Возможно, еж наполз на него случайно. Однако сидеть на рыбе он остался явно преднамеренно. Когда же двинулся дальше, рыбы уже не было. Да и бесследное исчезновение красивого небольшого червя, временно посаженного в канну с ежами, было достаточно убедительным доказательством того, что они не отказываются и от животной пищи. Правда, в этом случае подозрение пало одновременно и на черного нудуса, и на короткоиглого серого ежа, сидевших бок о бок.
Раки-отшельники бегали, постукивая раковинами, по дну плоского стеклянного сосуда. Самые маленькие из них взобрались на раковины более крупных собратьев. А как только мы положили в воду большой камень, все отшельники собрались на нем тесной кучкой.
У этих интересных ракообразных только передняя часть тела, головогрудь, покрыта твердым панцирем. Мягкое, длинное брюшко панциря лишено и нуждается в защите. Для этой цели рак-отшельник находит пустую раковину какого-нибудь моллюска или, как мы не раз наблюдали, съедает хозяина облюбованного им домика и поселяется на его месте. Погрузив в раковину брюшко, отшельник крепко прицепляется к стенкам особыми изогнутыми ножками. Длинные ходильные ноги позволяют отшельнику легко и быстро бегать по дну. Обычно раковина бывает достаточно велика, чтобы в случае тревоги отшельник мог весь скрыться внутри нее, закрыв входное отверстие «дверью» — мощной клешней.
Николаю все же удалось перехитрить лигию, шустрого и недоверчивого рачка из зоны заплеска. Пленница то перебегала по камню, который мы положили в канну, то пряталась от нас под его выступы. В воде, налитой на дно для поддержания нужной влажности воздуха (предосторожность, по-моему, излишняя в нашей комнате), появились крохотные черные существа. Это оказались молодые лигии, сидевшие до этого в выводковой сумке под брюшком у мамаши. Я долго разглядывала лигию, прежде чем ее нарисовать, и старалась найти в ней что-нибудь красивое и привлекательное. К сожалению, о ней можно было сказать лишь одно: у нее красивые глаза, и она любит своих детей. А глаза действительно хороши. Они блестели при электрическом свете, как драгоценные камешки. Что же касается любви к детям… право не знаю. Она таскала их в выводковой сумке, как это положено всем лигиям. Потом они выросли, сумка открылась, и они расползлись в разные стороны. На утро в канне не осталось ни одного детеныша. Возможно, любящая мамаша их съела.
Водоросли мы прополоскали в пресной воде. Те из них, которые обладают толстым и плотным слоевищем, мы просто расправляли при помощи пинцетов на сложенном пополам листе фильтровальной бумаги или на газете. Нежные и тонкие, как волосы, водоросли расправляют так: берут плоскую ванночку, наливают в нее воду и на дно погружают лист плотной бумаги. Сверху кладут водоросль и расправляют ее иглой. Она свободно плавает, и каждая ее веточка напоминает тончайший филигранный узор. Потом бумагу осторожно берут за края и поднимают. Вместе с водой водоросль ускользает с бумаги обратно в ванночку. Снова подсовывают бумагу и расправляют упрямое растение. С особой осторожностью бумага медленно вынимается из воды, и на этот раз в ее центре лежит слипшаяся в комок та самая водоросль, которая только что ласкала глаз изысканностью своих форм. Снова повторяется вся процедура, и наконец на мокром листе лежит расправленная водоросль. В таком виде она похожа на прекрасный акварельный рисунок. Ее прикрывают фильтровальной бумагой и кладут в гербарную рамку, под пресс. Через несколько дней открывают рамку и находят половину водоросли на одном листе, а половину на другом. Это значит, что была плохо отмыта слизь, покрывающая водоросли. Тогда берут свежий экземпляр растения, наливают в ванночку воды и т. д.
— Главное в этом деле — практика, — сказал Николай, отбирая у меня водоросли. У него они покорно ложились на бумагу и выглядели так, будто их нарисовали на бумаге тончайшей кисточкой.
Странная водоросль с мясистой манжеткой у ризоидов называется ундария. Длинные и пушистые водоросли с пузырями, наполненными воздухом и похожими на ягодки, оказались саргассами. По их имени названо «море без берегов» — Саргассово море. Португальские моряки заметили сходство пузырей-поплавков, поддерживающих эти водоросли в толще воды, с мелким виноградом, по-португальски — Саргоссо[2]. Небольшая водоросль с плоскими, разветвленными и раздвоенными на концах слоевищами называется пельвецией. А странные желтовато-зеленые пузыри, покрывающие все камни в местах, защищенных от прибоя, — пузырчатой леатезией. Это все бурые водоросли. Среди зеленых водорослей нашлись старые знакомые по Черному морю: зелено-оливковый кодиум, похожий на оленьи рожки, ярко-зеленая ульва, напоминающая листья салата, нежная, как шелковая пряжа, энтероморфа. Они были здесь почти такие же, только значительно больших размеров.
У водорослей нет корневой системы, свойственной высшим растениям. Все необходимые минеральные вещества они получают прямо из воды. Похожие на корни выросты (они так и называются по-латыни — ризоиды, то есть корнеподобные) служат для прикрепления к грунту. У некоторых водорослей функцию ризоидов выполняет особая присоска. Поэтому водоросли встречаются главным образом на твердых грунтах, а не на иле, где им не к чему прикрепиться.
Зеленые водоросли, которым для жизни требуется больше света, селятся на мелководье, у берегов. Бурые водоросли не так требовательны к свету, и их можно найти на глубине 30 метров. Красные водоросли, или багрянки, могут существовать на еще больших глубинах, порядка 70—100 метров.
Вот водоросль анфельция. Ее тонкие, как нити, раскидистые веточки собраны в пушистый кустик, сантиметров восьми-десяти высотой. Отдельные кустики этой лиловато-коричневой водоросли оплетаются и местами образуют на дне рыхлые пласты более метра толщиной. Анфельция — промысловый объект, сырье для получения агара (агар-агара). Ее добывают тралами со дна и собирают среди штормовых выбросов на берегу.
Агар, или растительный желатин, применяется в самых разнообразных отраслях народного хозяйства. Растворенный в воде, он при застывании образует студень. В пищевой промышленности широко используется при изготовлении мармеладов, джемов, пастил, при сыроварении, для очистки вин и т. д. В нем нуждаются текстильные, бумажные, кожеобрабатывающие, косметические и многие другие производства.
Применяется агар в медицине и фармакопее, а особенно — в бактериологии. Из него приготовляют питательную среду для выращивания различных культур бактерий и грибов.
Кроме водорослей в сборах был еще морской лен — филлоспадикс. Это цветковое растение, приспособившееся к жизни в море. Как и у другой морской травы, зостеры, у филлоспадикса есть настоящая корневая система. Зостера предпочитает песчаный или илисто-песчаный грунт, а филлоспадикс селится в трещинах или углублениях на камнях и скалах.
