Принц вздохнул, выслушав мои разметанные мысли, а затем неожиданно притянул к себе в объятия. Простые теплые, без намека на что-то большее, ободряющие объятия. Не без удовольствия прижалась щекой к твердой груди, млея от ощущения близости со зверем, также прильнувшим ко мне. Мои ладони застыли где-то на уровне его торса по бокам.
— Эрлина — разделившая силу дракона, — пробормотал мне в макушку нежничающий ящер. — Из драконьей невесты ты стала полноценной эрлиной в момент…
Он замолчал. Случайно я уловила тоску и обиду, разочарование и боль, но они сразу же разгладились. Я догадалась — мои щиты ослабли за тяжелую ночь, а вот Геррион их рядом со мной не ставил. Заслонился лишь для того, чтобы я не акцентировала внимание на том, что ему все еще тяжело мириться с обстоятельствами.
Верно, Геррион старался больше не вспоминать Фаля и то, как он для меня важен. Дракон дураком не был, а бессмысленная ругань больше имела место быть еще в первые недели моего здесь обитания.
Собственно, мы переругались на основании чего только можно, но неизменно возвращались друг к другу, независимо от того, кто ссору начал. Потому что тяжело. Тяжело было знать, что задел нечужое существо и страстно хотелось загладить вину. Да и находиться порознь было дискомфортно. Я пыталась связать это с избранностью, с тем, что ношу в себе частичку души Герриона, еще кучей причин, но неизменно ждала его возвращения.
— У тебя меньше часа на сборы, — напомнил принц, вырывая меня в реальность и давая понять, что все время, что мы так простояли, губами прижимался к моей макушке. — Стражники проводят тебя к месту событий, я буду уже там. Еще нужно кое-что подготовить.
Ящер порывисто разомкнул объятия и отступил, но сделал это буквально только для того, чтобы сгрести рукой камзол, а потом вернуться, обхватить меня свободной рукой за талию и, притянув, попытаться поцеловать в чуть разомкнутые уста.
Во славу Будды и моим многолетним занятиям йоги, только и успела, что выставить руки вперед, ладонями упираясь в широкую драконью грудь, а спиной изогнуться назад в позе кобры, бхуджангасаной среди йожиков величаемой!
Не мудрено, что до губ дракон не дотянулся, а вот открывшуюся шею я не защитила и теперь с ужасом осознавала, что придется повязать какой-нибудь платок…
— Гера! — сжавшись, хотела стукнуть его кулаком по груди, но ящер отскочил, смеясь, и… ухватив и потянув за шнурочки на груди моей ночной сорочки.
Ошеломленная, едва успела прижать руки к телу, ловя соскальзывающую ткань и матеря дракона нехорошими словами в уме. А он, откровенно веселясь, уже направлялся долой из моей комнаты.
— Ты..!
— Жду тебя, не опаздывай, — и дверь закрылась.
Как подросток, ей-богу… Но мне некогда было переваривать эту ситуацию.
Даже не озаботившись завязыванием шнурка на груди, чтобы привести сорочку в порядок, бросилась на поиски своего рюкзака.
Столько времени потеряла! Как могла столько времени пробыть в отключке, надо было еще вчера дотерпеть и проверить обстановку в зеркале! Старалась же, цеплялась за сознание, но канула в бессознательное, и теперь столько времени упущено. Плюс, Геррион здорово отвлек, взаимодействие с ним проносится перед глазами мимолетно, а на самом деле?
Рюкзак, наконец, найден, зеркало в руках… а поднять его на уровень глаз страшно.
Руки затряслись. Что, если увижу то, то мне не понравится?
Придумать оправдание заранее? Успокоиться и принять все как есть?.. Не могу, не переживу, если с Фалем что-то случилось. Как тогда, когда только попала сюда, вспоминаю, как страшный сон. Не видела ничего: ни стен, ни мебели — натыкалась на все от горя. Только маленькая метка на лбу подарила мне силы жить. Теперь… что, если ее там больше нет?
Собраться с духом, глубоко дышать, заставить руку поднять предмет чуть ближе к глазам, но под углом, где отражения еще не видно.
Фалюшенька, любимый мой, хороший, живи, пожалуйста. Прошу тебя, береги себя, мой ненаглядный. Пусть с тобой все будет хорошо, пусть ваши местные боги хранят тебя, пожалуйста!
Резко вздернула руку, поднимая зеркало на уровень глаз.
Секунда.
Еще мгновение.
Не верю своим глазам.
Не может быть…
Как это понимать?..
Я пытаюсь перевести дыхание. Закрываю глаза, затем снова открываю. Такое возможно?
Еще вчера метка была бледной, едва просматривающейся, а сегодня… как объяснить то, что я сейчас вижу?
«Цветок» вырос, ярко полыхая на моем лбу, и видоизменился. От центра «соцветия» расходились три лепестка, каждый из которого был продет на своеобразную иглу трезубца, а сверху сияла точка, переливающаяся настоящим огнем. От боковых лепестков расходилась крохотная абстракция. Все это великолепие не превышало размера моего длинного ногтя.
Что это все значит?
17. Право на желание
В купальне я от души отревелась. Понимала, что это просто отходняк, но утирала счастливые слезы и смеялась сама себе, по грудь находясь в теплой воде небольшого бассейна. Благо, это территория моего единения священна. Ни разу не видела, чтобы кто-то заглядывал в мою «Нарнию». Хотя кто знает, может, пока я на прогулке?
Да, теперь я была готова ко всему. Фаль жив. Не знаю, что с ним произошло, но если бы все было наоборот, не думаю, что на моем лбу расцвел бы такой букет. Нет, метка все также была небольшой, но резкое изменение ее внешнего вида вызвало во мне недоумение и настороженность. Я уже продумала кучу вариантов, почему такое могло случиться, но откуда мне знать? Даже в библиотеке Герриона я вообще ничего не нашла по поводу этих тату на лбу. О клятвах служения — пожалуйста, но вот об этом маленьком индикаторе их активности совсем ничего.
Но времени особо нет размышлять сейчас. Поднимаясь из воды по ступеням, улыбалась своим мыслям. Задумчиво потерла шею, находясь в своих мыслях, и замерла. Рука застыла там, где губы Герриона должны были оставить свой след. Тоже своеобразная метка, да?
Хотя вряд ли. Дракону ни к чему сейчас афишировать наши отношения в таком близком ракурсе, достаточно и тех слухов, которые ходят по дворцу. Подумаешь, фаворитка. И магии в ней нет. Как нет больше магии и в тех печатях, что поцелуями по телу ставил Фаль… Они спали еще, видимо, тогда, когда его чуть не убил Кадар. Я не сразу это заметила, ведь еще не так разбиралась в магических потоках, как сейчас. Может, это и к лучшему? Как бы повел себя Геррион, обнаружив на «своей невесте» чужие печати принадлежности?
Ученье — свет. Я много уже прочитала в книгах принца.
На мероприятие, я полагаю, лучше не опаздывать?
***
Очень тяжелая задача в жизни принцессы — держать осанку, если до этого ее не наблюдалось. Благо, я никакая не принцесса и сидела так, как хотелось. Опершись ладонями о мягкую скамью и чуть подавшись вперед, перенося вес своей тушки на руки.
Широкий шелковый пояс перетягивал мою талию, но дискомфорта это не причиняло. Проблемы были скорее с длинным в пол подолом платья цвета слоновой кости, что мне принесла служанка. Гера хотел, чтобы на меня смотрели? На меня смотрели. Только не уверена, что только из-за платья.
Однотонное платье со струящейся юбкой, складками свисающей с колен, выглядело роскошно. При всей простоте, подчеркивало все достоинства, а яркий алый пояс стал главным аксессуаром. Рукава чуть ниже локтя, прикрытые плечи, но полностью оголенные ключицы. На плечи полагалась только прозрачная невесомая накидка, поблескивающая при свете цветом золота. Мои волосы распустили, завив концы для придания эффекта волны, а в основную их массу продели несколько подвесок с жемчугом. Странное совпадение, когда-то я уже носила что-то подобное в волосах.
«Кровь с молоком». Почему-то именно такая ассоциация у меня была с этим нарядом. Поймав довольный взгляд Герриона, поняла, что его задумка удалась.
А Геррион сидел в главном кресле судьи, как понимаю. За несколько рядов слева от меня расположилась верховная военная власть, и я испытала облегчение, что мне не пришлось сидеть там с принцем. Хорошо, что самого императора там нет.
