Что??
Естественно, меня снесло в противоположную сторону кровати, а руки сами собой автоматически нашарили конец одеяла и прикрыли стратегически важные места. Как он оказался в моей постели, если последнее, что я помню, ничего общего со спальней не имело?!
Мы… Мы что… Не-не-не, не может быть…
С огромным усилием постаралась унять дрожь в теле. Так, не надо поспешных выводов, надо разобраться. Сейчас эмоции мешают мне мыслишь рационально. Дракон же не мог… Нет, он бы не стал. Пусть знаю его совсем мало, он не стал бы…
Пока я выходила из транса, мужчина выбрался и постели, отворачивая одну из половинок штор в сторону, цепляя ее за крючок в стене. С выражением лица «не для тебя моя роза цвела», я обнаружила, что дракон оказался раздет лишь наполовину, и выдохнула, но с осторожностью.
— Что произошло? — спросила я сразу же, как ощутила возможность говорить более менее нормально.
— Мы провели ночь вместе, — невозмутимо откликнулся ящер, разворачивая рубашку в своих руках, чтобы надеть ее через голову. — Тебе это было необходимо, я должен был быть рядом с тобой.
Слова прозвучали как звон колоколов. Пальцы рук неосознанно вонзились в растрепанные волосы.
Господи… Я все-таки поддалась? Притяжение все же пересилило, и он оказался прав, это случилось, независимо рано это или поздно?..
В шоке я даже забыла про это несчастное одеяло, только ночная сорочка и скрывала мое тело. Стоп.
Что не стыкуется?
Я резко повернула голову в сторону одевающегося дракона, прищурившись. Почему мне кажется, что если бы между нами действительно что-то произошло, он вел бы себя по-другому? Блеклая надежда, но все же.
Осторожно выкарабкавшись из постели, я вынырнула из кармашка спальни, внимательно вглядываясь в движения своего дракона. Ящер не оставил меня без внимания, но почти сразу продолжил свое занятие. Неосознанно взглядом зависла на его еще не скрытой рубашкой груди, рельефном торсе — да, драконы явно могучие, дикие существа, завораживающие этой своей притягательностью. Только вот действительно ли между нами что-то было?
Меня даже не смутило, что сама я перед ним едва одета. Подошла, испытывая его и свое терпение.
Сорочка свободно спускалась почти до колена, пастельного цвета, украшенная небольшим количеством жемчужинок на груди вместе со сложным плетением драгоценных ниток. Чулочки чуточку выше колена скорее походят на теплые носочки белого цвета, по кайме увенчанные крохотными бисеринками жемчуга. Дракон явно на мне не экономил.
Судя по блеснувшему желтому взгляду, который сразу же и отвели — дело нечисто. И что заставило меня подойти так близко?
Чувства смущения, неправильности, растерянности и шок отошли на второй план. Я хочу откровения. Если он вводит меня в заблуждение формулировкой слов, чтобы я думала невесть что, значит, пытается сократить расстояние между нами уже даже подобным способом. Не по краю ли пропасти ходишь, дракон?
— Расскажи мне, Геррион, — подошла я нарочито ближе, наблюдая, как ящер замирает. — Я ничего не помню.
Рубашку он не застегнул. Застыв при моем приближении и сглотнув, его руки опустились, услышав мой вопрос. Тяжелый вздох и взгляд на меня, в котором просквозила грусть.
— Я же сказал, Ая, я никогда не причиню тебе вреда, — словно я его уже в чем-то обвиняю, попытался защититься он. — У тебя был срыв вчера. Похоже, накопился стресс и, наконец, нашел выход. Я должен был поделиться своим теплом с тобой, чтобы тебе стало легче. Мы единое целое, жаль, что ты не желаешь этого признавать.
Значит, все-таки я права. С облегчением вздохнула, понимая, что пронесло, едва не смеясь. Самое удивительное, что я не понимаю, что происходит со мной. Я пытаюсь смириться с мыслью, что у меня есть дракон, и я не знаю, что мне помогает это сделать: то, что я пытаюсь всяческими способами не давать ему вспоминать о Фале, или все же наша истинность между друг другом играет роль?
— Признаю, что мы не чужие, — с почти горькой улыбкой произнесла я, не поднимая глаз на него. — Спасибо, что помог.
— Не чужие, — эхом отозвался он. — Всего лишь не чужие, Ая?
Он развернулся ко мне, понизив голос:
— Я тебе настолько противен?
Хотела заверить, что нет, но дракон шагнул вперед ко мне, а я невольно отступила назад. Улыбка на его устах, свидетельствующая, что этого он и ожидал, заставила меня возжелать доказать обратное. Правда же не противен! Как помню обиды, так же запоминаю и хорошее отношение к себе. Надо отдать должное дракону, он действительно сдувает с меня пылинки. А при встрече с тем страшным лордом (поежилась), своему ящеру я радовалась, как манне небесной.
— Ты не противен, Гера, просто…
Секунды замешательства канули в Лету, когда дракон все же довел начатое до конца — не знаю, как мы так сократили расстояние до стола, что пятой точкой я ощутила столешницу и поняла, что отступать больше некуда. Дракон медленно склонился надо мной, не предпринимая попыток к активным действиям. Он был очень близко, но не касался меня, а я так и смотрела на его обнаженную грудь за расстегнутой рубашкой. В голове словно туман разлился, близость этого мужчины сейчас странно на меня подействовала.
— Докажи, — шепнул он, а у меня колени подкосились.
Да что это такое со мной? Захочу, вообще могу его на сто восемьдесят градусов развернуть и отправить восвояси. Доказать… Нет, он же не требует многого.
Его руки осторожно обвили мое тело, словно страхуя от падения, когда я коснулась его шеи слегка дрожащей рукой. Кожу прошило легкое покалывание, отозвавшееся в теле приятным теплом. Это родственная магия встретилась между нами? Тихий вздох от неожиданности, а глаза дракона не сходят с моих губ.
Поддаваясь инстинктивному желанию, медленно огладила шею дракона до его груди и, о, чудо! По пути следования моей руки возник и сразу же исчез след широкой дорожки из темно-синих чешуек! Удивительное зрелище!
— Это зверь хочет быть ближе к тебе, — вздохнул мой ящер, закрыв глаза и невесомо улыбаясь.
Именно в этот момент я ощутила что-то странное. Да! Дракон! Мой, зверь в душе мужчины напротив меня, откликается, рвется ко мне навстречу, ластится под мою руку в месте соприкосновения с грудью Герриона…
Я же все еще не убрала ладонь, а теперь так не хочется.
— «Зверь пробуждается, ведомый сиянием луны, он пристально смотрит на нас» — процитировала я знакомую фразу, как никогда подходящую к моменту, прислушиваясь к своим ощущениям.
— Ты моя луна, Ая, — пробормотал дракон мне в волосы, губами стараясь дотянуться до участков оголенной кожи. Закрыла глаза, стараясь не потерять эту ниточку связи со зверем.
— Как иронично. В переводе с одного из языков мира, откуда я пришла, мое имя переводится, как «лунный свет», — воспоминание всплыло в памяти в тему разговора.
— Мой лунный свет, — бархатно прошептал дракон, прежде чем прижаться к моим губам чувственным поцелуем.
Я распахнула глаза, словно стряхивая наваждение. Попыталась отстраниться, но руки дракона сжимали жадно, будто, наконец, дорвались до меня. И в объятиях его было бы хорошо и надежно, если бы мыслями я все еще не была с другим, тем, о ком ни на минуту не забывала.
Попытки высвободиться казались смешными, я чувствовала, меня целовал не только мужчина, но и его зверь, упиваясь нашей близостью, наслаждаясь переплетающимися потоками магии. И внешне спокойный, иногда даже холодный Геррион, сейчас прижимался ко мне страстно, открыто и доверительно. Я чувствовала его напряжение, и это меня пугало и смущало одновременно.
Не разрывая поцелуй, ящер без труда подсадил меня на стол, слегка напирая и прижимая к своему телу. Понимая, что дракона не остановить, пришлось принять единственно оставшиеся мне меры, чтобы хоть как-то его отрезвить. Моим ртом он завладел уже давно, вторгаясь языком, оглаживая мой, и подавляя все остатки сопротивления, которыми я пыталась его остановить.
Дождавшись, когда он, углубляя поцелуй, забудется, от всей души укусила его за язык.
