ведьма была влюблена».
Но Хильда и Зельда, прилетевшие на шабаш, чутка перебрали, а перепуганный храмовник на нашу невинную просьбу одолжить парочку свечей откупился освещенным сундучком этого добра.
Свечи оказались забористые, силы в призыв подвыпившие и оттого шальные мы вбухали немалые, и по итогу демон, призванный на пару часов, задержался у меня на подольше.
На значительно подольше…
И вот теперь соскучившийся по общению житель ада плакался офигевшему Артуру, а тот сидел и, кажется, думал, что ему грозит похожая судьба.
— Артур! — позвала я, пока доброволец окончательно не поплыл. — Мне очень неловко разрушать вашу межрасовую дружбу, но сундук все еще наверху. И если мы не хотим провозиться с ним до ночи, то стоит…
— Госпожа Блэк! Я не поняла. Где муж мой? — раздался над нашими головами зычный голос бабенки.
С радостным всхлипом нерадивый муж вскочил с мешка и с воплем «Вишенка!» опрометью бросился наверх.
— Сиди тихо! — пригрозила я пленному демону кулаком, быстренько поднялась по ступенькам и по пояс высунулась из темнеющего квадрата, ведущего в подвал.
Послушный Николас как-то слишком близко к сердцу принял мое распоряжение ждать на улице и не пустил предприимчивую бабенку внутрь. Поэтому та воспользовалась схемой мэра Гудворда — обошла дом и прильнула к кухонному окошку.
К нему же, к окошку то есть, сейчас активно льнул и Артур.
— Дорогая, я все понял, — лепетал перепуганный моим подвалом мужик. — Забери меня отсюда. Срочно!
— Куда? — возмущенно рявкнула я, обеспокоенная перспективой неподъемного сундука на своей кухне. — Еще не вечер. Значит повернулся, улыбнулся и вернулся.
— Зайка! — придушено пискнул мужик, бровями давая понять, что его нужно срочно спасать.
Женка колебалась, не зная, как поступить. Николас подпрыгивал за ее спиной, пытаясь разглядеть хоть что-то. Позавидовав энергии пацана, я с тяжелым вздохом выползла из подвала и решительно двинулась на Артура.
Тот бросил затравленный взгляд через плечо, прочел мою решимость схватить его за воротник и оттащить к сундуку, а дальше — в подвал, и сделался неадекватным. С воплем ужаса бестолковый муж рванул оконную створку, с гвоздями вырвав шпингалет на раме, и рыбкой прыгнул в образовавшееся для побега пространство.
Застыв от шока, я проводила взглядом подергивающиеся ноги в заляпанных грязью ботинках. Артур ужом вывинтился наружу, где был подхвачен верной супругой, после чего вцепился в руку благоверной и с воплем «я не хочу сидеть в подвале!» поволок ее к калитке.
— Эй! — рванулась я к распахнутому окну. — А ну вернись!
Куда там. Артур припустил с такой скоростью, что спотыкающаяся женушка, которую он продолжал по инерции тащить за собой, с трудом поспевала.
— Стой! Стой, кому говорю! — попыталась вразумить неадекватных, но куда там.
Семейная пара подскочила к калитке. На панике эти двое не сумели разобраться, как ее открыть, и дружно, словно всю жизнь только это и тренировали, перелезла через забор, страхуя и подтягивая друг друга.
И все это не расцепляя рук.
Вот она, великая сила семьи, любви и страха!
— Убежали, — растерянно выдал Николас и посмотрел на меня. — А чего это они убежали?
Я только тяжело вздохнула и велела ему заходить.
Пока Николас обходил дом, я захлопнула крышку подвала, вернула все охранные печати и с тоской посмотрела на сундук. Грязный, прикрытый скатертью, с валяющимися на крышке прихватками сундук зловеще фонил темной силой и грозил черной ведьме нешуточными неприятностями. Но это только если его найдут.
Немного потоптавшись возле очередной головной боли, я со вздохом признала, что как никогда нуждаюсь в дельном совете своего вредного гримуара.
— Книжечка, ты где? — ласковым голоском позвала я, оглядываясь. — Что даже не выйдешь поглазеть?
Гримуар не появлялся.
Я обыскала кухню, поднялась наверх, перетрясла все ящики комода, заглянула в шкаф, трижды проверила специальную бархатную коробку, где черный гримуар имел обыкновение на меня дуться. Но книги не нашла.
— Так… Без паники! — прошептала я, заканчивая наверное уже десятый круг по комнате и слетая по ступенькам вниз. — Спрошу у Николаса!
Ученик обнаружился на кухне. Пацан сидел на корточках перед сундуком и длинной ручкой черпака пытался подцепить краешек скатерти, чтобы получше рассмотреть знаки на крышке
— Николас!
Тот вздрогнул и резко выпрямился.
— Да, госпожа колдунья, — пискнул он, пряча черпак за спину.
— Ты видел гримуар?
Николас озадаченно моргнул.
— Колдовскую книгу, — поспешно исправилась я, запоздало вспомнив, что светлые называют их иначе. — Где моя колдовская книга? Ты ее трогал?
Ученик отчаянно потряс головой, замер и задумчиво напомнил:
— Вчера приходила Розетта. Забирала книги из вашей спальни. Сказала, что это вы приказали.
Хлопнув себя по лбу, я метнулась к чулану, схватила метлу и побежала к двери, на бегу предупредив:
— Николас, сундук не трогать!
Стартанула прямо так, с крыльца. Метла недовольно вильнуло, но выровнялась и начала постепенно набирать скорость. Плавно увернувшись от раскидистой ветки соседской яблони, беспардонно покусившейся на воздушное пространство над моим участком, я с трудом признала в абы как закиданной учеником яме место под клумбу, и спохватилась.
Со всеми этими нервами, работниками и сундуками я так за целый день и не поела. Право слово, не считать же пищей недопитый чай и зрелища, коих за сегодня случилось с избытком.
Наклонив черенок, я спикировала обратно к дому и зависла напротив окна в кухню.
— Николас!
Ученик выронил уголок скатерти, которую планировал приподнять, и отпрыгнул от сундука.
— Будь добр, сооруди ужин. Я скоро вернусь, — сказала я и полетела в Доротивилль.
Эх, Розетта. Очень хочу верить, что хотя бы ты окажешься здравомыслящей барышней и не станешь делать глупости с моим гримуаром.
Как говорится, надежда погибает последней даже если ты прожженная черная ведьма.
Глава 13. В которой к ведьме возвращается гримуар, обувь и сосед
Солнце нырнуло за горизонт, и вечер молниеносно погрузил улочки Доротивилля в мирную темноту, изредка разбавляемую желтыми островками света от фонарей вдоль главных дорог.
Народ — немногочисленные парочки и припозднившиеся работники — неторопливо возвращался по домам, лишь изредка поднимая голову к небу, где на всех доступных скоростях мчалась обеспокоенная черная ведьма.
Как?! Вот как я могла потерять самый ценный артефакт в жизни каждой уважающей себя ведьмы с умеренными амбициями?!
Обычно гримуары и колдовские книги хранили чуть более бережно, иногда даже за семью замками и сейфовыми дверьми. За всю историю существования двух ковенов книги периодически крали у более успешных конкурентов, портили и отбирали у провинившихся отступников, но чтобы потерять!
Нет, в таком ни один уважающий себя ведьмак и ведьма никогда не признавались.
И если я не поспешу, то буду первой.
Дом, где
