Все-таки яхта не полностью кишела вооруженными до зубов террористами, и Тэсс обнаружила лишь одного прохаживавшегося вдалеке часового. Обойти его не составило труда, и несколько секунд спустя парочка кралась вдоль левого борта, прячась за уложенными в ряд шлюпками. Тэсс справедливо полагала, что такое количество гостей, прибывших на яхту, можно разместить лишь в достаточно большом салоне, поэтому довольно быстро ее целью стала цепочка светящихся открытых окон, из-за которых доносились голоса.
Здесь охраны было уже побольше: у дверей, ведущих в салон, переминались с ноги на ногу два здоровенных мужика, до самых бровей заросшие черной бородой и облаченные в серый камуфляж. Тэсс потянула Доминика за угол, где обнаружилась лесенка, ведущая наверх. Она первой поднялась по ней, изгибаясь как кошка, и уперлась взглядом в тяжелые ботинки. К счастью, охранник стоял к ней спиной. На размышления времени не оставалось. Бросок — и застигнутый врасплох террорист даже пикнуть не успел. Тэсс аккуратно положила бесчувственное тело на палубу, заклеила пленнику рот, а руки связала его собственным ремнем. Доминик, выбравшийся наверх вслед за ней, с интересом наблюдал за процессом.
Оттащив террориста в густую тень, Тэсс крадучись двинулась дальше. Теперь салон был под ними. Впереди были еще надстройки, но они не интересовали Тэсс. Ее внимание привлекал большой светящийся прямоугольник: окно в крыше салона. По случаю отсутствия дождя оно было приоткрыто, и голоса долетали отчетливо. Конечно, парочка рисковала, останавливаясь здесь, на открытом пространстве, но Тэсс понимала: снизу к салону не подойти. Там слишком много охраны, а вместе с ней почти ничего не соображающий гражданский. Как ни нравился Тэсс Доминик, на его счет она не обольщалась. Растеряться может даже такой умный и самоуверенный мужчина, если он не прошел специальной подготовки.
Они улеглись на крыше так, чтобы от взглядов часовых с мостика их скрывали выступы надстроек, и Тэсс с любопытством уставилась вниз. Доминик последовал ее примеру.
В богато украшенном салоне собралось пестрое общество. Здесь хватало людей как в деловых костюмах, так и в национальной одежде; тут и там мелькало облачение мусульманских священников. Все эти люди, удобно расположившись в креслах и вкушая предложенное гостеприимным хозяином угощение, внимательно слушали стоявшего в центре салона человека, в котором Тэсс безошибочно опознала интересующий ее объект.
Себастьян Деррида, коротко стриженный коренастый брюнет, одетый в светлый льняной костюм, обладал манерами избалованного лорда и чисто французской обходительностью: об этом говорили его жесты, манера стоять, мимика. Тэсс видела его лицо достаточно хорошо, чтобы следить за отражениями эмоций на лице. Крупный нос и овал лица Деррида явно унаследовал от своих алжирских предков, а разрез темных глаз — от матери-француженки. Он был загорелый, как человек, который не боится солнца. Еле заметная, сдерживаемая резкость движений говорила о страстности натуры. Тонкие губы то и дело изгибались в улыбке, в которой не было ни грамма искренности. Словом, Деррида Тэсс понравился — как враг.
Судя по всему, речь свою он произносил уже некоторое время. Говорил он по-арабски, и Тэсс сосредоточилась, чтобы не упустить ни слова.
— Мусульмане должны стать единым сообществом, вспомнить, что мы вкладываем в понятие Умма [3] . Должны сплотиться вокруг истинного халифа, который поведет Умму к всемирному господству и сотрет с лица земли неверных. Сейчас мы рассеяны по миру, заняты своими делами, постепенно поддаемся тлетворному влиянию неверных. Но есть то, что соберет нас вместе и подчинит единой цели. Каждый, кто верит в Аллаха и пророка Муххамеда, выполнит любой приказ и подчинится воле истинного халифа. Каждый. Везде. Без рассуждений.
Деррида сделал короткую паузу, чтобы перевести дух, и получил в награду вежливые аплодисменты. Он взял со столика рядом стакан виски, глотнул, ослабил узел белоснежного галстука и заговорил снова:
— Однако пора заканчивать с теоретической частью и переходить к тому, ради чего мы здесь сегодня собрались.
13
— Теперь, когда одна из величайших святынь мусульманского народа вернулась к нему, мы снова станем непобедимы. В мире царит хаос: неверные позволяют себе слишком многое, забыв о том, кто является хранителем истинной веры и настоящего могущества. Но сейчас у нас есть шанс изменить ход истории.
— Что это за долбаный Властелин колец? — еле слышно прошептал Доминик на ухо Тэсс.
— Понятия не имею, — ответила она так же тихо.
Между тем по знаку Дерриды в салон вошли люди. Впереди них шел Ланс Аркетт, держа в руках герметичный контейнер размером с коробку для чайного сервиза. Осторожно, словно величайшую драгоценность, он поставил контейнер на пустой стол. Взгляды всех присутствующих устремились туда.
— Господа, — сладким голосом произнес Деррида, — я не зря просил вас привести независимых экспертов, чтобы удостовериться в том, что мои слова истинная правда. Обман в таком деле невозможен. Реликвия здесь. Из-за ветхости материала она хранится в специальных условиях, и контейнер не открывали с тех пор, как провели экспертизу в Европе. Лучшие европейские специалисты заверили меня, что ошибки быть не может, и я предлагаю вам сейчас убедиться в этом самим. Господа, — Деррида возвысил голос, — к нам вернулся Плащ Пророка!
По рядам присутствовавших пробежал благоговейный вздох, а Тэсс выдохнула:
— Матерь божья! — И тут же закусила костяшки пальцев, чтобы не высказаться громче и неприличнее.
Судя по тому как дернулся Доминик, до него тоже быстро дошла суть.
— Плащ Пророка Мухаммеда, — говорил между тем Деррида, — долгое время считался потерянным. Однако некоторое время назад реликвия волею Господа вернулась в мир и по нелепой случайности была выставлена на аукционе Сотбис под видом плаща халифа Абу-Бекра. Никакие препятствия не могли помешать истинно верующим получить святыню, и теперь она перед вами.
Плащ Пророка, лихорадочно думала Тэсс, с молниеносной быстротой прикидывая варианты дальнейших действий. Это не просто кусок ткани — это кусок ткани, вызывающий священный трепет. Плащ Пророка — это волшебная палочка для человека, жаждущего господства. Тот, кто обладает им, наделен немыслимой властью в глазах всех мусульман. Проще говоря, стоит прилюдно набросить его на плечи в хадж и объявить себя правителем — и ты станешь властелином мусульманского мира, Уммы. А при нынешнем смешении народов мусульманский мир — это… почти везде. Тэсс ничуть не сомневалась, что древняя легенда мгновенно воскреснет и воплотится, стоит поддержать ее влиянием имамов и духовных лидеров. Ислам — молодая религия. Когда христианство было столь же юным, под знаменами с крестом и с благословения Папы несметные полчища шли в крестовые походы, чтобы завоевать весь известный цивилизованный мир. Пакистан, Ирак, Иран — эти страны или уже владеют ядерным оружием, или почти вплотную подошли к его созданию. При финансовой поддержке мусульман, живущих в Европе и Америке, используя людские ресурсы Африки и Юго-Восточной Азии, человек, накинувший на плечи Плащ Пророка, сотрет этот мир в порошок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
