Ты спер мои туфли!
Корвус стыдливо поджал ноги в яркой женской обувки, но брутальности не расстерял и тоже наставил на меня обвинительный перст.
— Ты обманула моего ученика.
— Если бы не я, ты бы сдох на дороге! — рявкнула я.
— Если бы не я, тебя испепелила бы защита, — спокойно парировал Корвус.
Громко взвыв, я всплеснула руками и развернулась.
— Ну и разбирайся сам! — крикнула я напоследок, пересекла комнату и вышла из дома светлого напоследок так оглушительно хлопнув дверью, что на всех этажах задрожали стекла и испуганно выронил что-то Николас.
— Неблагодарная светлая скотина! — вынесла я свой вердикт, подхватила брошенную на дорожке метлу и с гордо поднятой головой покинула участок соседа.
На крыльце перед домом искрил ненавистью завернутый в два одеяла гримуар. Колдовская книга явно пребывала не в лучшем настроении, о чем свидетельствовали дымящаяся, местами тлеющая ткань и темное выжженое пятно на досках.
Наклонившись, я быстро подобрала сверток и понесла добычу в дом. В любой другой ситуации колдовская книга не далась бы мне в руки, но видимо в мое отсутствие злобно бесилась на крыльце, поэтому успела потратить приличное количество магии и исчерпать дневной запал ярости.
Ярости, сил, но не коварства.
Мрачно глянув на забытый в проходе сундук, я поднялась в комнату, распеленала магическую книгу и в ужасе уставилась на обложку.
«Для открытия гримуара необходимо, чтобы ведьма пошла на свидание с многоликим», — сообщили мне крупные алые буквы.
— Час от часу не легче, — пробормотала я и с громким усталым вздохом рухнула на кровать.
Глава 3. В которой ведьма узнает много интересного
Как не ругнуться матом, если на твою голую ногу острым углом приземляется гримуар?
Вот и я не удержалась от гневного вопля:
— Да твою ж!..
Гримуар шлепнулся на пол, победно зашипел, зашелестел страницами и переместился в нижний ящик кухонного комода. Ящик заедал, открывался с мерзким скрипом и был таким неудобным, что вечно пустовал. На моей памяти гримуар уходил туда дуться лишь дважды. И оба раза это не заканчивалось для меня ничем хорошим.
— Ну и сиди там, как старый злопамятный дед, — в чувствах проорала я, поджимая пострадавшую конечность и падая на ближайший стул.
Внутри комода грозно зашипели, но я только отмахнулась, не в силах и дальше рассыпаться перед ним любезностями, трепетать в ожидании подставы и просить прощение не пойми за что.
Хватит! Меня уже лишили магии, потребовали любви и свидания с многоликим. Что может быть хуже?!
Вот и я думаю, что ничего.
Поэтому все. Точка.
Больше я унижаться перед этой книгой не буду. Пусть сидит в шкафу и упивается своей злостью и коварством, мне все равно.
Побаюкав пострадавшую ногу, я залепила пластырем оставленную углом книги ранку и посмотрела на выкопанный сундук. А вот с ним надо было что-то решать. Причем срочно.
За ночь с сундука осыпались комья приставшей земли, запачкав мне идеально намытые учеником полы. Но больше всего тревожил не беспорядок, который легко устранялся простеньким заклинанием или на худой случай щеткой, а магические руны сдерживания, которые успели напитаться естественным фоном дома и теперь загадочно мерцали под лучами солнца, падавшими через открытое окно кухни.
— И что мне с тобой делать? — вслух подумала я.
Немного погипнотезировав знаки, выведенные на крышке сундука демонической кровью, я со вздохом призналась в собственной некомпетентности по вопросам расшифровки загадочных символов и опустила руку в карман за зеркальцем связи.
— Девчонки, спасайте! — сказала я, когда в каждой из половинок появилось удивленное лицо ведьмочки, и развернула пудреницу.
Подруги надолго замолчали, во все глаза разглядывая сундук. Обе заинтересованно подались вперед и сосредоточенно хмурили брови, словно те отвечали за усиленную мозговую деятельность.
— Какой ужас! — испугалась трижды беременная Хильда.
— Где ты его нашла? — пришла в неописуемый восторг Зельда.
— У себя на грядке, — созналась я.
— Это что ты такое сажала? — полюбопытствовала Зельда, наклоняясь так близко, словно планировала пройти сквозь тонкую зеркальную гладь и пощупать загадочную находку.
— По всей видимости проблемы, — вздохнула я.
— Да уж… Благодатная у тебя однако почва в огороде, — подколола Хильда и потребовала: — Поднеси ближе, я хочу глянуть, что там с другой стороны… Так, ну понятно. Зельда, ты тоже это видишь?
— Ага, — вздохнула ведьма. — Это точно он.
Я повернула зеркальце, поднесла к лицу и требовательно уставилась на подруг, ожидая более подробного объяснения.
— Кто он? Вы вообще о чем сейчас?
Сестры переглянулись, решая, которой из них выпадет сомнительная честь объясняться, и выбор пал на более прямолинейную и решительную Зельду.
— Ты же в курсе, что во времена первой магической на нашей стороне изобреталось много всего интересного и разрушительного? — уточнила она, дождалась утвердительного кивка и продолжила:
— Так вот по слухам после подписания мирного договора наш ковен не смог уничтожить большую часть предметов и просто запечатал их специальными символами, написанными добровольно отданной кровью трех демонов высших демонов. И вот тот значок в виде подбитого журавля очень похож на этот символ.
— Уверены?
— Да, — кивнула Зельда и посмотрела на Хильду.
— Помнишь алую ведьму, что училась с нами? — спросила та. — У нее ведь тоже был безумный гримуар, который достался по наследству от какой — то пятиюродной бабки.
Я с трудом припомнила алую ведьму. Мы не то чтобы не дружили, мы даже не очень-то общались в молодые годы, но теперь я покосилась в сторону кухонного комода, где дулся мой собственный «доставшийся по наследству», и мысленно посочувствовала коллеге по несчастью.
— Так вот на крышке футляра, где хранился ее гримуар, был начертан такой же символ, как на твоем сундуке, — закончила мысль Хильда, а ее сестра добавила:
— Я думаю, что это какой-то запирающий знак, но лучше перепроверить. Если ты подержишь немного зеркало, то я перерисую и вечером слетаю к алой, чтобы убедиться в сходстве. Заодно узнаю подробности. Идет?
Кивнув, я поднесла руку с зеркальцем так, чтобы подруге было удобно рисовать, а сама спросила:
— Девчонки, есть мысли, что делать с ним дальше?
— Спрятать, — в один голос посоветовали те.
Мысль была здравой, но почем-то не встречала во мне внутреннего восторга. Интуиция настойчиво шептала, что надо обратиться в ковен, но ей оппонировала паника, которая решила, что никто не станет разбираться в истории появления сундука на моей клумбе (точнее даже под ней) и огребать последствия придется одной многострадальной и несчастной черной ведьме.
Решив, что не буду дергать ковен по таким пустякам и последую совету подруг, я дождалась пока Зельда перерисует все знаки, попрощалась и захлопнула крышечку, обрывая связь.
