Одно радовало Тэсс: отношения с Домиником. Он, казалось, вошел во вкус и наслаждался пребыванием в Манаме. Он выполнял указания, которые давала ему Тэсс, и относился к ней со своеобразной нежностью. Им больше не нужно было изображать влюбленную пару, все равно они никуда не выходили вместе, однако Доминик настаивал, чтобы отношения продолжались, а Тэсс не хотела ему отказывать. Временами она ловила себя на мысли, что это уже напоминает сексуальную зависимость от определенного человека, и что это непрофессионально, и что Эррол не одобрил бы. Но Эррола больше нет, Тэсс сама себе хозяйка и может распоряжаться собственным телом как хочет. И душой — тоже.
Ей было приятно, что Доминик рядом. Временами, когда ему надоедало сидеть в квартире, он просил разрешения прогуляться по городу, и Тэсс скрепя сердце отпускала его. Доминик надевал вытертые джинсы, потрепанную рубашку и куртку, которую одалживал ему Дэвид, и превращался в обычного туриста. Легкомысленная кепка и черные очки завершали образ. Никто не признал бы в этом обычном с виду человеке владельца алмазных копей в Намибии. И все равно Тэсс беспокоилась за него гораздо больше, чем следовало бы.
Она с нетерпением ждала тех моментов, когда они с Домиником оставались наедине и могли поговорить, прикоснуться друг к другу. Его прикосновения вызывали у Тэсс странную жажду, словно Доминик был водой, а она никак не могла напиться. Раньше с благоразумной Тэсс, которую выдрессировал один из лучших агентов ЦРУ, такого не случалось. Временами эти чувства отвлекали, и ей было трудно сосредоточиться. Она злилась, в первую очередь на себя.
Она не знала, что с ней происходит, и это ее раздражало.
Неделю спустя Дэвид сообщил, что через три дня Деррида и Аркетт вылетают в Марокко.
— Они воспользуются частным самолетом Дерриды. Официальная причина — некая конференция нефтепромышленников, но, полагаю, у них там состоится сборище иного рода.
Тэсс обрадовалась.
— Хоть что-то сдвинется с мертвой точки! Отлично. Дэвид, вы с Томасом вылетаете в Рабат сегодня же. Я последую за вами завтра.
Позже, когда они с Домиником остались одни, Тэсс вновь заговорила о том, что ему стоит их покинуть.
— Я понимаю, что жалобы начальству не помогут, и прошу тебя сойти с дистанции сейчас. Дальнейшая работа не для тебя. Все это становится смертельно опасно.
— Не опаснее, чем во время нашей беготни по крышам.
— Доминик, у тебя, похоже, нет тормозов.
— Да, их забыли вмонтировать, когда меня создавали. — Он привлек Тэсс к себе и властно поцеловал. — Не беспокойся за меня, детка. Даже если меня убьют, это не принесет тебе неприятностей. Я предупредил всех моих высокопоставленных друзей, что это исключительно моя инициатива, и мне позволили рискнуть, хотя и настойчиво отговаривали.
Иными словами, Доминик связался с Майклом и каким-то образом его уболтал. Очаровательно.
— Но мне будет неприятно, — сопротивлялась Тэсс. — Ты, конечно, надоедлив до чертиков, но наш деловой секс мне нравится. И вообще, ты похож на мужчину. В наш-то век почти поголовной феминизации. Такой генофонд пропадет!
— А если бы меня убили, ты бы по мне плакала?
— Не заслужил.
— Действительно? — Он снова поцеловал ее, и Тэсс, проклиная себя, позволила разуму отступить.
Она будет защищать Доминика, будет внимательно следить и ограждать его от всех опасностей. А в случае чего все-таки свяжет и запрет в номере. Этот вариант всегда доступен. Как бы ни был хорош мистер Ригдейл, с Тэсс в поединке он не справится.
Трэвелс выправил для Доминика новый паспорт, и тот превратился в обычного бизнесмена средней руки, Билла Хансона. У Тэсс была собственная пачка документов. Подумав, она выбрала личину беззаботной девушки Мари-Клэр, не обремененной профессией и излишними предрассудками. Волосы пришлось укоротить и немного осветлить, выщипать в тонкую ниточку брови и густо накрасить глаза — и вот из зеркала смотрела легкомысленная бабочка-однодневка. С Домиником было сложнее: волосы он перекрашивать наотрез отказался и согласился лишь на то, чтобы их не укладывать, отчего сразу стал похож на большой отцветший одуванчик: дунешь — и семена улетят.
Тщательно подобранный гардероб также соответствовал новой легенде. Доминик «отдыхал» в Южной Африке, а Тэсс, снова изображавшая его любовницу, должна была выглядеть как можно анекдотичней. Поэтому в ход пошел белый костюм для Доминика (в котором он сделался абсолютно неотразим, несмотря на торчавшие во все стороны волосы), и блестящие блузки и короткие юбки для Тэсс. Полюбовавшись на себя и Доминика, Тэсс решила, что сойдет.
Дэвид и Том, добравшиеся до Рабата, тут же вышли на связь, и сведения полились рекой.
— Местные информаторы просто клад, — рассказывал Томас. — Мероприятие, замаскированное под конференцию, будет проходить на роскошной яхте Дерриды. Но присутствуют далеко не только местные дельцы. На встречу съезжаются лидеры исламских национальных группировок, руководители религиозных организаций, влиятельные члены правительств, а «Аль-Хариджа» обеспечивает охрану всего этого безобразия. Все это сильно смахивает на крупный международный заговор.
— Только международного заговора нам и не хватало, — скрипнула зубами Тэсс. — Хорошо. Продолжайте наблюдение и выудите все, что только можно, из местной сети. Мне нужен план яхты и примерный курс, а также точное время начала конференции.
— К вечеру сделаю, босс.
Дэвид не подвел: перед отлетом в Марокко Тэсс получила все нужные сведения в полном объеме. Доминик наблюдал за ее бурной деятельностью, но вопросов не задавал. Он был профессионалом в своей сфере и понимал, когда не нужно мешать другому профессионалу.
Ранним утром следующего дня парочка отправилась в аэропорт. Летели местными авиалиниями, где начисто отсутствовал бизнес-класс, но Доминик снова достойно перенес несправедливость судьбы. Он даже оторвался от газеты, чтобы поговорить с Тэсс, которая пробормотала, что беспокоится за Дэвида и Тома.
— Я вижу, ты очень нежно относишься к членам своей команды. В ЦРУ всегда так?
— О нет. Это специфика работы Эррола, семейный стиль. У нас нет семьи, кроме друг друга, и хотя мы стараемся не перегружать партнеров эмоциями, но все-таки относимся к своим людям более тепло, чем к чужим.
— Вы друзья?
— Нет, но мы все достаточно близки.
— И тем не менее ты не оплакала Адама.
— И Дэвида с Томасом не буду, если что-нибудь случится. А когда-нибудь оно обязательно случится. Мы все играем со смертью и не можем выигрывать до бесконечности. Очень мало агентов доживает до преклонных лет и благополучно выходит на пенсию. Обычно нас закапывают раньше. В песок пустыни, в бетон, в землю безлюдного леса, бросают в мусорный бак или просто оставляют лежать там, где лежим. Правительство обещает нам невероятно высокие пенсии, но Дяде Сэму редко приходится раскошеливаться. — Тэсс говорила абсолютно спокойно, эти мысли были привычными и понятными. — Пока мы живем, мы делаем вид, что смерти нет. Но, когда она приходит, не удивляемся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
