— Вот ты о чем! — Доминик взял ее под руку, снова скрыл глаза за темными очками и повел ее прочь от причалов. — У рекламы есть одно полезное свойство, Тэсс. Не факт, что она врет. И потом… ты заговорила о счастье. Что для тебя счастье? Только не торопись, подумай, прежде чем отвечать.
— Мне не нужно думать. — Если бы Тэсс была кошкой, на загривке у нее сейчас вздыбилась бы шерсть. — Найти убийцу Эррола — вот настоящее счастье. И пусть он понесет наказание. То, что для него страшнее всего.
— Ну вот, лгать может не только реклама. Эй, не спеши меня убивать! — Доминик ловко увернулся от тычка в бок. — Я еще не договорил. Да, ты хочешь наказать убийцу твоего опекуна. Это понятно. Но это не счастье всей твоей жизни.
— Я не мыслю счастьем жизни, Доминик. Я просто работаю.
Они шагали по теплому тротуару, и ленивые собаки валялись под заборами, меся хвостами пыль, и тени от пальмовых листьев скользили по лицам. Доминик задавал человеческие вопросы, а у Тэсс человеческих ответов не было. Только нечеловеческие, на пределе возможностей и за пределами законов.
— Я люблю свою работу, — медленно произнесла она, подумав. — Я счастлива, когда удается сделать ее хорошо. Она и есть моя жизнь.
— Ты, значит, трудоголик? — поддразнил ее Доминик.
— Сегодня вечером увидишь, если будешь вести себя хорошо.
— Я обещал!
Ей удалось увести разговор на безопасную тропку, и Доминик больше не спрашивал ее о счастье. А что ему можно было ответить? Правду, которая возникла из глубин сознания и была правильным ответом на вопрос здесь и сейчас? Правду, которая звучала как: «Счастье — это быть с тобой».
12
Сумерки скисали в оконном проеме, как оставленное без присмотра молоко. Во дворе отеля зажглись круглые коротконогие фонари, и смех туристов долетал из ресторана. Тэсс сидела на кровати, экипированная для вечерней прогулки гораздо лучше, чем тогда на приеме в американском консульстве, и проверяла пистолеты — свой и Доминика.
Учитывая размеры яхты и тот факт, что даже надстройки были выкрашены в ослепительно-белый цвет, их костюмы были тщательно продуманы. На обоих были джинсы темно-песочного оттенка, купленные днем в ближайшем магазине. В темноте они казались коричневыми и сливались с темными поверхностями, а при ярком свете, наоборот, должны были помочь владельцам чувствовать себя уютно на светлой палубе. Футболки были черными, а куртки — светлыми. Еще Тэсс прихватила два черных мужских плаща, купленных все в том же магазине. Удобные бесшумные кроссовки завершали образ.
Арсенал она с собой не потащила. Зачем? Она вообще не собиралась стрелять. На яхте намечается вип-вечеринка с приглашенными знаменитостями, так зачем портить людям вечер некультурной стрельбой? Тэсс требовалось выяснить, ради чего затевается сборище и что планирует Деррида, а, как показывал ее немалый опыт, это можно было сделать, не обнаруживая своего присутствия. Тем более с ней Доминик. Уж его-то точно не следует подставлять под пули.
Деррида может после обнаружить, что на яхте были гости, но к тому времени Тэсс и Доминик будут уже далеко. Пусть француз поломает голову и побеспокоится. Ему полезно, а то уж больно сладко спит, похоже.
Поэтому парочка покидала отель, вооруженная отнюдь не до зубов. У обоих были пистолеты и несколько запасных обойм, острые ножи, а у Тэсс — моток прочной веревки с кошкой на конце и стандартный набор профессионального взломщика. В последний момент, подумав, она сунула в карман несколько полосок клейкой ленты. Пригодится — заклеивать террористам рты. Можно, конечно, использовать их же, террористов, собственные носки, но это пока с них еще ботинки снимешь…
Доминик был сосредоточен и серьезен: осознавал степень важности происходящего. Поглядывая на него искоса, Тэсс думала, что, наверное, так он выглядит, когда ведет дела в своей компании — отдает распоряжения и принимает важные решения. Такой Доминик ей тоже нравился. Она усилием воли заставила себя переключиться на режим «агент — объекты». Доминик всего лишь объект, дружественный, но слабый, и за ним нужно присматривать.
Они быстро и сосредоточенно шли по городу, направляясь в дальний конец портового района. Снова накатил шум моря, и Тэсс остановилась на несколько мгновений, утащив Доминика в тень и оглядываясь. Совсем недалеко был роскошный причал, к которому одна за другой подкатывали машины: гости прибывали. Яхта «Джуманна» бросила якорь в порту, чтобы визитеры могли без помех подняться на борт.
— Сейчас? — негромко спросил Доминик. До сих пор он не спрашивал ее о плане.
Она покачала головой.
— Нет. Здесь слишком много народу, и они тщательно контролируют причал. Вон там, — она указала на крышу одного из домов, — сидит снайпер. Скрытые посты здесь и здесь, а ребят на причале ты и сам видишь. Пусть спокойно заканчивают погрузку и отбывают. Мы последуем за ними.
Доминик хмыкнул.
— Судя по всему, ты знаешь, где разжиться лодкой.
— Ага. Ты умеешь грести?
Его лицо вытянулось, и Тэсс ощутила ликование: вот он, миг триумфа.
— В последний раз греб в колледже, — наконец выдавил Доминик, видимо представив, как пытается на весельной лодке догнать быстроходную яхту.
— Самое время вспомнить. — И Тэсс, еще немного насладившись растерянностью спутника, повела его дальше.
Ярко освещенные причалы, у которых стояли частные яхты, остались позади. Теперь фонари на улице горели гораздо реже, а встречавшиеся им на пути личности без труда попадали в категорию «сомнительные». Тэсс кружила по переулкам, как по лабиринту Минотавра, и в который раз, положившись на свою феноменальную память, безошибочно шла к цели. Туристическая часть города осталась далеко позади. Теперь они шагали по улицам, где жила беднота, и пахло здесь вовсе не розами. Вонь от переполненных мусорных контейнеров поднималась от земли, словно ядовитый болотный туман. А еще вездесущий запах рыбы. Тэсс оглянулась и дотронулась до руки Доминика:
— Ты в порядке?
— Не беспокойся, — раздраженно откликнулся он, — здесь воняет не хуже, чем на иных заседаниях совета директоров.
— Потерпи, мы скоро придем.
По узкой улочке, заставленной двухэтажными домишками, Тэсс и Доминик снова выбрались к морю. Тут были рыбацкие причалы: сушились растянутые между палками сети и лежали на берегу лодки, словно дохлые доисторические животные. И здесь была жизнь. Даже в темный вечерний час на берегу находились жители окраин: они чинили сети, переговаривались, готовились к ночному лову.
Появление чужаков не осталось незамеченным. К парочке тут же подошли несколько крепких мужчин, и в полутьме было видно, как они скалят в широких недружелюбных улыбках белые зубы. Оставив Доминика позади, Тэсс решительно двинулась навстречу местным и, не дожидаясь вопросов, быстро заговорила с ними по-арабски. Мужчины остановились, слушая ее, потом наперебой стали задавать вопросы. Минут через десять, когда немалое количество дирхамов перекочевало из кармана Тэсс в руки рыбаков, на берегу началось оживленное движение, а она улыбаясь вернулась к Доминику.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
