Несмотря на огромный выбор, я на нервах смогла осилить только один десерт.
Таню, похоже, не особо удовлетворило моё загадочное молчание, поэтому она вновь направилась в мою сторону. Но звонок мобильного спас меня от очередной порции расспросов.
- Да, - с улыбкой говорю я, отвечая на звонок Макса.
- Ник, выйди в коридор на минутку.
- Зачем?
- Узнаешь.
Прежде чем уйти, нахожу в толпе Тимку и убеждаюсь, что у него всё в порядке. До конца программы ещё далеко, поэтому я должна вернуться к тому моменту, как он заметит моё отсутствие.
Выскальзываю в длинный пустой коридор, не понимая, куда мне идти дальше. Но в этот момент распахивается одна из дверей и из неё выглядывает улыбающаяся физиономия Семёнова. Не могу сдержать в ответ улыбки и направлюсь к нему.
- Привет, - Макс берёт меня за руку затягивает в комнату, похожую на гримерку.
Верхнюю часть от костюма Макс снял и разместил на огромном столе, а вот нижняя часть самосвала Сёмы красовалась сейчас на нём. Но это не помешало ему сгрести меня в свои объятия.
- Привет, - счастливо выдыхаю я, чувствуя, как безбожно краснею под его пылающим взглядом. – Всё в порядке? Ты что-то хотел?
- Ага. Хотел, - кивает Семёнов, неторопливо скользя ладонями по моей спине.
От его прикосновений по телу разливается невероятное тепло. Сердце замирает в груди, а потом начинает бешено сотрясать мне грудную клетку, когда я замечаю, как Макс безотрывно смотрит на мои губы.
Господи, неужели он всё-таки …
Не успеваю закончить фразу в своей голове, потому что Семёнов обхватывает ладонями моё лицо и отставляет на моих губах нежный, неторопливый поцелуй.
Так значит я ему нравлюсь! Нравлюсь!!
Можно ли умереть от счастья? В тот момент я точно знала ответ на этот вопрос. Можно! Мне казалось, что воспарила на какую-то немыслимую высоту, и сердцу стало тесно в груди от переполняющих меня чувств и эмоций.
Отвечаю ему, сначала робко, несмело. Но Макс, почувствовав мой отклик, с коротким рыком сильнее прижимает меня к себе, зарываясь рукой в мою непослушную копну волос и углубляет поцелуй.
Мамочки… Я и забыла, что он может быть таким! Нетерпеливым, напористым, страстным… За всё то время, что мы начали снова общаться, я чувствовала, что Макс старался быть со мной очень осторожным. Или как говорила Огонькова «ведёт себя как чёртов джентльмен». Но мне нравилась его забота и нежность. Хотя порой мне очень хотелось, чтобы вернулся тот Семёнов, которого я знала по академии.
И вот наконец он перестал себя сдерживать и немного ослабил контроль… Мечты сбываются, Ник!
Цепляюсь дрожащими руками за его широкие плечи, чувствуя, как по венам всё сильнее разливается жар. Кажется, наш первый поцелуй после разлуки немного вышел из-под контроля, потому что Макс неожиданно подхватывает меня под бёдра и размещает на столе рядом с верхней частью костюма. Не могу сдержать тихого стона, ощущая как его губы начинают медленно скользить по коже шеи, осыпая её горячими поцелуями.
Наверное, нам стоило остановиться и немного перевести дух, но с каждой секундой голос разума становился всё слабее. А потом и вовсе угас, капитулировав перед настойчивыми ласками Семёнова.
- Вау, - хрипло проговорил он, когда мы смогли прервать наше безумство.
Чувство дежавю пронзает меня насквозь, из-за чего я резко распахиваю глаза и встречаюсь с немного затуманенным взглядом Макса.
- Наконец-то, - выдыхает мне в губы, - Ник, знала бы ты, сколько я об этом мечтал…
«Уж явно поменьше моего, - усмехается мой внутренний голос. – На несколько лет точно!».
Но я просто улыбаюсь в ответ и робко касаюсь рукой его щеки. Кончики пальцев начинает приятно покалывать, будто бы оживляя во мне давно забытые ощущения. Последний раз я так его касалась в нашу первую ночь…
- Я… я тоже…
- Нужно ловить момент, пока есть возможность побыть наедине, - заговорщицки подмигивает мне Макс.
Из наших ночных разговоров он уже знал, что встречи вдвоём будут для нас практически непозволительной роскошью. Потому что кроме Женьки мне не с кем было оставить Тимоху. А просить по несколько раз на неделе подругу, у которой у самой было двое маленьких детей и к тому же имелась своя личная жизнь, мне не позволяла совесть. И пускай с её мальчишками всегда помогала ей мама, да и бывшие мужья тоже периодически забирали к себе пацанов, всё равно мне казалось неправильным устраивать свою личную жизнь за счет свободного времени подруги.
Не дав мне опомнится, Макс запускает руку в мои волосы на затылке, притягивает меня к себе и вновь начинает терзать мои губы. Где-то на задворках сознания мелькает мысль, что мне нужно вернуться к Тимке, но она тут же уносится куда-то прочь.
Наверное, я слишком долго ждала этого момента. И сейчас мне очень хотелось позабыть обо всём на свете и насладиться им сполна.
- У меня ещё один выход, а потом я полностью свободен, - с улыбкой проговорил Макс, когда мы наконец смогли найти в себе силы оторваться друг от друга. Пытаюсь перевести дыхание после такого марафона поцелуев, ощущая как с непривычки у меня горят губы, - Подождите меня с Тимофеем на диванчике в коридоре, я переоденусь и приду к вам. Поедем, погуляем все вместе в парке.
- Семёнов, не хочу тебя расстраивать, но боюсь, тебе придется скорректировать свои планы, - раздаётся в дверях голос Казаковой. И в нём столько было холода и стали, что мне тут же захотелось спрятаться за широкой спиной Макса и не вылезать оттуда до скончания века. Но вместо этого я стыдливо соскакиваю вниз со стола и оправляю своё платье, - Вересов перенёс поздравление своего внука на сегодня. Выезжаем сразу после окончания ёлки.
Не дожидаясь ответа, Албина окидывает нас с Максом морозно-колючим взглядом и выходит из гримёрки, не забыв напоследок от души хлопнуть дверью.
Макс тяжело вздыхает и обнимает меня сзади за талию, прижимая к себе и нежно касаясь губами моего виска.
- Ник, прости…
Глава 20
Максим
Семёнов чувствовал себя последней скотиной. Наобещал девушке и ребёнку прогулку и развлечения, а сам в итоге слился. И пускай он настоял на том, чтобы Ника вместе с её мальчиком отправились домой на такси, муки совести это заглушало на дохлую троечку.
Но Вересову он отказать не мог. Не потому, что Аркадий Борисович являлся одним из главных спонсоров телеканала. А потому что без Вересова не было бы никакого мультсериала про Самосвал Сёму.
Макс очень хорошо помнил времена, когда только пришел работать на телеканал – молодой, дерзкий парнишка, полный амбиций и гениальных идей. Макс не хотел довольствоваться ролью ведущего новостной программы, хотя и «фактура» и хорошая дикция позволяли ему блистать в кадре. Максу это было неинтересно. Работая в детском театре, он понял, что хочет связать свою жизнь именно с развлечением и просвещением подрастающего поколения. Вот только из-за работы в театре он еле-еле сводил концы с концами. Ещё Макс постоянно подрабатывал аниматором. И хотя Семёнову и нравился постоянный движ и возможность видеть счастливые лица детей, их неподдельные, искренние эмоции, эта работа отнимала у него очень много сил. А в один момент Макс с удивлением осознал, что просто её перерос. Одно дело скакать в костюме Супермена, когда ты студент или на худой конец выпускник театрального отделения. И совсем другое, когда тебе уже перевалило за двадцать пять, а ты так и не нашёл себя в этой жизни.
Многие из его однокурсников, окончивших актерское разбрелись по местным театрам или уехали искать счастье в другие города их необъятной страны. Кто-то вообще сменил род деятельности и осел в офисе, полностью завязав с творческой жизнью. Макс же так и не решился примкнуть ни к одному из лагерей, и хотел найти свой путь. Делать что-то уникальное в своём родном городе. А именно – делать детские программы, о чём Макс конечно же сообщил на первом собеседовании руководству телеканала.
