жила, точнее пыталась окончить жизнь полетом из окна, Розетта отыскался не сразу. В темноте и спешке я сперва вообще промчалась мимо нужной улицы, а после перепутала два очень похожих друг на друга особнячка и сперва заглянула в окна чужого.
— Милый, мне это кажется, или на город вновь напали гарпии? — скрипучим голосом поинтересовалась пожилая дама, заметившая меня в окне.
Ее спутник по вечеру развернулся в своем кресле, подслеповато сощурил на меня водянисто-голубые глаза и покачал головой.
— Нет, дорогая. Это летучая мышь.
Я аж поперхнулась от неожиданности.
В смысле мышь?
Где я и где тот крылатый кровосос!
Возмущенно глянув на семейную пару, я из чисто черного характера и поганого настроения бросила в мужчину мелкое проклятье прозренья.
Ближайшие пару месяцев зрение старичка подводить перестанет. Более того вскроются новые, моментами не слишком приятные истории, на которые он закрывал глаза. И, будем надеяться, что никто в процессе прозрения не пострадает.
Судя по резкому вскрику и грохоту поварившейся на пол мебели, проклятье уже принялось за дело.
Игнорируя поднявшуюся в особняке панику, я перелетела к соседнему дому. Замерла в воздухе и заглянула в памятное окно, из которого едва не шагнула в мир иной моя личная помощница.
Часть меня надеялась, что за ним будет спальня Розетты, но в действительно это оказалась просторная гостиная с кучей диванов и аляпистых картин на стенах. Пришлось облететь весь дом и напугать еще парочку впечатлительных мужчин, женщин и одного вылизывающегося на подоконнике кота прежде, чем в освященном проеме окна я обнаружила искомое.
Комната Розетты откровенно смущала своими размерами. Огромная, заваленная многочисленными вещами и смешением цветов. Сама хозяйка сидела на кровати, где уместилось бы сразу шесть человек, читала один из взятых мною в библиотеке томиков и громко рыдала в измятый платочек.
Мой дорогой, хороший, вредный гримуарчик лежал и ждал меня на подоконнике. Точнее стоял и с отчаяньем долбился корешком в стекло. И что-то подсказывало, что мысли при этом у магической книжечки были далеки от радужных.
Негромко кашлянув, я вежливо постучала, привлекая внимание.
— Ой! — коротко взвизгнула перепуганная Розетта и скатилась с кровати.
— Розетта, не дури, это я.
Над матрасом показались кусочек зажатой в руке биты и голова испуганной девушки.
— Госпожа ведьма, а что вы так поздно? — ахнула помощница, поднимаясь на ноги и торопливо семеня к окну. — Случилось чего?
Я подумала было влететь и перечислить все от облавы на горгулий вплоть до сегодняшней перевоспитательной трудотерапии на грядках, но вовремя вспомнила, что я черная ведьма.
А черные ведьмы не ноют.
По крайней мере посторонним людям.
— Ты случайно стащила мой гримуар, — сухо пояснила я, влетая в комнату и сразу хватая книжицу.
Хватая и тут же выпуская из рук, ибо этот коварный, вредный, мстительный кусок кожи и страниц обжог мне руки.
Сморщившись от боли, я энергично потрясла пострадавшей ладонью и уставилась на гримуар.
— Эй! Ну чего ты начинаешь? Я же не виновата в том, что у Розетта оказалось достаточно сил, чтобы взять тебя в руки и забрать к себе домой. Я правда не думала, что она…
Гримуар в ответ полыхнул голубым сиянием и издал нечто среднее между шелестом страниц и шипением разгневанной кошки.
— Кажется, он не готов никого прощать, — заметила Розетта.
«Кажется, мне светит много часов унижений», — мрачно предрекла я и посмотрела на помощницу.
— Одолжишь мне плед или одеяло?
Розетта с готовностью кивнула и одолжила сперва плед, в который мы завернули книгу, а после и тяжелое зимнее одеяло, так как гримуар обжигал ладони даже сквозь пять слоев ткани. В результате домой я возвращалась с закутанным, как новорожденный младенец, гримуаром на руках и четким пониманием, что мне хана.
После такого фиаско с моей стороны набившее оскомину «…для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена» покажется детским лепетом.
Гримуар оторвется на полную.
И будет полностью прав.
Но мне-то от этого не легче!
— Я же не со зла, это вообще вышло случайно, — каялась я всю дорогу до дома.
Но магическая книга плевать хотела на мою искренность, невиновность и аргументацию. Она злилась. А нет ничего опаснее и сокрушительнее, чем разозлившийся гримуар.
Окончательно пав духом, я подлетела к дому, снизилась к крыльцу и притормозила. Перехватила тюк с «младенцем» в одну руку, в другую — древко метлы и прислушалась к звукам внутри.
Николас активно портил продукты, судя по запаху сооружая на ужин подгоревшую курицу с не менее подгоревшей гречкой. Плененный демон скреб когтями по доскам подвала, клацали разноцветными головками плотоядная рассада, которую я так и не высадила в перекопанную клумбу.
Я всего на миг замерла перед запертой дверью, собираясь с мыслями, а после уже не смогла дотронуться до ручки.
— Саманта прекрасна! — заявил ворон-табличка присаживаясь на перила и… замертво падая вниз.
Я не успела ни удивиться, ни даже взять ворона в руки, как уловила за спиной слабый всплеск светлой магии. Сердце застучало чаще, в душе появилась внезапная радость от возвращения одного колдуна. Я медленно повернулась и встретилась взглядом с Корвусом Кеем.
Окутанный искрами перемещения темноволосый колдун стоял на дороге перед калиткой. Высокий, подтянутый, в помятой и местами порванной одежде. Он выглядел так, словно герой, вернувшийся после подвига с победой, где его ждала заботливая супруга и непременно свежий борщ с пирожками.
И единственное, что не вписывалось в картинку героя — розовые туфельки на ногах.
Минуточку.
Это же мои туфельки!
А ведь с виду такой приличный колдун.
Мрачно улыбнувшись, я прислонила метлу к балке и набрала в легкие побольше воздуха, чтобы вылить на колдуна весь впечатляющий арсенал сарказма и скопившейся за день усталости, как вдруг Корвус взял и упал.
Да — да. Именно так.
Не иначе как от усталости его ноги подломились в коленях, заставив рухнуть в них. Колдун непроизвольно попытался выставить правую руку, но не удержал веса собственного тела и рухнул светлой физиономий в дорожную пыль.
— Корвус! — испугалась я и, выронив куль с обиженным гримуаром, побежала к соседу.
Часть 3. Трое по соседству
Глава 1. В которой ведьма спасает неблагодарного светлого колдуна от смерти
Спотыкаясь и путаясь в полах длинной юбки, чего ранее со мной не случалось, я одуревшей от шока молнией выскочила на улицу, склонилась над упавшим колдуном и начала действовать по протоколу черной ведьмы.
Сперва быстро принюхалась — не разит ли от пострадавшего горячительными напитками и не этот ли самый алкоголь подкосил болезного. Но самый популярный на моей
