А она, Тэсс, где будет тогда? Если, конечно, останется жива в бесчисленных перипетиях, которые ей еще предстоят. Она представила квартиру, которая досталась ей от Эррола, лет через пятьдесят. Вот она, сухая старушка, сидит у окна и перебирает в памяти воспоминания. Никто не стучит в дверь, никто не приходит с визитом — на службе в ЦРУ друзей нет. Спускается палевый вечер, и сумерки заполоняют комнату. Фигурка у окна не двигается. Зачем она живет? Зачем ей жить?
Тэсс передернула плечами и вскочила. Все это ерунда. Скорее всего, ее закопают гораздо раньше — похоронят в таком же гробу, как Эррола, и обязательно будет американский флаг и цветы. Если найдут, что похоронить. Тэсс улыбнулась. Жизнь прекрасна здесь и сейчас, остальное не имеет значения.
И все же что-то шевелилось в душе, когда она представляла себе внуков Доминика, сидящих вокруг деда и восторженно слушающих про реальность Тэсс, которая для них будет обычной сказкой.
— Опять задумалась? — Доминик появился из ванной, яростно вытирая волосы полотенцем. — Ты слишком много размышляешь для такой хорошенькой девушки.
— Собирайся, — бросила Тэсс. — Дэвид и Томас ждут нас меньше чем через час в условленном месте. — Откровенничать с Домиником она не намеревалась.
Однако спешка оказалась напрасной. У мечети Хасана, где была назначена встреча, помощники Тэсс не появились. Часовое ожидание ни к чему не привело, телефоны Дэвида и Томаса не отвечали.
11
Тэсс и Доминик сидели в кафе на набережной. Доминик смотрел на море, лениво наблюдая, как покачиваются под ветром паруса лодок. Неподалеку гомонил рынок: рыбаки предлагали свою добычу, свежую, еще бьющую хвостом. При желании можно было выбрать понравившуюся рыбину и попросить зажарить ее прямо тут, на месте. Тэсс глотнула горький кофе без сахара, надеясь, что с очередным глотком ее осенит гениальная идея. Идея не спешила.
— Итак, их нет в отеле, где они должны были обитать, и на встречу они не явились, — подвела она неутешительный итог. — Остается предположить, что ребят взяли. Но так как нас не схватили у мечети, значит, условленное место встречи Дэвид и Том не выдали. Где остановились мы, они не знают. У нас есть шансы.
— Ты не думаешь обратиться к местным информаторам?
Тэсс посмотрела на него, как на щенка спаниеля, который только что обделал ковер.
— Это же совершенно очевидно! Ребят сдал кто-то из них. У нас утечка информации именно здесь, в Рабате, потому что Трэвелс понятия не имеет, куда именно мы направились и каким составом. Логично предположить, что кто-то из наших информаторов одновременно и информатор Дерриды. Они взяли ребят и теперь пытаются выбить из них все, что им известно. Возможно, у нас есть шанс их вытащить, только вот я понятия не имею, где их могут держать. И Деррида с его конференцией приоритетнее. Сначала мы должны выяснить, что он затевает, а уже потом по возможности найти своих людей.
— И каким образом ты собираешься это выяснять?
— Отправившись на его яхту, разумеется. Завтра вечером.
Доминик резко поставил чашку на жалобно звякнувшее блюдечко.
— Но тебя там могут убить! И почти наверняка убьют, если ты пойдешь туда одна, без поддержки!
— В Рабате мне некому доверять, а помощь из штаб-квартиры запрашивать рано.
— Почему?
— Потому что это мое дело, Ригдейл! — разозлилась Тэсс. — И я способна завершить его сама! Чего я буду стоить как агент, если за помощью каждый раз буду кидаться к большим дядям? Нас учили работать в одиночку. Один пройдет там, где нескольких остановят.
— О, профессиональная гордость! — усмехнулся Доминик. В его карих глазах была смесь удивления и интереса. — Что ж, звучит потрясающе. Настолько, что я составлю тебе компанию в этой маленькой морской прогулке.
— И думать не смей! — отрезала она.
— Ты же знаешь, что не можешь мне запретить.
Тэсс застонала.
— Доминик, у меня нет сил с тобой спорить, поэтому я просто прикую тебя наручниками к батарее.
— Ты этого не сделаешь, и я скажу тебе почему. — Подавшись вперед, он сжал ее руку. — Если тебя поймают одну, тебе не жить. Я знаю местных. Когда они одержимы религиозной идеей, их ничто не остановит. Но если нас поймают вдвоем… Меня они убить не посмеют — во всяком случае, сразу. Я слишком большая птица. Скажу, что ты меня в это втравила, постараюсь отвлечь их внимание, дам тебе время.
— В Манаме они стреляли нам вслед с завидной настойчивостью.
— И потом наверняка жалели об этом. — Доминик заговорил мягче и еще убедительнее: — Тэсс, ты должна мне довериться.
— О господи! И это говорит гражданский, находящийся у меня на попечении!
— Кем бы я ни был, я иду с тобой, и точка. Неужели ты думаешь, что я смогу сидеть в отеле, думая о том, как ты там одна?
Тэсс застыла с открытым ртом.
— То есть тебя заботит мое благополучие, а не новое приключение?
— Разве это столь маловероятно? — сварливо сказал Доминик. — Да, меня это заботит — и что? — Он выглядел сердитым и совсем нестрашным — словно нахохлившийся воробей. — Мне жаль твою шкурку не меньше, чем свою собственную.
— Я не смогу все время за тобой следить.
— Не нужно.
— И… ты умеешь обращаться с оружием?
— Не со всем, но пистолет держать смогу.
— И… я сошла с ума, точно. — Она уткнулась лицом в ладони, потом развела пальцы и посмотрела на Доминика. — У тебя последний шанс сказать, что ты шутил.
— Я не шутил, Тэсс. Я иду с тобой.
— Отлично! — бросила она и встала. — Тогда, к сожалению, приятный вечер откладывается. Пойдем, я преподам тебе краткий курс молодого бойца.
Для того чтобы вложить в голову Доминика некие базовые сведения о том, что нужно делать, чтобы выжить, понадобилось немного времени. Он оказался удивительно понятливым и все схватывал на лету, а Тэсс с ужасом обнаружила, какой огромный опыт приобрела и передать его за считанные часы — задача абсолютно невозможная. Поразмыслив, она решила не путать Доминика ненужными подробностями и показала ему несколько основных приемов: как ходить, карабкаться, пригибаться, уходить от пуль. Он честно выполнял все указания и клятвенно пообещал, что будет держаться так, что Тэсс не придется за него беспокоиться. Она все равно заранее беспокоилась. Не в последнюю очередь потому, что этот человек стал ей дорог. Излишне дорог.
Вот эта глубокая симпатия, которая заставляет сердце сжиматься, колотиться быстрее, туманит разум, и есть настоящая влюбленность? Или… любовь? Как это оказалось сладко и страшно одновременно. Тэсс не могла предположить, что объектом влюбленности станет Ригдейл. Он ведь ей с самого начала не понравился. Он раздражал. Как быстро исчезло раздражение!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
