- Игрушку?
- Да, Сёму. Мне сейчас самосвал прямо в попу впивается…
- Чёрт! Прости! – Семёнов резко подскакивает на месте, ударяясь локтем о деревянную столешницу. Маленькая вазочка с сухоцветами, которая украшала кухонный стол, с грохотом падает на бок, а потом начинает катиться вниз. Задерживаю глаза, мысленно отчитывая секунды, когда она свалится на пол и разобьётся на сотни осколков. Но Макс ловит её в самый последний момент, ещё раз ударяясь со всей дури уже другим локтем об стол.
- Чувствую себя как слон в посудной лавке, - пробурчал Семёнов, потирая свой ушибленный локоть.
- Максим, мне кажется, сейчас не стоит…
- Я слишком спешу, да? – вздыхает он, запуская пятерню в свою тёмную шевелюру и уже привычным жестом взлохмачивая себе волосы.
- Да…
Прикусываю нижнюю губу и стыдливо опускаю взгляд вниз на свои сцепленные руки.
То, что в соседней комнате спал наш сын – это было еще полбеды. Да, мне хотелось полностью насладиться моментом близости, не переживая, что своими действиями мы потревожим сон Тимки. Но ещё я не хотела, чтобы всё произошло вот так – в спешке, на неудобном кухонном диване. И пускай Огонькова назовет меня дурочкой, которая начиталась любовных романов, но мне правда было важно ощутить хоть какую-то романтику после стольких лет ожидания...
- Прости, - вздыхает Максим, присаживаясь ко мне на диван и вновь укрывая в своих крепких объятиях, - Когда ты рядом мне очень сложно… соблюдать приличия. Ты очень красивая, Ник.
Мне так странно слышать от него такие слова, что я не нахожусь, что сказать в ответ. Просто смущённо прячу своё лицо у него на груди.
- Ты мне даже снилась сегодня… - решил окончательно вогнать меня в краску Семёнов.
- Макс! – не могу сдержать счастливого вздоха и лишь сильнее прижимаюсь к нему. – Перестань, я сейчас умру от смущения…
- Так я даже ещё не начал рассказывать, что ты там делала у меня во сне, - смеётся Макс.
- Давай… давай ты мне потом расскажешь?
Нахожу в себе силы чтобы всё-таки встретиться с его искрящимся взглядом цвета весеннего неба.
- Как насчёт вторника? Я как раз пораньше освобожусь со съёмок. Ты сможешь договориться с подругой?
- Я попробую, - киваю я, чувствуя, как у меня всё начинает вибрировать внутри при мысли о нашей скорой встрече.
- Прости, что так получилось сегодня, - взгляд Семёнова становится непривычно серьёзным. – Мы можем перенести прогулку с Тимофеем на следующие выходные, чтобы спокойно погулять без всякой спешки.
- Ничего страшного. Работа есть работа. Да и Альбину тоже можно понять, - тихо добавляю я. – Вряд ли ей было приятно, когда она нас увидела с тобой…
- Ник, её иногда заносит, но тебе не стоит из-за этого переживать. Мы с ней взрослые люди и нам придётся вместе работать над проектом, но на этом всё. Если тебя будет что-то беспокоить, то ты не молчи, ладно? Не хочу, чтобы между нами была какая-то недосказанность.
- Максим, я понимаю, правда…
Да уж, ещё большей недосказанности, чем есть сейчас нам точно не нужно! Хватит и той маленькой «недосказанности», которая мирно сопит в соседней комнате, прижимая к себе мягкую игрушку в виде самосвала Сёмы!
- Вот и славно, - улыбнулся Максим, вновь потянувшись к моим губам.
- А можно один вопрос? – решаюсь спросить я, пока нас вновь накрыло волной безумия.
- Конечно.
- Ты… ты говорил, что у вас с Альбиной не было ничего серьёзного, - аккуратно начинаю я, - А с другими? Я имею в виду настоящие серьёзные отношения…
Слова Женьки про ответственность никак не уходили из моей головы, поэтому я решила спросить у Макса напрямик. Конечно, все эти годы я следила за его жизнью в соцсетях, но что на самом деле скрывалось за той картинкой, которую транслировал Семёнов? О своих прошлых отношениях он до сих пор мне ничего не рассказал.
- Если ты подразумеваешь есть ли у меня за плечами брак, то нет. Ничего подобного в моей жизни не было, - улыбнулся Семёнов. – Женат я никогда не был, детей у меня тоже нет…
Невольно вздрагиваю, услышав фразу про детей, но мужественно стараюсь не отводить свой взгляд, чтобы Макс ни о чем не догадался.
- Если честно, я даже никогда ни с кем не жил. Не то чтобы я был по жизни убеждённый холостяк, просто как-то не довелось. Правда, один раз я чуть по глупости не женился, но, как говорится, бог миловал.
- Что? – ошарашенно спрашиваю я. – Почему?! Что случилось?
- Это не очень весёлая история, Ник, - вздыхает Семёнов, - Я наивно думал, что скоро стану отцом. Но оказалось, что на меня хотели повесить чужого ребёнка.
Глава 23
- Чужого ребенка? – эхом переспрашиваю я. Хорошо, что я сижу. Потому что иначе ноги меня точно подвели и кубарем скатилась бы на пол.
- Да. Мы встречались чуть больше месяца, когда я узнал о беременности. У меня даже мысли тогда не возникло, что это не мой ребёнок, - по лицу Макса пробегает лёгкая тень, - Конечно, я готов был взять на себя ответственность. Хотя мы предохранялись, но ничто не дает сто процентов гарантии, и когда ты делишь с девушкой постель, ты должен быть готов к любому развитию событий. Так меня воспитали, поэтому у меня и мысли не было «слиться» или усомниться в своем отцовстве. Сначала, конечно, был полнейший шок, но потом я даже обрадовался. С мамой её познакомил… Вот за это я себя до сих пор виню. Мамка уже давно мечтает меня женить, чтобы понянчить внуков. Не могу сказать, что я у неё поздний ребёнок, но она родила меня позже своих подруг. Они уже все вступили в ряды бабушек, и только она одна до сих пор не у дел. И вроде бы мама всё понимает, что рано ещё, какая мне женитьба, и уж тем более дети. Но всё равно время от времени у нее что-то такое проскакивает в разговоре. А я тогда только на телеканал устроился, нужно было проявить себя, зацепиться. Я хотел вести собственную программу, развивать детское направление. Мне вообще было не до серьёзных отношений. Но раз так произошло, то я решил, значит, это всё не просто так. Значит, так нужно.
- А как… как ты узнал, что это не твой ребёнок?
- Случайно попались на глаза результаты УЗИ. А там был указан срок, который очень сильно отличался от того, что говорили мне, - хмуро отозвался Семёнов, - Почему-то многие люди уверены, что актеры – люди творческие, вечно витают в облаках, два плюс два сложить не в состоянии. А у меня всегда хорошо было с математикой, да и с логикой в целом. И считать я хорошо умею, Ник. Мы тогда ещё с ней знакомы не были, когда этого ребёнка зачали. Я спросил напрямик, она расплакалась и не стала ничего отрицать. Тому парню ребёнок оказался не нужен, он просто исчез со всех радаров. И тут она как раз встретила меня – «положительного во всех отношениях парня», если цитировать дословно. Но вместо того, чтобы рассказать всё, как есть, она решила без моего ведома сделать меня отцом своего ребёнка. Знаешь, я многое могу понять и простить, Ник, но только не враньё. Особенно такое, которое затрагивает жизни других людей, моих близких. Мама уже одежду для ребенка начала покупать: всякие комбезы, чепчики, носочки маленькие… Ей было очень больно узнать правду, наверное, даже больнее чем мне.
Горло сдавливает болезненный спазм.
Он не простит. Даже если со временем у него появятся ко мне какие-то настоящие чувства, он точно не простит, что я столько лет скрывала от него Тимку…
И то, что я пыталась подойти поговорить с ним, когда узнала о своей беременности, вряд ли облегчит мою вину. Я ведь так и не смогла признаться ему. Потому что после той вечеринки он по-прежнему видел во мне только «Нину из студсовета», тихую серую мышку, на которую обычно спихивали всякие организационные вопросы. И даже когда я набралась смелости и подошла поговорить, я отчётливо увидела, что Веру он во мне так и не признал. Она осталась для него просто мимолетным приключением, о котором он забыл уже на следующий день. И наличие девушки рядом с ним, которая беззастенчиво висела на его плече, это подтверждало.
