– Я ревную, и мне нравится… кто? – быстро отреагировал Тайриан.
– Она носит имя великолепного времени года, которое приходит перед зимой, – шутливо заметил Рассел.
– Она очень мила, – согласился Тайриан. – Будь ее волосы золотистого цвета, она была бы настоящей красавицей. У нее есть сестра? Ах да, ты уже говорил. А кожа и волосы у нее светлые?
– Сейчас мы говорим о той, у которой огненные волосы, – сказал Рейн, исподлобья глядя на своих товарищей. – Я… я поклялся защищать ее.
– Что? – в один голос спросили они.
– Да. Сейчас я действительно сказал слишком много.
– Понятно. У него на самом деле есть секреты, – Тайриан не собирался отступать. – Ты поклялся защищать ту, кого чуть…
– Ни слова больше, – тихо прервал Рейн.
– Бог мой, – Рассел казался взволнованным. – Ты ведь не убиваешь хорошеньких молодых женщин, Рейн? Я никогда бы не…
– Достаточно, я сказал!
– Где же те драгоценности, о которых ты говорил? – сменил тему Рассел.
– Какие драгоценности? Я что-то пропустил? – в глазах Тайриана заплясали золотистые искорки. – Значит, существуют какие-то сокровища? Надеюсь, королевские – они всегда более ценные! Тогда вы сможете получить назад свои земли, а что касается меня, то мне хорошо и здесь, в лесу.
– Я должен вернуть рубин королю Генриху.
– А, – Тайриан погладил подбородок, – этот камень существовал еще во времена Черного Принца. Дорогостоящая вещь. Как тебе вообще удалось…
– Боюсь, мне придется использовать Отем Мюа. Единственная проблема состоит в том, что я, кажется, влюбился в нее, – Рейн вздохнул.
– Йезус! – воскликнул Рассел, натягивая на голову капюшон, словно желая спрятаться от подобной новости.
– Матерь Божья! – чуть тише изумился Тайриан. – Рыцари не влюбляются. Они сражаются за даму сердца и вступают во внебрачную связь…
— Я больше не рыцарь, Тай. Дюк Стефан внушил Генриху, будто я вероломен.
– Рыцари не могут быть неверными, – возразил Тайриан и посмотрел на свою кольчугу. – По крайней мере, мы никого не предавали, – он был серьезен. – Дюк и Дрого ненавидят нас, потому что мы пытались раскрыть их темные делишки. Как им удается оставаться у власти?
– Да, – сказал Рассел, – почему зло всегда побеждает?
– Кажется, что побеждает, но это временное явление, – решительно ответил Рейн. – Мне надо также подумать об Отем. Она стремится доказать королевское происхождение. Но сначала ей необходимо отыскать фамильное наследство – розово-лиловую Звезду Африки.
Никто не заметил, как вздрогнул Рассел – словно от удара.
Тайриан судорожно сглотнул:
– Звезда…
– Этот развратный подонок Дрого был бы не прочь наложить лапу на нашу маленькую охотницу.
– И за чем же она охотится? – спросил Рассел, стараясь изо всех сил скрыть охватившее его волнение.
– За своей сестрой по имени Винтер.
– Она блондинка? – тут же выпалил Тайриан.
– Как я говорил, – продолжал Рейн, не обращая внимания на вопрос Тайриана, – Дрого хотел бы жениться на рыжеволосой девушке и прибрать к рукам ее драгоценности и владения предков.
«Если только герцогиня не доберется до нее раньше», – подумал про себя Рассел.
Золотоволосый рыцарь ходил взад-вперед, как лев в клетке. Неожиданно он резко остановился перед Рейном.
– О, понимаю. Дрого не может получить девушку и замок без драгоценного камня? – заговорил Тайриан. – А как он собирается добиться благосклонности короля?
Снова Рейн продолжил, как бы не слыша друга:
– Она должна найти сестру Винтер. Мне кажется, у нее есть и другие сестры. Я попытался выведать у горничных в Сатерленде тайны Отем, но они слишком преданы своей хозяйке.
– Как мило с их стороны, – заметил Рассел, облизывая пересохшие губы. – Итак, где же этот «камень»? Или мне следует сказать «камни».
Брови Рейна черными стрелами перерезали лоб.
– Мне предстоит отыскать их и вернуть законным владельцам, – сказал он.
Рейн оставил друзей и направился к лагерю, покачивая головой и тихо посмеиваясь. Тайриан подтолкнул локтем Рассела.
– Полагаю, я кое-что понял. Рейн сам хочет жениться на девушке и завладеть ее родовыми имениями, – он пожал плечами. – Это же очевидно! И наверное, он нашел уже этот сказочный камень. Но если камень действительно у Рейна, то это лишь приблизит его к врагам, а не отдалит от них, – Тайриан нахмурился. – Единственное, чего я не смог расшифровать, зачем он сохраняет тайну и помогает Отем искать сестру? Какую выгоду может принести светловолосая сестра?
Рассел приподнял темно-рыжую бровь при последнем вопросе.
Тайриан поправился.
– Забудь про выгоду. Меня интересует в первую очередь сама Винтер.
Глава 9
Легкий туман стелился над землей среди темной зелени деревьев, утренняя заря уже прикоснулась к нему розовым поцелуем, и сейчас восходящее .солнце окрашивало его в теплый золотистый цвет.
Стоя на коленях в черной мягкой земле, Барри высаживал рассаду, когда солнечные лучи заскользили по его грязному лицу.
Огород находился недалеко от лагеря лесных жителей. Отем с улыбкой наблюдала, как Барри помогает высаживать оставшиеся растения. Она остановилась на минутку передохнуть на противоположном конце огромного участка, и солнечный свет добавил огненного сияния ее волосам.
Тирсел и девочки постарше сегодня проснулись еще затемно, чтобы идти вместе с Отем на свежевскопанный участок. Лунный свет, льющийся сквозь кроны деревьев, бледными полосами освещал их путь. Барри появился чуть позже, когда небо над лесом уже начинало светлеть; он стоял, зевая, почесывая живот и громко причмокивая губами.
«Немного переигрывает», – подумала про себя Отем.
Сейчас девушка смотрела в сторону зеленой стены деревьев, окружавших огород, пытаясь отыскать среди них кого-нибудь из ноттов или енотов, которые помогали ей в работе; но, видимо, все они уже вернулись в лагерь, где кипел над огнем горшок с варевом. Порывы ветра доносили запах стряпни. Обычно лесной народ питался тушеной олениной – либо с дикими овощами, либо просто так. Отем дала кухарке пакет приправ для тушения и сейчас ощущала их запах – розмарин и чабрец.
Девушка снова взглянула на Барри. На огороде никого, кроме них, не осталось. Вытирая руки о выпачканную землей юбку, Отем направилась к Барри. Босые ноги погружались в мягкую почву, и девушка чувствовала ласковое тепло прогретой солнцем земли. Она ощущала себя частичкой этого дня и всего мира.
– Не наступай на рассаду, – проворчал Барри, схватив ее за щиколотку.
