руки на груди, — Да Вольдемар один раскатает эту замарашку с ее шайкой-лейкой! Видела, какой он мощный стал? Более крутая глыба только наша Аська! Закачаешься! И вообще он нам помог, предупредил о заговоре Бельских, так что я за него!
— Ой, можно подумать! Госпожа вон какая хитрая да изворотливая! А уж как дерется — загляденье! Костя, скажи!
Я устало потер переносицу.
— Девчонки, хорош уже, — одернул я спорщиц, — И Госпожа, и Вольдемар оба хороши. И у простолюдинов, и у Кривотолковых свои козыри в рукаве. Я бы не стал предсказывать итог боя.
Настя с Эмми насупились, но перепалку прекратили. Зато теперь сверлили друг дружку испепеляющими взглядами, не желая уступать.
Я только головой покачал. Женщины!
Впрочем, в глубине души я и сам не на шутку заинтригован. С одной стороны, не мог не признать — у Госпожи стальные яйца. Сунуться в наше дворянское осиное гнездо, замахнуться на Черное Солнце — это ж какую отвагу надо иметь! Или глупость? Но что-то мне подсказывало — эта девица себе на уме. Себе на уме и с огромным потенциалом…
А Кривотолковы… Кривотолковы — это Кривотолковы. Древний род, матерые интриганы. И бойцы знатные, чего уж там. Взять того же Вольдемара — машина для убийств, а не человек. Или Дарью, эту бешеную фурию… Да и Олег, пусть и смазливый хлыщ, а не промах. В общем, расклад еще тот.
Мои размышления прервал громкий стук в дверь. Я нахмурился. Какого лешего? Кого там принесло в самый неподходящий момент?
Стук повторился. А потом дверь содрогнулась под натиском чьего-то настойчивого плеча.
— Откройте! Откройте немедленно во имя свободы слова!
Я озадаченно моргнул… а потом скрипнул зубами. Журналюги?
— Общественность жаждет знать правду!!! Откройте!
Точно журналюги… чтоб их черти жрали! Ну конечно, кто еще может быть столь бесцеремонным и приставучим? Только как они умудрились прошмыгнуть сквозь заслоны охраны?
У окон послышались шаги и скрип. Нас что, со всех сторон окружили?
Девчата тоже напряглись. На их лицах проступила смесь удивления и растерянности. Да уж, не каждый день наш сектор штурмуют писаки с диктофонами наперевес!
Но я не собирался терпеть подобное хамство. В два широких шага преодолел комнату, с силой дернул дверь на себя.
На пороге обнаружилась целая делегация — с десяток оборзевших хмырей, увешанных фото- и видеотехникой. Едва створка отворилась, как они ринулись внутрь, сбивая друг друга с ног и выкрикивая на ходу вопросы.
— Господин Безумов, это правда, что вы…
— Скажите, а в вашей команде…
— Какова ваша тактика в предстоящем бою? Собираетесь…
— Прокомментируйте слухи о запрещенных артефактах, которые…
Господи, какой бред они несут!
Призвав на помощь всю свою выдержку, я медленно выдохнул. Процедил с нажимом:
— Так, мальчики и девочки. У вас десять секунд, чтобы свалить отсюда.
Куда там! Обнаглевшие писаки и ухом не повели. Принялись тыкать своими камерами мне в лицо, щелкать вспышками, совать под нос диктофоны. А одна особо резвая девица умудрилась просочиться внутрь и сцапать Настю за рукав!
— Скажите, это правда, что вы применяете допинг перед боями?
Всё. Мое терпение лопнуло.
Резким движением я ухватил черным щупальцем ретивую журналистку за шкирку и вышвырнул в коридор. Та с визгом пролетела пару метров и шмякнулась на задницу. Толпа ахнула и ринулась прямо на меня… Я подпрыгнул и влетел с двух ног прямо в центр скопища, в воздух взлетели сломанные микрофоны, авторучки, очки, блокноты и еще какая-то дребедень…
Спустя полминуты горе-правдорубы валялись бесформенной кучей малой в коридоре, хлопая глазами и силясь подняться. Я с презрением взирал на них сверху вниз, упирая руки в боки.
— Пшли вон, — бросил со священной яростью, — И чтоб духу вашего здесь не было. Иначе в следующий раз сдерживаться не буду. Усекли?
— Да вы диктаторы и угнетатели, душители свободы! — пискнул какой-то молодчик, — Мы о вас всю правду напишем!
Я лениво закатал ему в глотку шар Бездны, заставив заткнуться. Молодчик закашлялся и выпучил глаза. Я прилепил ему Бездной язык к небу — до вечера будет ходить молча.
Журналисты заполошно закивали. Спотыкаясь и неуклюже цепляясь друг за друга, они ретировались — только пятки засверкали.
Я с силой захлопнул дверь и повернулся к притихшим девчатам.
— Ну вы видали, а? Совсем распоясались, писаки недоделанные! Лезут, понимаешь, в душу без мыла!
— И не говори! — встряла Настя, возмущенно сдувая упавшую на глаза челку, — Эти ищейки вконец оборзели! Вломились, будто к себе домой!
— Хуже другое! — недовольно произнес я, — Не могли они сами пробраться сквозь посты! Вы же видели, какая тут охрана — иголку не проронишь, не то что целую ораву журналюг! Значит…
— Значит, им специально дали зеленый свет! — ахнула Эмми, на щеках вспыхнул гневный румянец, — Но кто? И зачем? Чтобы нас отвлечь?
Я мрачно кивнул. Вот-вот. Больно вовремя они нарисовались — аккурат перед решающим боем. И вопросы свои провокационные задают, сбивают настрой и концентрацию. Нет, ребятки, что-то здесь нечисто. Кто-то отчаянно жаждет вывести нас из равновесия…
Поток моих мыслей прервал громогласный рев толпы за окном. Кажется, битва на арене вот-вот начнется! И судя по накалу страстей — будет жарко!
Мы дружно бросились к окну. А там…
Противоборствующие команды уже выстроились друг напротив друга. Над ареной повисло напряженное, звенящее молчание. Казалось, даже сам воздух искрил от переполнявшей его магической мощи.
С одной стороны — Кривотолковы. Олег, мрачный и собранный, возглавлял их маленький отряд. По правую руку от него застыл Вольдемар — исполинская гора мышц и хладнокровной ярости. Никаких сомнений — этот умеет сражаться и получает от процесса искреннее удовольствие. Рядом пружиной сжалась Дарья — зубы оскалены, в глазах пляшут отблески безумия вперемешку с предвкушением. За ними сгрудились младшие Кривотолковы — Эраст и Милана. Эти двое казались не в своей тарелке, особенно
