Неллуин, опешив от звука его голоса, посмотрела ему в лицо.
– Нет, добрый сэр, – промолвила она в ответ. – Я только хотела увидеть свою кузину Гвинет. Должно быть, вы ее муж. – С этими словами Неллуин протянула ему руку.
Скрывая собственное раздражение, Арик наклонился и поднес ее пальцы к губам. Если она и заметила его недовольство, то виду не подала.
– Меня зовут Арик, – представился он.
– Просто Арик? – недоуменно приподняв брови, пере спросила Неллуин. – А как ваше родовое имя?
Арик закатил глаза. Можно подумать, он скажет этой выскочке, что его имя граф Белфорд и Невилл. Да стоит ей узнать об этом, как она от его жены ни на шаг не отойдет.
Сдержав усмешку, он подтвердил:
– Да, просто Арик.
– Что ж, понятно. А я – леди Неллуин Бринкли, – горделиво представилась кузина Гвинет.
Без сомнения, эта женщина ожидала, что Арик обомлеет, узнав, какое высокое положение она занимает. Однако он просто кивнул. Судя по ее недовольной гримасе, леди Неллуин была весьма недовольна этим. При мысли об этом на лице Арика расползлась довольная улыбка.
– Гвинет в доме, – сухо проговорил он.
Направившись к двери, леди Неллуин не преминула добавить:
– Вам очень повезло, что она стала вашей женой, сэр. Гвинет очень трудолюбива, у нее острый ум, к тому же она отлично воспитана.
Арик молча смотрел на леди Неллуин. Он уж не стал говорить ей, что воспитание его жены не произвело на него особого впечатления. В конце концов, не может же он признаться ей, что до приезда в эти места он даже не слышал о лорде Кэпшоу и об этих небольших владениях барона. Но Гвинет ему нравилась, и, какой бы ни была ее семья, Арик знал, что Гилфорд одобрил бы его жену. А поскольку Арик никогда не рвался получить одобрение Гилфорда, то тот испытал бы особенную радость, узнав, что Арика интересует его мнение о его жене. К тому же Арику нравилась ее живая манера вести беседу, а Киран бы долго распространялся о ее красоте.
Арик улыбнулся.
– Ну, если учесть, что Гвинет – самая красивая и энергичная леди на пятьдесят лиг вокруг, то я действительно считаю себя счастливчиком, – сказал он.
Кивнув, Неллуин недовольно нахмурилась. Кажется, она наконец поняла, что ее женские чары не оказывают на Арика никакого влияния, при том что на самом-то деле чары были весьма слабенькими. Потому что, по правде говоря, Арик считал кузину Гвинет весьма примитивным и недобрым существом. Кому-то давно пора было напомнить Неллуин о ее собственных недостатках.
Распахнув дверь хижины, Арик пропустил туда Неллуин.
Не успел он захлопнуть дверь, как Гвинет встала, чтобы поздороваться с кузиной. Словно понимая, что ситуация не из самых приятных для его жены, Арик уселся под свесом крыши и стал слушать. Почему-то он переживал за Гвинет.
– Неллуин, какой сюрприз! Почему же ты не в Лондоне?
– Да, мы собирались поехать в столицу, но сейчас у меня есть для тебя потрясающая новость! Я как раз была неподалеку отсюда и поспешила заехать к тебе, чтобы все рассказать, – затараторила Неллуин.
– Какая же это новость? Говори скорее! – взмолилась Гвинет.
Арик скривил мрачную гримасу, услышав радостное возбуждение в голосе жены. Неужели она все еще хочет вернуться в Пенхерст, к дяде, который так плохо с ней обращается? Неужели верит в то, что там что-то изменилось? Этого не может быть! И какую бы «хорошую» новость ни принесла его жене кузина Неллуин, для Гвинет это обернется очередным переживанием.
– Так вот, – начала Неллуин, – в то утро, когда мы собирались отправиться в путь, пришел отец и попросил нас остаться, чтобы кое-что отпраздновать. «Что именно отпраздновать?» – спросила я его, но он не ответил. Но когда я побежала во двор замка – насколько мое положение позволяет мне бегать, разумеется, – добавила Неллуин, – то увидела нашу маленькую Лиссу. Она улыбалась так ярко, что я едва не ослепла от света, исходящего от нее.
– Лисса? – переспросила Гвинет.
В ее голосе Арик расслышал некоторое смущение. Он выругался про себя. Без сомнения, она считает, что вся эта длинная история каким-то образом связана с ее возвращением в Пенхерст.
– Ну да, глупая ты гусыня, именно Лисса! Ох, я сейчас расплачусь! Представляешь, у меня глаза всякий раз наполняются слезами, когда я об этом вспоминаю. Но я не буду плакать, не буду! Потому что сэр Ранкин всякий раздразнит меня, когда я плачу, и говорит, что у меня нос покраснел.
– Так ты плачешь из-за Лиссы? – нетерпеливо спросила Гвинет.
– Ну да! Мы же так надеялись на это, – радостно ответила Неллуин. – Моя сестра счастлива, да и папа тоже, надо сказать. Мама уже собирается…
– Что собирается делать мама? – перебила кузину жена Арика.
– Ох, как это глупо с моей стороны! Так вот… Лисса и сэр Пенли собираются пожениться, причем в Лондоне! Ты можешь только себе это представить?
Даже находясь вне дома, Арик почти физически ощутил, что для Гвинет эта новость стала настоящим шоком. Она ведь так надеялась на этого хлыща Пенли, так верила в то, что он устроит ей такую же счастливую жизнь, как у кузины Неллуин. А теперь выходит, что она действительно больше никому не нужна, кроме самой себя. Часть существа Арика, как ни странно, испытывала от этого радость, но другая часть чувствовала себя виноватой. Для того чтобы сохранить избранный им образ жизни, он не должен рассказывать Гвинет о своем прошлом, своей семье, богатстве, власти, которая была у него. А ведь именно обо всем этом она мечтает.
– Это чу… чудесно, – еле слышно пролепетала Гвинет, безуспешно силясь говорить бодрым тоном. – И когда же состоится торжество?
– Ну, поскольку король уже одобрил этот брак, то, думаю, не позднее чем в День святой Сусанны, – с готовностью ответила Неллуин. – Но кажется, ты чем-то расстроена, кузина? А я-то думала, что ты будешь счастлива за мою сестру.
Гвинет молчала, и Арик понимал, что она собирается с силами, чтобы не расплакаться.
– Да, конечно, я желаю ей счастья, – наконец промолвила она. – Не обращай внимания на меня, просто сегодня я себя неважно чувствую.
Ложь, сказал себе Арик. Утром Гвинет была настолько бодра, что почти наполовину сшила платье из алого шелка. Но нот голос у нее действительно расстроенный.
– Неважно? – эхом отозвалась Неллуин. – Что ж, тогда я пойду. Сэр Ранкин все время предупреждает меня опасаться любой болезни, которая может повредить его сыну. И еще он неустанно повторяет мне, что я должна слушать его мудрые и важные советы.
Арика едва не стошнило. Эта женщина не упустила ни единой возможности напомнить Гвинет о своем положении, муже и их семье. До чего же она мелочна! А сама, между прочим, ни разу не поинтересовалась здоровьем Гвинет. Стерва!
