– Почему ты так носишь волосы? Это ужасно некрасиво!
Никакого ответа.
– Так почему же? – Рассел показывал на голову Рейна. – А, позволь мне ответить за тебя. Полагаю, один из твоих маскарадов. Ты, наверное, пытаешься скрыть свое истинное лицо от этой девушки.
– Твое предположение верно. Чем меньше она знает, тем безопаснее для нее самой. Скажи-ка, Расе, почему ты вырядился в такое рванье и грязные доспехи? Разве нет у тебя одежды получше и черных лат? В конце концов, рыцарь ты Генриха или нет? – насмешливо спросил Рейн.
– Ты знаешь так же хорошо, как и я, что с черными латами, Рейн… Когда ты так отвратительно зализываешь назад волосы, ты выглядишь почти так же безобразно, как твой Барри.
– Угу, – промычал в ответ Рейн.
– Так почему бы тебе не бросить имя «Барри»? Зачем оно тебе вообще нужно? Почему ты прячешься или что-то скрываешь от рыжеволосой девушки?
– Бог мой, так много вопросов! Ты напоминаешь мне кумушку-сплетницу.
– Ответь мне, друг. Ты что-то скрываешь от всех нас. Что это за тайна?
– Хотелось бы мне самому знать свой секрет, – сказал Рейн.
– Продолжай, – насмешливым тоном попросил Рассел.
– Ха! Драгоценности, много драгоценностей, Расе. Особенно одну из них надо сохранить в тайнике. Я не могу рассказывать всем в лесу.
– Мне ты можешь доверять, Рейн.
– Еще раз – ха! Я могу доверять тебе настолько, насколько далеко могу отшвырнуть тебя.
– Ты уже делал это. Мы бросали друг друга через всю комнату. Помнишь, когда мы напились, и дело кончилось в лондонском поместье Ровены?
– Не напоминай, – простонал Рейн. – Я до сих пор не могу забыть этот затхлый запах каменных стен.
– Когда ты так гримасничаешь, то невольно наводишь на мысль о Барри Жеро, – густые брови Рассела сошлись над переносицей, придавая лицу свирепый вид. – Боже мой! Что за запах грязи и пота! Не мог выдумать кого-нибудь поприличнее! А, кстати, где ты был последние четыре месяца?
– Опять ты за старое, Расе! Я помогаю девушке разыскать одну из ее сестер. И если ты хочешь поговорить о тайнах, то у этой девицы их пруд пруди!
Рассел рассмеялся:
– Вдобавок к травам, семенам и прочим безделушкам? Женщины, да и Тэтчеры, считают ее колдуньей.
– Отем Мюа не колдунья. Я четыре месяца путешествую с ней, а до этого я знал ее в Сатерленде. Кстати, где твоя монашеская ряса?
– По-прежнему со мной.
– А у Тайриана?
– И у него тоже. Рейн ухмыльнулся:
– Прекрасная маскировка. Только тебе не следует выставлять напоказ кольчугу. Думаю, Отем Мюа поломала над этим голову.
– Как ты вообще заставил ее прийти к нам той ночью? – спросил Рассел, заинтересовавшись рыжеволосой девушкой.
– Барри повел себя несносно, – вздохнул Рейн, – он не смог удержаться, когда ощутил вкус ее тела.
– Так приятно, а?
– Забудем об этом, – прервал Рейн, ему было неприятно, что он заставил Отем бояться Барри.
– Можно присоединиться к вашей беседе? спросил Тайриан, выходя на лесную поляну, где Рассел с Рейном сидели на поваленном дереве. Обсуждается что-то интересное, если судить по тому, что я успел услышать, пока подкрадывался к вам. Я бы мог спокойно перерезать горло вам обоим – вы совершенно не замечали моего присутствия, – насмешливо добавил он.
– Ты просто бесшумный, Тай, – сказал Рейн.
– Садись и заткнись, Тайриан, – пробурчал Рассел. – Я все время знал, что ты ползаешь вокруг нас. Нам не мешало объединить свою бесшумность и силу и отвоевать собственные поместья и замки.
– Не думай, что я не пытался это сделать, – произнес Рейн. – У Дрого слишком много людей, как мы хорошо знаем.
– А сейчас к нему вновь присоединился Дюк Стефан. Послушайте, – оживленно окликнул друзей Тайриан, – почему бы нам всем не надеть маскарадные костюмы, вот как Рейн сейчас. Мы могли бы собрать необходимую информацию и найти мерзких негодяев. Мы можем рассчитывать на поддержку Тэтчеров и, возможно, позволить нашей маленькой леди Отем поговорить с Сатерлендом насчет помощи – скажем, пары сотен рыцарей?
Рейн казался возмущенным – пожалуй, упоминать Сатерленда не стоило.
– Почему такое мрачное, угрюмое выражение, друг? – спросил Тайриан.
– Вы думаете, что мы играем в игру? Мое противоборство с ними уходит гораздо глубже, чем вы оба подозреваете, – ответил Рейн.
– С кем? – удивился Рассел.
– С Дрого и его… э… родственниками.
– А, мы знаем, кто этот родственник, – Тайриан подтолкнул локтем Рассела. – Герцогиня, злобная кузина Расса.
Рейн предупредил:
– Не произноси ее имени! Ты ведь знаешь, что она и наша кузина тоже.
– Я сам ненавижу эту ведьму, – процедил Тайриан.
– Она так глубоко запустила в тебя когти? – спросил Рассел Рейна. Герцогиня держала Рейна – да и Рассела – железной хваткой, когда они были моложе. – Она играла с тобой. Хотя сейчас она постарела, не так ли?
Рейн казался настолько злым, что мог и ударить кого-нибудь.
– Тебе лучше знать, Расе. Я слышал, ты часто навещаешь ее сейчас. Ты…
Рассел тихо зашипел, и Рейн перестал дразнить друга. А Тайриан придвинулся ближе и прошептал:
– Сколько человек ты убил для нее? Рейн вскочил с бревна, как ужаленный.
– Черт побери! Не говори об этом! Я чуть не… – он запнулся.
– Чуть не что? – Тайриан хотел знать ответ. Он походил минуту по поляне, давая Рейну время остыть, и вернулся. – Ну? – настойчиво произнес он.
– Я чуть не убил по ее приказу.
– По приказу герцогини?
– Да, – свистящим шепотом выдохнул Рейн. Чувство в груди больше напоминало муки агонии, чем просто боль. Он физически остро ощущал грех, который чуть было не совершил несколько лет назад.
– Я не убийца. Рыцарь – да, я могу сражаться в битвах…
– Но ты бы совершил этот мерзкий поступок ради нашей дорогой любимой герцогини, если бы у тебя была возможность? Должно быть, кто-то или что-то остановило тебя?
– Да, я чуть не сделал это, – голос Рейна звучал глухо.
– Значит, ты познакомился с тем, кого должен был убить, и мучительно переживаешь теперь. Могу я спросить: это он или она? – поинтересовался Тайриан, хотя ему казалось, что он хорошо знает ответ.
– Убери его от меня, Рассел. Скажи ему, что я хочу забыть.
Рассел повернулся к Тайриану:
– Рейн хочет забыть все это, Тай. Ты лучше бы оставил эту тему. Полагаю, Рейн считает, что и так сказал слишком много.
Тайриан фыркнул:
– Я никогда не убил бы такую красавицу!
– Ага, – воскликнул Рейн, стремительно поворачиваясь к Тайриану, – ты ревнуешь! Вот в чем дело. Она нравится тебе. Я вижу это по твоему лицу. Вот почему ты давишь на меня.
