– Да-а, – рассеянно проговорила Гвинет.
Услышав звук приближавшихся к двери шагов, Арик встал. Через мгновение обе женщины вышли из дома. Неллуин торжествующе улыбалась, а у Гвинет был такой расстроенный вид, что Арик едва не выругался.
Злобная сучка. Как бы ему хотелось увидеть физиономию Неллуин, узнавшей, что ее кузина вышла замуж не за простолюдина, а за представителя семейства Невилл!
Однако этого никогда не случится, пообещал себе Арик. Правда, на сей раз с некоторым сожалением.
Спустя несколько мгновений Неллуин отбыла – с улыбкой, беспечно взмахнув рукой. Гвинет долго смотрела вслед кузине. На ее лице застыло печальное выражение.
Как только беременная всадница и сопровождавший ее пеший солдат скрылись в лесной чаще, Гвинет повернулась к Арику. Свес крыши отбрасывал легкую тень на ее несчастное лицо. Ее губы были крепко сжаты, скулы под горящими глазами напряглись. Взглянув на мужа, она быстро вошла в дом и с треском захлопнула за собой дверь.
Арик хотел было последовать за ней, но тут из окошка вылетела его туфля.
– Негодяй паршивый! – завопила она, и тут же за первой туфлей последовала вторая, которая едва не попала в Арика.
– Гвинет! – окликнул жену Арик, осторожно заглядывая в окно и надеясь на то, что в его голову не полетит еще какая-нибудь обувь.
– Сэр Пенли – ничтожество, омерзительный жирный червяк! – раздалось из хижины, после чего об стену со звоном разбилась чашка. Арик поморщился.
Гвинет не просто рассердилась. Арик подошел к двери и приоткрыл ее.
– Гвинет… – начал он.
– У меня к тебе один очень важный вопрос… – Гвинет пыталась говорить мужским голосом, и Арику оставалось только догадываться о том, что именно такой голос принадлежит сэру Пенли. – Хотелось бы мне знать, что именно этот мерзкий тупоголовый негодяй хотел у меня спросить!
Схватив кувшин с водой со столика, у которого Арик недавно починил ножку, Гвинет запустила им в стену. Кувшин с грохотом разлетелся на части. Через несколько минут комната наполнилась запахом влажного тростника. Арик уже успел понять, что его жена – женщина горячая, но сегодня она просто превзошла саму себя.
– Я буду считать каждое мгновение… – проговорила Гвинет, опять подражая голосу сэра Пенли. – Теперь можно не сомневаться: этот бледнорожий лизоблюд считал каждое мгновение до того момента, когда меня не будет в замке и он сможет попросить руки моей кузины. – От ярости Гвинет затопала ногами. – Надеюсь, что этот брак принесет ему – всем им – одни только неприятности!
Резко повернувшись, Гвинет ухватилась за стол и подняла его у себя над головой. Арик наконец подошел к ней и вырвал стол из ее рук.
– Довольно, Гвинет, – сказал он. – Пенли – слизняк, хлыщ, и тебе только повезло что ты не связала с ним свою жизнь.
Гвинет засмеялась, но в ее смехе слышались истеричные нотки.
– Да уж, хорошо, что я здесь! – язвительно промолвила она. – Тут я никого не встречу, никуда не пойду, тут у меня не будет нормального дома и собственных слуг.
– Вот твой дом, – напомнил ей Арик, обведя вокруг себя рукой. Неужели она никогда не смирится с этим?
– Это? Ну да, женщина не может надеяться на большее. – Разведя руки в стороны, Гвинет указала кивком на стены.
Раздражение Арика росло. Она продолжает оскорблять дом, его убежище, которое он построил для себя, чтобы жить тут в одиночестве. И почему только судьба не наградила его менее сварливой и строптивой женой? Почему Гвинет не хочет признать тот факт, что они стали мужем и женой?
Но этому он намеревался в самом скором времени положить конец.
– Прекрати эту глупую ругань!
– Ты! – воскликнула Гвинет, прищурившись. – Ты тоже виноват в этом! Мог бы отказаться вступать со мной в брак!
– Мне надо было спокойно смотреть на то, как они убивают тебя возле моего дома? – спросил Арик.
– Ты должен был настоять на том, чтобы меня вернули в Пенхерст и выдали замуж за сэра Пенли. Ты мог пообещать им, что только в этом случае устроишь им дождь.
– Гвинет, это уже полная ерунда!
– Ну да, выходит, я только ерунду могу молоть, так? А почему бы и нет? – с вызовом выкрикнула Гвинет. – Похоже, сегодня я всем служу мальчиком для битья. Так что не стесняйся, присоединяйся к остальным!
Арик услышал достаточно. Эта девка постоянно оскорбляет его! Подумать только, она уже сравнивает его с сэром Пенли и членами своей семейки! Терпение Арика было на исходе.
– Когда же это я был недобр к вам, миледи? – вкрадчивым тоном спросил он, приближаясь к ней.
Гвинет, подбоченившись и расправив плечи, не сдвинулась с места.
– Стало быть, я был недобр, когда женился на тебе, чтобы тебя не убили? – спросил он, бесшумно надвигаясь на нее. – Или, может, тогда, когда уступил тебе свою постель? Или когда танцевал с тобой?
Гвинет лишь молча смотрела на Арика, и от этого его гнев разгорелся еще сильнее. Наконец он оказался рядом с ней и схватил ее за плечи.
– Ну и что ты скажешь своему мужу в ответ на это? Или тебе нечего сказать? – прорычал он.
– Отвяжись от меня! – взвизгнула Гвинет, отбросив с лица прядь черных волос.
Арик едва сдерживал гнев. Едва!
– И не подумаю! – рявкнул он. – Мы будем тут стоять до тех пор, пока ты не вспомнишь, что я – тот человек, которому ты дала свои брачные клятвы, не забудешь этого слизняка Пенли и не примешь меня!
– Тогда готовься ждать до старости!
– Не думаю, что мне понадобится так много времени на это. – Рванув Гвинет к себе, он схватил ее за подбородок двумя руками. – Думаю, ты начнешь немедленно. – С этими словами Арик накрыл ее губы своими губами. Ее влажный рот сжался, а уже через мгновение Гвинет с легким стоном приоткрыла его. Язык Арика тут же проскользнул в его теплую сладость.
На вкус она была еще слаще, чем ему казалось. Чистота и крепкое вино, солнечный свет и ослепляющая глаза страсть. Как же он хотел ее! Жажда обладания охватила Арика, запульсировала в его жилах.
Все куда-то провалилось. Его горячее дыхание опаляло ее блаженным теплом, разливалось по ее нутру. Запустив пальцы в густой шелк темных волос Гвинет, Арик закинул ее голову назад, чтобы до дна испить сладость ее поцелуя. Еще ни разу в жизни он так сильно не хотел женщину.
Он должен попробовать на вкус ее кожу. Оторвавшись от ее губ, Арик стал осыпать шею Гвинет мелкими поцелуями. Гвинет застонала, когда он слегка прикусил мочку ее уха, а потом втянул ее губами.
Но тут жажда вновь поцеловать ее губы вернулась. Арик впился в эти свежие, сочные лепестки поцелуем. Он медленно открыл глаза. Его жена стояла посреди комнаты, ее грудь тяжело вздымалась, глаза были затуманены страстью.
