мигом стал серьезным пустынник.
— Это совет, — повторила я. — Что бы вы не думали про черных ведьм, они не допустят, чтобы маленькие хулиганы выпустили на их улицы кучку свиней.
Пару долгих секунд Нейтон Рок хмурил темные брови и обдумывал мои слова, а потом медленно, словно бы нерешительно кивнул.
— Приятно было поболтать, господин Рок, — бросила я напоследок и зашагала прочь.
И только в середине площади спохватилась и обернулась.
Мэр с помощников дружно спрятались за занавеской. Пухленький пекарь, подглядывающий за нами через витрину, отшатнулся. Судя по грохоту неудачно.
Пустынник стоял на прежнем месте, с задумчивым выражением пялясь мне вслед, но я смотрела не на него. Ворон вновь пропал.
— Дурная птица, — вслух подумала я, вытащила надкушенную булочку из пакета и пошла домой.
Глава 10. В которой ведьма открывает огородный сезон
На следующее утро ровно в девять у калитки дома уже топтались деятельная бабенка и ее непутевый супруг.
— Держите, госпожа ведьма. Как договаривались, — сказала она вытягивая вперед две руки. В одной был зажат небольшой кошель с тремя золотыми, в другой — холеная ручка щупленького мужичка.
Мужичка звали Артур, и он явно не догадывался какого ляда его подняли и привели к дому ведьмы. Я быстро оценила прическу, немолодое, но очень симпатичное личико, дорогую одежду и бессердечно припрягла чужого мужика к своему хозяйству.
Артур всячески пытался отнекиваться. Мол огород — это не для него, и вообще он уже соскучился по дорогой женушке, кстати, а где она? Как ушла? Куда ушла? А он? А он будет пахать на грядках до самого вечера? Какой кошмар!
Мужик попытался протестовать, но быстро передумал, стоило мне натравить на него рой черных искр, который с въедливым пчелиным жужжанием принялся кружить вокруг и больно жалить на каждый его вопль о несправедливости.
— А мне что делать? — тотчас нарисовался что-то жующий Николас.
Регенерация шла полным ходом о чем кричали полки, стремительно пустеющие с каждым его появлением на кухне. Синяки практически сошли, остались только бледные отметины под глазами, а сам Николас Ле Фэй фонтанировал нерастраченной энергией.
Я немного постояла, прикидывая фронт работ на сегодня, и на глаза вновь попалась моя насекомоядная рассада.
Точно! Надо же пересадить малюток.
— А тебе, Николас, предстоит копать.
— Опять? — возмутился ученик.
Нет, ну что за день такой. Почему именно сегодня все решили вспомнить о своих личных границах и начать их отстаивать?
Никакого уважения к задерганной жизнью черной ведьме!
Хоть срывайся и проклинай.
— Госпожа? — неуверенно начал ученик светлого, но быстро умолк и попятился.
Видимо мускул, отвечающий за гнев, на моем лице дрогнул, а может это просто Николас был очень чутким мальчиком и легко ловил перемены в настроении своих наставников, но пацан резко пошел на попятную:
— Госпожа колдунья, нет, вы не подумайте, я всегда рад копать, вот только… а вы уверены? Просто уже который день практики, а мы за магию так и не садились. Мне даже в отчете нечего указать.
— Николас, — строго глянула я на ученика, — кто-то просил тебя сомневаться в моих распоряжениях?
— Нет.
— Тогда копай. Молча и сосредоточенно, — велела я, указав на дом. — Лопата в кладовке.
Молча и сосредоточенно ученик мог только возмущенно пыхтеть, поэтому грядка для моих зубастиков оказалась не готова ни через час, ни через два, ни даже в обед.
Все это время я была занята тем, что гоняла Артура.
Мужик был патологически ленив, и если что-то и делал, то так показательно неловко, что руки сами тянулись переделать, а лучше посоветовать ему погулять в сторонке, пока ты сам делаешь за него.
Видимо, именно так обычно и получалось, стоило Артуру только изобразить рабочий потуг. Вот только не на ту напал.
— Артур! Не сиди. Артур! Работай живее. Артур! Хватит ковыряться в ухе, — мотивировала я мужика воплями и черными искрами.
Артур сопел, сопротивлялся, но вынужденно пахал, все больше и больше потея и проникаясь ко мне антипатией.
После обеда, когда уставшее солнце начало клониться к горизонту, прибежали близнецы с докладом. Мальчишки открыли калитку, словно имели на это полное и безоговорочное право, проигнорировали ковыряющего лопатой землю Николаса и отправились на поиски.
Я как раз в глубокой задумчивости изучала свернувшиеся листья куста, решая чем бы таким ядреным попрыскать садовые культуры, чтобы тля и прочий мелкий вредитель скончались, а я — нет, когда услышала шумное приближение близнецов.
— Драсти, тетя ведьма, — поздоровался один из мальчишек.
— Ух ты, какая крупная смородина! — возрадовался второй и потянул свои загребущие ручонки к разросшимся веткам.
Я мельком глянула в сторону куста, дождалась пока братья сорвут по самой крупной ягодке и практически донесут до ртов.
— Это волчья ягода, — мстительно сказала я, полюбовалась вытянувшимися личиками мальчишек и сунула им по небольшому ведерку. — Кстати, вот вам по лукошку, соберите для меня немножко.
И без всякого перехода заорала:
— Артур!!! Какого горького хрена ты прохлаждаешься в теньке. Что значит все сделал? Вон там еще целое поле сорняков не обкошено. Что значит не говорила! Коси, не разговаривай!
В общем, вот так с моей легкой руки к делу пристроились все.
Николас копал, Артур косил, близнецы собирали ягоду, я всех контролировали, одновременно слушая доклад вчерашних бельчат.
— Мы все про нее узнали, тетя ведьма. Эта…
— Нехорошая женщина!
— …подкатывает к нашему командиру.
Со слов моей бойкой разведки Эмилия Роуз прибыла аж из столицы. Дамочка окончила институт благородных жен, но с треском провалила главный экзамен — так и не вышла замуж.
Отчаявшись найти себе богатого и красивого столичного мужа, Эмилия Роуз взяла билеты в Доротивилль. Первоначально госпожа идеальная жена для благородного мужа желала осчастливить своим появлением Корвуса Кея, светлого колдуна, но того не оказалось дома, и брюнеточка решила попытать счастье с новым объектом своих матримониальных планов. И теперь активно вешалась на шею Нейтону Року, попутно очерняя в его глазах мою блестящую репутацию ведьмы нелепыми байками.
— Хм… — задумчиво подытожила я.
Чуйка вопила, что дамочка ей категорически не нравится. Желание проклинать всех без разбора твердило, что мы давненько не упражнялись. Здравый смыл помалкивал.
Отобрав у разведчиков полные ягод лукошки, я порылась в кармане платья и перекинула близнецам баночку с тремя тараканами.
— Держите.
Один из мальчишек ловко поймал дар и шустро спрятал в карман штанов. Другой деловито глянул на меня и вопросительно поднял брови, ожидая пояснений.
Смышленые, чертята.
Я таких люблю.
Наклонившись ближе, я заговорщицки подмигнула и тихо шепнула:
— Несущиеся по городу свиньи — это мелко для таких солидных пакостников как вы, господа.
