими словами.
Отец положил правую руку на плечо Ладжи и начал говорить:
— Запомни, сынок. Каждого человека можно поменять, если ты этого захочешь. Главное — лишь правильно подобрать слова.
Он убрал руку с его плеча:
— Покажи мне... Где эти хулиганы?
Ладжи приготовился к очередной глупости. Вот взрослые идиоты! Сейчас опять начнутся пустые беседы! А ему потом разгребать! Ладжи обреченно указал:
— В классе сидят.
— Пошли в класс.
Ладжи вместе с отцом прошлись по не очень чистому коридору со множеством нечистых людей. Отец видел, как дети играли, а кого-то обижали, но не все учителя это замечали. Зайдя в класс, учительница в красных очках ругала местных хулиганов. Будто эти слова стоят хоть чего-то! Отец подошел к собравшейся компании:
— Извините, можно я сам с ними поговорю?
Учительница строго заявила:
— Только в присутствии меня.
Зачем это женщине, Ладжи не мог понять. Отец же строго и в тоже время со всем уважением проговорил:
— Я хочу наедине.
Ладжи проследил, как женщина вышла из кабинета. Вот умел же отец играть голосом, вот только это работает лишь с воспитанными людьми. Хороший талант, по мнению Ладжи, но бесполезный. В классе остались лишь он, отец и эти невоспитанные свиньи. Самый мерзкий боров начал с вызовом:
— Че, малой, нажаловался уже папаньке и старой карге?
Ладжи не считал нужным молчать:
— Рот закрой, Ричард!
— При папаше такой смелый!
Ладжи решил, что это его шанс! Отец не позволит этим свиньям напасть втроем. Ладжи сжал кулаки и уже рванул вперед, когда его остановила стальная хватка отца. Питер держал его за плечо, не давая двигаться:
— Хватит! Я хочу поговорить! Хочу адекватно поговорить! — сказал отец.
Ладжи пришлось остановиться и просто терпеть идиотизм. Питер обратился к заводиле:
— Вы те, кто обижал моего сына, так?
Тот чувствовал себя совершенно неуязвимым:
— Допустим.
Отец начал старую пластинку. Ладжи мучил вопрос: зачем культурно общаться с этими? Голос Питера притом был излишне добрым, по мнению сына:
— Вы же понимаете, что, делая это, вы никому хорошо не сделаете. Только плохо. Всем будет от этого плохо. Подумайте.
— Дядь, нам плевать. Нам это по кайфу. Нам весело, а что вам плохо, нас не корежит.
Вот! Ладжи улыбнулся! Теперь отец должен понять! Только наказание проймет этих свиней.
— Я же говорил, твои слова не помогут, — тихо пробормотал Ладжи, затем агрессивно посмотрел на Ричарда. Питер продолжал говорить с ними, будто его слова имеют смысл для свиней:
— Хорошо. Я понял. Вы с этого кайфуйте. Отлично. А допустим, обратная сторона медали. Последствия этого кайфа. Что, если дело дойдет до ваших родителей? Учителя будут жаловаться им, что вы тираните младших. Дальш...
Ричард с вызовом проговорил:
— И что? Мои предкам плевать, что я делаю и с кого выбью деньги, чтоб пожрать. Что дальше? Мне плевать на учителей! Мне плевать на вас! Вы мне ничего не сделаете!
Отец кивнул:
— А дальше? Сегодня грабишь школьников. Завтра прохожих. Послезавтра ты за решеткой. Тебя устроит жить за решеткой?
Ричард вел себя невероятно высокомерно и самоуверенно:
— Придумаю что-нибудь. Дядь, ты достал. Мне плевать на вас всех. Что вы мне сделаете?
Питер разочарованно опустил голову, трогая пальцами нос. Ладжи же считал, что сейчас он наконец-то поймет, что иначе никак, и свиней требуется наказать. Питер спросил с интересом:
— То есть ты не против встать на учет? У меня есть друзья-полицейские, которые могут тебе провести экскурсию за решетку. Если уж ты решил идти кривой дорожкой, мой долг просветить тебя о том, куда тебя это приведет.
В момент лицо Ричарда потемнело, и он крайне мерзко произнес:
— Ладно, Ладжи, я от тебя отстану, так уж и быть. Достал твой предок своей болтовней.
Лицо Ладжи просветлело. Возможно, отец в чем-то прав. Словами можно решить конфликт, главное — правильно пугнуть свинью. Ричард махнул руками своим друзьям:
— Идемте, пацаны. Этого больше не трогаем, а то нам этом любитель поговорить мозг выжрет.
После того, как они вышли из кабинета, Ладжи спросил у отца с любопытством:
— Отец, это отлично! Только почему раньше ты не мог их пугнуть копами?
Питер обнял
