– По одной дозе каждый вечер перед сном, иначе умрете от малярии. Вы ведь знаете, что такое малярия?
– Да, – ответила девушка сквозь зубы. Морган подмигнул: «Смотрите, ма шер».
Она ушла со склада, унося с собой кипу одежды. Стоя в дверях и закуривая, Морган следил за ней взглядом, а Генри стоял рядом и качал головой.
– Вам действительно трудно будет ужиться, – сказал он. Морган, пуская колечки дыма, ответил:
– Верно.
– Мне страшно думать, что случится, когда она узнает, что история твоего бегства через Жапуру – сплошной вымысел.
– Задолго до этого мы расстанемся, мой друг.
– Как ужасно все-таки было бы бросить ее на дороге. Знаешь, я ее полюбил. Нам с Сарой было бы очень хорошо. Если ты получше постараешься ужиться с ней, она может стать отличным компаньоном.
– Для меня? – Морган тихо засмеялся. – Нет. Я недостаточно чист для нее.
Генри грустно посмотрел на друга. Почти уже про себя Морган сказал:
– Она на милю не допустила бы меня, если бы знала… Морган замолчал, потом придавил окурок ногой и вышел.
Час был поздний, а Сара сидела в постели и писала письмо Норману. Перед ней лежали рубаха, бриджи и шлем, которые ей бросил на складе Морган. Она их так и не надевала. Это, как ей казалось, была небольшая акция протеста, чтобы удержать на время хоть какие-то остатки благ цивилизации.
Жизнь в Белене казалась ей гораздо более странной и беспорядочной, чем в Англии. Индейцы, вольные как ветер, бродили почти голые. Горожане начинали и кончали работу, когда вздумается, не было определенного времени приема пищи и сна. В самое жаркое время дня собирались где-нибудь для сиесты. По ночам по улицам бродили пьяные и орали песни.
Сара подписала письмо Норману. Когда жених получит его, он уже тем или иным образом узнает о смерти ее отца. Бог знает, в какой версии. Компаньоны отца заверяли, что все подозрения о самоубийстве будут пригашены, но это, думала Сара, маловероятно. Англичане так любят сплетни. Когда новость достигнет Лондона, она наверняка обрастет самыми ужасными подробностями. Ей как-то следует доказать, что ее отец был убит, и получить эти семена для оплаты долгов, иначе ее будущее рухнет.
Девушка устало легла на кровать и стала смотреть в потолок. Ночь, как всегда, была душной. Ей хотелось окунуться в холодную воду. Сара закрыла глаза и задремала. Ей привиделся Морган в окружении веселых детей, сам похожий на ребенка. Потом появились длинноногие темнокожие красотки. Они смотрели на него и касались его с обожанием; и вдруг сама Сара появилась среди них и тянулась к Моргану, но не касалась его, боясь испытать постыдные ощущения, которые пробуждались в девушке всякий раз, когда она видела этого красавца. Но как она хотела их испытать! Ничего похожего Сара не чувствовала с Норманом, таким уравновешенным и постоянным. С Норманом было безопасно и обычно, и Сара была довольна своей жизнью.
Морган Кейн вызывал у нее беспокойство и жажду… чего? Девушка услышала шум в зале.
Она открыла глаза и поняла, что в коридоре громыхает голос Кейна. Сару как огнем обожгло. Девушка соскочила с кровати, неслышно ступая босыми ногами, подбежала к двери и приоткрыла ее.
В коридоре был сквозняк. В самом конце его, у лестницы, проснулись попугаи, они захлопали зелено-красными крыльями и закричали, а потом затихли при появлении Кейна. Его широкие плечи и широкополая шляпа были освещены слабым золотистым лучиком снизу.
Морган шел по узкому коридору к своей комнате напротив ее номера, и в темноте светился огонек его сигары, так что лица было почти не видно. Сара замерла, увидев знакомый силуэт в полумраке. Он воплощал все запретное для приличной женщины: пищу для фантазий – что можно было бы испытать с человеком, движимым грубым желанием, а не правилами и обычаями.
Саре это было знакомо. С тех пор, как Морган поцеловал ее на террасе в доме отца, девушка часто думала об этом наедине с собой.
Морган остановился у своей двери, достал ключ, отпер дверь и вдруг обернулся и увидел Сару. Мужчина пристально посмотрел ей в глаза.
Господи, он угадал, о чем она сейчас думала. Сара поняла это по его сузившимся глазам и такой знакомой кривой ухмылке. Девушка чувствовала, как его взгляд скользит по ней с головы до босых ног. Он как будто обжигал ее, но, хотя внутренний голос и подсказывал, что она полуодета, что влажное тело сделало ее рубашку прозрачной, Сара не двигалась. Вдруг она стала соблазнительницей, и ей это нравилось. Сара, казалось, вся дрожала от волнующих ее ощущений. Что ей делать, если Морган вдруг пересечет коридор и спросит, можно ли войти? Да он и спрашивать не станет, просто войдет.
Он вошел в свою комнату и захлопнул дверь. Сара закрыла глаза и прислонилась к стене. Тело ее пылало.
Солнце оранжевым шаром сияло над Амазонкой. Оно слепило глаза стоявшей у перил «Сантос» Саре. Когда яростное светило село за горизонт, река и корабли стали казаться пурпурно-лавандовыми. Корабль, на котором заказал им места до Сантарема Морган Кейн, был большим и белым, как свадебный пирог, с блестящими медными поручнями, напоминавший колесный пароход на Миссисипи.
Палуба была переполнена пассажирами и багажом; кое-где под тентами болтались подвесные койки. Несмотря на сумерки, было еще душно. С чувством покорности Сара поняла, что ее прежняя жизнь заканчивается.
Милый Генри постарался отвлечь ее от печальных размышлений. И хотя при американце Сара старалась показать, что такое путешествие по Амазонке для нее не труднее, чем прогулка по центру Лондона, на самом деле главным ее беспокойством была перспектива встречи с Кингом. Как встретиться с человеком и обвинить его в убийстве твоего отца, особенно если это такой холодный и беспощадный человек, как Родольфо Кинг? Впрочем, впереди еще много недель, если не месяцев. Есть и более серьезные проблемы: как выжить в путешествии или как быть с де Куэйросом, который наверняка уже узнал об отъезде американца из Джорджтауна. Морган и Генри надеялись, что де Куэйрос сочтет, что Морган навсегда покинул Южную Америку. Конечно, ему и в голову не придет, что Морган направился к Кингу, а не бежит от него.
Но еще труднее было с самим американцем. Стоя у перил, Сара рассеянно смотрела на дальний берег, прислушиваясь к шуму двигателя и всплеску воды. Американец не шел у нее из головы. Ее глаза постоянно искали его. Она прибегала к любому предлогу, чтобы увидеть своего вечно сердитого спутника. К ее собственному раздражению, Сара понимала, что может стать одной из завороженных женщин, бесстыдно ищущих его внимания. Так не пойдет. Она – леди, а он… гипнотизирующий, обаятельно порочный. Такой непохожий на Нормана.
