слегка, как это сказать, чокнутые на еде.
Мне же кажется, что если уж нужно быть чокнутым на чем-то, то еда не самое плохое. Особенно когда в мире есть чума, война и политика.
* * *
Митина переживает за мою социальную жизнь. По ее мнению, я преступно мало общаюсь и вообще бываю среди людей. Шляюсь по лесам да музеям, разговариваю с деревьями и давно умершими. И когда однажды высказываю мысль пойти вечером в ресторан, а не в постель, итальянка радостно организовывает мне досуг: бронирует столик в ресторане в ближайших горах. Места у нас нетуристические, общественный транспорт и такси отсутствуют, особенно по вечерам. Поэтому на своем видавшем виды джипе Митина привозит и сдает меня, не говорящую по-итальянски, в руки веселой хозяйки таверны.
Мне приносят рагу из лося, цветы цукини в панировке и вино. Меню я читаю через google-переводчик, и мы с поваром одинаково молимся, чтобы я нечаянно не траванулась непривычной для себя едой, не поймала аллергию и вообще осталась довольной.
Когда приходит время возвращаться, хозяйка таверны передает меня в руки двум пожилым итальянским сеньорам, которые должны довезти безлошадную иностранку до самого дома. Но во мне пол-литра итальянского вина и тяга к приключениям. Поэтому я прошу высадить меня на полпути, чтобы срезать путь через ночной лес, опробовать новый мощный фонарик Митины и заодно узнать, а не слабо́ ли мне.
Не слабо́
За завтраком Митина выглядит озадаченной: оказывается, я не ем сладости, пиццу и пасту. Не люблю выпечку и мучную панировку. Равнодушна к ризотто и равиоли. Не соблазняюсь мороженым. Отказываюсь от печенья к кофе.
Впрочем, подобные чувства я испытываю к местным мужчинам и модным итальянским брендам.
– Зато, – вздыхаю полуголодная я, – никто не сможет сказать, что я приезжаю в эту страну пожрать. Моя любовь к Италии чистая и платоническая. Можно мне яйцо всмятку на завтрак?
Лигурия, сентябрь 2022
Бабушки
Я люблю бабушек, бабушки любят меня. Так уж повелось.
Во-первых, я вежливая и всегда улыбаюсь. Это немножко невроз, но пожилые леди об этом не знают. Поэтому я для них всегда та самая приятная девочка из соседнего дома. Хотя мне уже 42.
Во-вторых, я умею слушать. Истинная удача для любой бабулечки сесть рядом со мной в трамвае. Потому как смотри пункт выше. Улыбаюсь, слушаю, интересуюсь здоровьем незнакомых мне внуков. Всегда готова разделить заслуженное порицание ЖКХ.
Особенно сильно дамы в возрасте обожают меня в магазинах. Мои дяди Степины 178 см и длинные руки открывают бабушкам вожделенный мир верхних полок. Не проходит и дня, чтобы вежливый голос в районе моего пупка не попросил меня достать во-о-о-о-н ту баночку с огурчиками.
Бабушки свято верят в мое хорошее зрение. На самом деле зрение – говно, и я ношу контактные линзы, чтобы читать моим божьим одуванчикам этикетки и сроки годности. Пользуясь случаем, посылаю производителям, что пишут всю информацию шрифтом для муравьев, лучи поноса. От себя и от бабушек, конечно.
Куда бы ни приехала, для всех встречных бабулечек я всегда местная. У меня обязательно спросят дорогу. Спасибо google-картам, я ее действительно знаю. И гордо и уверенно иду по любому городу мира со смартфоном в одной руке и доверчивой сухонькой феей в другой.
Пройдет не так много времени, и мы, слава реинкарнации, поменяемся местами.
Колесо Сансары завертится все быстрее, полки в магазине улетят под небо, города вырастут, как чужие дети. Мои волосы заодуванятся, и однажды уже именно я буду стоять в растерянности на площади своей жизни, и из знакомого на ней окажутся только голуби.
И все это было бы грустно, но кто-то из прошлой жизни, молодой, улыбчивый, с неврозами, плохим зрением и длинными конечностями бережно протянет мне руку, а потом напишет в VK (или что там еще молодые напридумывают):
– Я люблю бабушек, бабушки любят меня. Так уж повелось.
Стокгольм
Когда вспоминаю Стокгольм, мне видится высокая сухопарая блондинка на велосипеде. Сложно сказать, сколько ей лет, ведь тело с детства закалено постоянным движением, волосы светлы от рождения до старости, а глаза того вечного голубого цвета, что и скандинавское небо.
Иногда мне кажется, от шведской фру попахивает прокисшей селедкой, но, скорее всего, это запах моря, которое здесь и сверху, и снизу.
Она возит своих многочисленных детей на велосипеде, а зимой все дружно переходят на лыжи.
В минус пятнадцать у всей семьи голые шеи и легкие куртки. Шапки – необязательный элемент гардероба.
Философия скандинавской блондинки проста: порядок, удобство и практичность. Тот самый когда-то вожделенный мир, где каждому по потребностям, от каждого по возможностям. За такой мир приходится платить лишний нолик в счете, но все принимают правила игры.
Ikea, Volvo и H & M как символ жизни. Все, что может быть натуральным и органическим, будет натуральным и органическим. Все, что окажется в вашей тарелке, – выращено не дальше соседней деревни. Воздух за окном пропитан дождем и лесом. Вода из-под крана даст фору родниковой.
Будете в Стокгольме, улыбнитесь высокой голубоглазой блондинке в велосипедках, прогуляйтесь пешком от Королевской оперы до музея Васса и съешьте за меня вкуснющую прокисшую селедку. Ведь кому я вру, море так не пахнет.
Мальта
Если бы можно было представить Мальту в одном человеческом образе, то это однозначно оказалась бы мальтийская бабушка (Нанна).
Чем эта сеньора отличается от других бабушек мира, спросите вы? Необычайно высоким уровнем пофигизма.
Ты все равно ее внучка, даже если приперлась пьяной в церковь в мини-юбке на одно полупопие. Тебя нежно выведут из церкви и уложат спать (передадут в руки полиции). Дурное дитя – не преступник.
Бабушка никуда не спешит, и от нее смешно требовать повышенных скоростей. Последние 5 тысяч лет научили, что если никуда не бежать, то проблема рано или поздно решится сама собой. Здесь либо ишак сдохнет, либо падишах устанет и уйдет, ну вы поняли.
Кто только ни зарился на уютную виллу мальтийской старушки. То арабы, то турки, то французы, то англичане. Бабушке ли воевать с молодежью? Сами же друг друга поубивают в играх. А Нанна покормит потом и победителя, и проигравшего. Ибо негоже ребенку голодным ходить.
И при этом Нанна удивительным образом современна. Она принимает внуков такими, какие они есть, даже если те ярко красят волосы или устраивают свадьбы совсем не по католическим традициям. Бабушка
