— Все складывается наилучшим образом, — пропела она. — Эти достойные джентльмены сочли невозможным оставить даму в беде.
— Что ты затеваешь? — с любопытством спросил он.
— О, маленькую диверсию. Когда ты рассматривал яхту, заметил прожектора?
— Нет.
— Их там два. Один на носу, другой над мостиком. Когда яхта в движении, прожектора обшаривают окрестные воды, особенно так близко от порта. Местные рыбаки зарабатывают как могут и в море выходят даже ночью, поэтому часто бывает, что яхты налетают на их лодки. Конечно, здесь не такая бурная жизнь, как в ближайшем порту — Касабланке, — но тоже весьма оживленно. И охрана яхты Дерриды ничуть не удивится, наткнувшись на пару лодок, идущих в море за уловом. Они немного поругаются и отвлекут внимание на себя, а мы между тем поднимемся на борт.
— Гениально. Надеюсь, добираться мы будем не вплавь?
— В это время года океан еще холодный, поэтому придется ехать в лодке. Ты не слишком разочарован?
— Постараюсь пережить.
Лодки, вопреки опасениям Доминика, оказались все-таки не весельными, а моторными. Выглядели они как настоящий плавучий хлам, и при других обстоятельствах он принял бы их за обломки кораблекрушения, но Тэсс уверенно запрыгнула в одну из посудин и поманила его за собой.
— Надень плащ. Сейчас никто не должен нас видеть.
Три лодки одновременно отчалили от берега. Скорость была не очень большой, но достаточной, чтобы уйти в море подальше, прежде чем «Джуманна» отчалит. Океан, весь день спокойный, к вечеру разволновался: лодки покачивались на волнах.
— А как мы доберемся обратно? — поинтересовался Доминик. — Или ты подождешь, пока Деррида решит завершить морскую прогулку?
— Нет, так долго мы не сможем оставаться на яхте. Файсал, — она кивнула на рыбака, управлявшего их лодкой, — подождет на некотором расстоянии и постарается подобрать нас, когда мы решим покинуть «Джуманну». Мы договорились о знаке.
— Сколько же ты им заплатила?
— Неважно. ЦРУ готово отдать любые деньги, лишь бы его агентам было комфортно.
Доминик привлек Тэсс к себе.
— Пока мы только собираемся ловить террористов, позволь, детка, я согрею тебя.
— Жаждешь самоутвердиться? — Она скользнула к нему под руку и прижалась покрепче. — Неприятно, когда тобой командует женщина?
— Ничуть. Это полезный опыт.
Тэсс было очень хорошо сидеть так, в обнимку с Домиником, и чувствовать рядом его горячее и крепкое тело. Это было тем более приятно, что с берега порывами налетал резкий ветер.
Файсал сказал что-то вполголоса.
— Погода портится, — вздохнула Тэсс. — Но нам это лишь на руку.
— А эта скорлупа не затонет, если начнется дождь?
— Лодка крепче, чем кажется. И скажи спасибо, что Файсал не понимает по-английски. Он бы страшно оскорбился.
С воды Рабат казался длинным драгоценным камнем, который кто-то аккуратно положил у океана. Звуки разносились далеко (поэтому на лодке разговаривали тихо), и Тэсс даже отсюда слышала, как играет музыка в кафе в порту и смеются люди. Приглядевшись, она увидела, как яркое золотистое облако оторвалось от частных причалов и уверенно пошло навстречу океанской зыби: «Джуманна» покинула порт. Высвободившись из объятий Доминика, Тэсс дернула Файсала за рукав и указала на яхту Дерриды. Рыбак кивнул и слегка изменил курс.
— Мы столкнемся с ними минут через десять, — сказала Тэсс. — Очень тебя прошу, держись за мной и помни, что я тебе говорила, хорошо?
— Тэсс, мне не два года, и я отлично понимаю человеческую речь.
— Когда ты злишься, тебе идет.
Он снова поймал ее в объятия.
— Ты видишь это даже в темноте?
Они успели еще несколько раз поцеловаться, прежде чем оказались достаточно близко от яхты. Тэсс была права: свет прожекторов метался по черной воде, выхватывая из морской тьмы верхушки пенных бурунов. Лодки разделились: две направились параллельно курсу яхты, чтобы в определенный момент оказаться у нее перед носом, а моторка Файсала остановилась. «Джуманна» надвигалась — маленький плавучий городок, ярко освещенный от носа до кормы, сверкающий, словно бриллиант богатой бездельницы. Тэсс внимательно вглядывалась в яхту и наконец удовлетворенно кивнула. Файсал включил мотор, лодка медленно и почти бесшумно заскользила по волнам. Еще немного — и она попадет в зону, куда достигают лучи прожекторов.
Когда эта опасная граница оказалась совсем близко, прямо перед носом «Джуманны» возникли две моторки, словно шлюпки-призраки с «Летучего Голландца». На яхте зазвучали крики, лучи прожекторов скрестились на участке моря перед «Джуманной», и Файсал немедленно дал полный ход. Один из его товарищей там, в другой лодке, делал вид, что заглох мотор, и громко орал и жестикулировал, требуя, чтобы яхта его обошла. Следовавшая с приличной скоростью «Джуманна» сбавила ход, и с палубы полетели цветистые ругательства в адрес «нищих идиотов, которые не знают, с кем связались». Рыбаки не оставались в долгу, на все лады костеря проклятых богачей.
В возникшей суматохе Файсал подвел лодку к левому борту и, пользуясь тем, что «Джуманна» шла теперь тихо, держался ровно рядом с ней. Тэсс сбросила плащ, достала веревку и закинула кошку наверх. Со второго раза ей удалось зацепиться. Времени на разговоры больше не оставалось, и она подпрыгнула, закачалась на веревке и быстро полезла вверх. Через несколько секунд она уже сидела на палубе, выставив перед собой пистолет и оглядываясь. Но здесь было тихо, лежала густая тень от надстройки. Тэсс перегнулась через борт и сделала знак Доминику подниматься. У того это получилось гораздо менее быстро и ловко, чем у нее, но в конце концов он справился. Тэсс смотала веревку, а лодка Файсала исчезла в темноте.
Еще на берегу Тэсс показала Доминику знаки, которыми принято общаться, чтобы не поднимать лишнего шума: любое брошенное слово в определенных обстоятельствах может оказаться равнозначным смертному приговору. Сейчас Тэсс показала ему, что следует достать оружие и следовать за ней, держась в шаге позади. Она выглянула из-за надстройки и осмотрелась.
Все-таки яхта не полностью кишела вооруженными до зубов террористами, и Тэсс обнаружила лишь одного прохаживавшегося вдалеке часового. Обойти его не составило труда, и несколько секунд спустя парочка кралась вдоль левого борта, прячась за уложенными в ряд шлюпками. Тэсс справедливо полагала, что такое количество гостей, прибывших на яхту, можно разместить лишь в достаточно большом салоне, поэтому довольно быстро ее целью стала цепочка светящихся открытых окон, из-за которых доносились голоса.
Здесь охраны было уже побольше: у дверей, ведущих в салон, переминались с ноги на ногу два здоровенных мужика, до самых бровей заросшие черной бородой и облаченные в серый камуфляж. Тэсс потянула Доминика за угол, где обнаружилась лесенка, ведущая наверх. Она первой поднялась по ней, изгибаясь как кошка, и уперлась взглядом в тяжелые ботинки. К счастью, охранник стоял к ней спиной. На размышления времени не оставалось. Бросок — и застигнутый врасплох террорист даже пикнуть не успел. Тэсс аккуратно положила бесчувственное тело на палубу, заклеила пленнику рот, а руки связала его собственным ремнем. Доминик, выбравшийся наверх вслед за ней, с интересом наблюдал за процессом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
