от тебя. Будешь хамить – мало не покажется. Это не Небесный дворец, где можно тыкать одними правилами и нарушать другие. Тут за слова нужно отвечать. Иногда – и своей кровью, – произношу я все так же спокойно и замечаю, как расширяются глаза низшей богини.
Удовлетворенная результатом, захожу в ее новое жилище.
– У меня нет и не будет заданий для тебя. Я не хочу, чтобы ты приближалась к моему дому, и тебе запрещено приближаться к моему дереву. Все, что тебе позволено здесь, на территории моей долины, – это существовать, не создавая шума. Я не хочу видеть тебя. Я не хочу слышать, что ты кому-то помешала. – Вновь оборачиваюсь к низшей богине и добавляю немного мягче: – По сути, это отдых в комфортабельных условиях: никто не будет трогать тебя – делай все, что пожелаешь. Но постарайся не попадаться никому на глаза. Если что-то потребуется… обращайся к своему другу детства. Я как не считала, так и не буду считать тебя своей служанкой.
– И тем не менее вы обращаетесь ко мне как к слуге, – произносит Цяо Цяо, весь внешний вид которой говорит о ее недовольстве.
– Ты не права. К слугам я бы относилась лучше. Что касается моего отношения к тебе лично – ты не заслужила моего уважения ни своим поведением, ни своими навыками: твой уровень настолько низок, что я даже не считаю нужным считаться с твоим мнением. И если ты полагала, что связь с принцем Тао даст тебе какие-то дополнительные очки, то вот тебе правда жизни: в Шелковой долине есть только одна хозяйка, и именно я решаю, кто здесь достоин моего гостеприимства, а кто – нет.
– Вы так свирепо отыгрываетесь на мне за все свои обиды… – качает головой Цяо Цяо.
– Отыгрываюсь… за обиды? – вежливо переспрашиваю я.
– Наследный принц вынудил вас согласиться стать его невестой, и теперь вы срываете свою злость на мне. Не находите, что это недостойно Высшей Богини из древнего рода?
А эта богиня и впрямь не знает, когда остановиться. Прямо как ее друг детства.
– Он многим делится с тобой. Похоже, вы и впрямь близки, – равнодушно замечаю я, проводя рукой по стене и пропитывая ее своей волей.
– Вам никогда не понять его чувств, даже его мыслей! Никогда не приблизиться к принцу хоть чуть-чуть! Вы слишком зациклены на себе и на своем комфорте! – неожиданно срывается Цяо Цяо.
Я отворачиваюсь от нее.
– Хочешь сказать что-нибудь еще?
– Из-за вас он будет страдать. Но вам будет плевать на его боль. И это хуже всего!
Выслушав ее, я киваю и выхожу за порог дома. После чего дверной проем затягивается перламутровой пленкой, заметной лишь на свету.
Цяо Цяо хватается за голову:
– Что это?!
– Наказание, – спокойно отвечаю я, прекрасно зная, что она сейчас испытывает. – Ты не удосужилась спросить меня о правилах поведения и в течение нашей короткой беседы несколько раз нарушила их. Но незнание не освобождает от ответственности. Три дня твои силы будут подавляться; ты не будешь есть и не сможешь спать. Когда наказание подойдет к концу, я навещу тебя, и мы еще раз поговорим о твоем поведении. Очень надеюсь, что ты способна делать выводы… Если же нет… – обвожу взглядом домик, внутри вполне удобный, – условия твоего содержания изменятся. Значительно изменятся, так что советую глубоко задуматься.
Я закрываю дверь и возвращаюсь к себе. Каменный принц предоставил мне право распоряжаться новой прислугой – значит, никаких проблем с моими методами воспитания возникнуть не должно. Если же мне будет высказана хоть одна претензия, придется объяснить наследнику, что такое последовательность в словах и действиях…
Однако выяснить его отношение к моему решению не так-то просто: ни днем, ни вечером он не появляется в моей долине. Я уже прихожу к мысли, что Каменный принц сегодня и вовсе не посетит меня, когда где-то в середине ночи чувствую, как кто-то переместился прямо на порог своего дома. Весьма удивленная и даже возмущенная, поднимаюсь с постели и иду к наследнику, чтобы высказать свою обоснованную претензию. Открыв дверь, я замираю… а затем мчусь к принцу, без сознания лежащему в луже крови.
– Что за шутки?.. – пораженно шепчу я, всматриваясь в его высушенные энергетические каналы, не позволяющие начаться регенерации.
И тут ощущаю появление новых гостей.
Их не меньше двенадцати. Все – бессмертные не ниже среднего ранга: они умудрились скрыть уровень своей силы, а это заклятие довольно сложное и затратное…
Они пришли за наследником!
Их намерение прозрачно для меня. Я встаю перед выбором: отойти в сторону и позволить им добить второго сына владыки или…
Впрочем, нельзя сказать, что я обдумываю решение, – я просто вышвыриваю их из своей долины одним взмахом руки. Очевидно, что именно эти бессмертные нанесли раны Каменному принцу, а он, как-никак, мой жених! И раз уж он догадался перенестись именно в мою долину и на порог моего дома, то имел право на мою защиту. Да, наверное, я могла взять одного из пришлых в плен и выяснить, чего они хотят, но в тот момент приоритеты расставились сами по себе: главное – спасти жизнь наследника.
Активирую защитное заклятие над всей долиной; в течение трех дней никто не сможет перенестись в нее, как и покинуть ее пределы.
Затем потоком своей силы поднимаю тело принца и опускаю уже в гостиной – на подушки. Несу с кухни воду, кипячу ее – тоже силой, потому что времени на нормальный разогрев нет. Сейчас мне нужно смыть всю кровь с тела наследника и найти все раны, ведь его энергетические каналы почти уничтожены и не передают никакой картины. Если говорить совсем просто, сеть его жизненных потоков обезображена и скомкана.
– Кто же тебя так? И каким таким заклятием? – изумленно шепчу я, аккуратно разрезая одежду наследника и стягивая окровавленные куски ткани.
Порезов много. Но, хвала древнейшим, неглубоких: наследник – хороший мечник, он смог защитить себя даже в заведомо проигрышной ситуации.
Его подвела уверенность в себе. Ясно как день – враги сумели запечатать его силу прежде, чем войти в ближний контакт. Иначе они были бы мертвы.
Но как Каменный принц с заблокированными способностями перенесся в мою долину?
Об этом я спрошу у него лично, когда тот придет в себя. А сейчас… беру таз с кроваво-красной водой и сливаю ее, выйдя за порог. Потом наливаю новую воду и беру новую тряпку. Залечить его раны силой не представляется возможным: мешает отсутствие нормально функционирующих потоков жизненной энергии. Их еще только предстоит восстановить.
Так что
