открыла первую страницу.
И это стало моей первой ошибкой.
Первую половину ночи мне не давал покоя закрученный сюжет любовного треугольника, в который угодила главная героиня истории. У нее на выбор было два потрясающих мужика. Первый непростительно богат, второй — силен, оба чрезмерно сексуальны и склонны совершать ради нее нереальные поступки.
Я всей душой болела за брутального блондина и даже один разок поймала себя на подбадривающем шепоте:
— Ну же, давай! Выбери его!
Но героиня все никак не могла определиться, кто ей нравится и бесцельно металась от одного к другому, а в середине книги внезапно нарисовался третий, и я вообще перестала понимать к чему все идет.
Треугольник стал многоугольником, три угла которого конкурировали за руку и сердце одной женщины.
Когда до конца книги оставалось каких-то сто страниц, этот третий устроил драку, после которой все дружно напились и нагрянули в спальню героини. И не просто так нагрянули, а с требованием немедленно решить, кто ей нужен.
Женщине очень не хотелось никого обижать, тем более так внезапно, да еще спросонья, и как-то так в процессе вышло, что… все оставшиеся страницы до финала они зажгли на кровати все вместе, чем окончательно доломали мой хрупкий мир здоровых отношений.
— А ты неплохо устроилась, — с ноткой зависти высказала я героине, захлопывая книгу и совершенно иначе глядя на обложку.
Второй ошибкой, совершенной мною в ту ночь, стало решение лечь спать, хотя даже глупой балбеске было очевидно: такие истории нельзя читать на ночь глядя. Во избежание, так сказать, побочных эффектов от расшалившейся фантазии.
Но я беспечно погасила лампу, накрылась одеялом и закрыла глаза, даже не подозревая, что впечатлительное и перевозбужденное либидо не даст мне покоя.
Глава 7. В которой фантазия ведьмы немного шали
Я уже давно поняла, что с появлением нового соседа, у меня все пошло наперекосяк. Но никогда не думала, что меня накроет проблемами даже во сне.
Полночи меня одолевали визуализации с героями прочитанной книги, а под утро в мирную череду грез внезапно ворвался Корвус Кей.
— Саманта… — ласково шептал лежащий за моей спиной колдун, нежно целуя за ушком и настойчиво лаская рукой грудь.
Сладко постанывая, я выгибалась, словно кошка, до тех пор пока не почувствовала, кто-то сжал мой подбородок и подушечкой большого пальца очертил контур приоткрытых губ.
— Какая ты горячая, — прошептал Корвус Кей, лежавший со мной лицом к лицу, наклоняясь и жадно целуя в припухшие губы.
Я подалась навстречу, пьяная от количества ощущений и четырех рук, жадно ласкавших мое тело. Приятного покалывания на кожи от прикосновения губ, которые сводили с ума.
А потом к ним присоединились еще один.
— Какая ты возбужденная, — заметил третий Корвус Кей, с улыбкой демона-искусителя раздвигая мои ноги и медленно опускаясь ниже.
Вздрогнув от неожиданности, я почувствовала, как крепче сжали меня руки двух других колдунов. Со стоном прижалась к одному попкой, требовательно схватила голову другого и впилась в губы.
— Сколько нужно светлых колдунов, чтобы наша ведьма нашла свою любовь? — провокационно улыбнулся целовавший меня Корвус Кей и внезапно его внешность поплыла и изменилась.
Волосы сменили цвет на рыжий, с мягкой волной на концах, а глаза сменили оттенок, став разноцветными и немного лукавыми.
— Или не колдунов? — улыбнулся мне многоликий.
Я резко подскочила на кровати. Потная, растрепанная, с гулко колотящимся сердцем и пунцовыми щеками.
— Святые ежики… — простонала я, пряча смущенное лицо в подушке.
Нет, ну это надо же до такого дочитаться!
Да что бы я еще раз…
Да никогда больше…
Все. Точка.
Никаких больше книг в моей жизни!
Ну, кроме черного гримуара.
— Госпожа колдунья! — забарабанили в дверь.
— Ыыы… — проскулила я в подушку, до глуби души смущенная вывертами своего подсознания.
— Наставница!!! — не унимался светлый ученик, продолжая колотить в дверь.
— Уйди, Николас, я в печали, — простонала я для надежности натягивая на голову одеяло.
Словно бы это могло меня спасти от неминуемого.
— Госпожа Блэк, там эти две вчерашние снова пришли, — в голосе мальчика прорезались нотки отчаянья. — И в этот раз они настроены решительно, госпожа колдунья. Очень решительно!
И в доказательство сказанного через открытое окно в дом безнаказанно проник скрежет и визг, настраиваемого громкоговорителя.
— Кхм! — прочистил голос оратор, набрал в легкие воздуха и заорал на всю мощь легких:
— ГОСПОЖА БЛЭК!!!
Ругнувшись, я пинком ноги сбросила с себя одеяло и в бешенстве подбежала к окну.
Неугомонная Розетта и решительно настроенная бабень с непутевым мужем стояли плечо к плечу возле калитки, а за их спинами возвышалась небольшая, но добротная двухместная палатка. Рядом с откинутым пологом стояла тележка с продуктами, а чуть дальше высилась горка дров для походной кухни.
Вокруг дома вредные бабы вбили косые таблички с лозунгами «Хочу стать ведьмой», «Перевоспитание мужей дело рук воспитанных ведьм» и совсем уж абсурдным «Дайте мне свободу и вино».
Заметив злую и растрепанную меня в окне второго этажа, Розетта радостно подскочила и замахала рукой, а вот ее напарница по сопротивлению медленно подняла руку, с зажатым в ней громкоговорителем.
— ГОСПОЖА БЛЭК, МЫ НЕ УЙДЕМ ПОКА ВЫ НЕ ВЫПОЛНИТЕ НАШИ ТРЕБОВАНИЯ!!! — крикнула она.
Я еще разок придирчиво оглядела разбитый под окнами лагерь, оценила стратегические запасы, внутренне ужаснулась суровой решимостью на женских лицах и сжала кулаки.
Все.
Ведьма зла.
Ведьма очень-очень зла!
Я потянулась за халатом, рассчитывая вот прям сейчас спуститься и заколдовать в конец потерявших страх и совесть баб в симпатичных толстых жаб (нет, лучше дождевых червяков!), но не рассчитала расстояния между кроватью и креслом и со всей разгневанной дури врезалась в толстую дубовую ножку мизинцем.
— И-я-у! — заорала я на весь дом, поджимая пострадавшую конечность и горной козочкой прыгая на оставшейся по комнате.
— Наставница! — испуганным воробушком забился в дверь комнаты Николас. — Наставница, с вами все в порядке?
— Нет, — рявкнула я, падая на кровать, подтягивая колено к груди и с осторожностью касаясь избитого мизинца подушечками пальцев.
Боль была, как на целый перелом. Причем не одного, а сразу всех пальцев. Но после тщательного осмотра выяснилось, что мизинец цел, здоров и практически не пострадал от встречи с креслом, если только не считать крохотной царапинки.
Я удивленно моргнула, осознав заодно, что адская боль, терзавшая меня минуту назад, тоже куда-то исчезла. Удивленно моргнула, а затем посмотрела на открытое окно и поняла, что веду себя неадекватно.
С какой-то странной избыточной реакций на все.
На вообще ВСЕ.
А я на минуточку ведьма.
Черная ведьма!
— Хм… — в задумчивости протянула я, обвела взглядом комнату, рассчитывая
