сразу проклинайте на десять лет невезенья.
Короче, ведьмы всего мира, не повторяйте моих ошибок!
Я вот не успела прогнать да проклясть и теперь с ужасом наблюдала за тем, как с пальцев Николаса срывается искра.
— Вот, блин, — мрачно констатировал Корвус, который знал ученика немного лучше и уже понимал к чему все идет.
Я не обладала ни компетенцией Корвуса по части светлых недорослей, ни талантом предвидеть будущее, поэтому с замиранием сердца следила за головокружительным полетом искры.
Немного смущенная столь пристальным вниманием, магия торопливо пролетела через кухню, юркнула в дырочку краника над мойкой и тяжело загрохотала по трубам, проваливаясь ниже. Краник разразился серией коротких плевков, захрипел, словно мэр Гудворд после небольшой пробежки, и был вырван из мойки сумасшедшим потоком воды, хлынувшей вверх.
Но и на этом светлая искра не угомонилась!
Трубы по всему дому загудели, заходили ходуном и дали течь. Вода весело хлестала из пробитых батарей, веселыми ручейками стекая со второго этажа по лестнице и мощным фонтаном била из раковины на кухне.
Миг и вода заполонила собой весь пол, намочив подол моего платья и по щиколотку утопив обувь всех присутствующих.
Обведя взглядом затопленную комнату и с ужасом вообразив, что в эту секунду творилось наверху, я недвусмысленно уставилась на обескураженного Николаса, испуганно вжавшего голову в плечи, и чистосердечно предупредила:
— Убью.
Мальчишка оценил риски, мгновенно сориентировался и проворным таракашкой юркнул обратно под стол.
— Не имеете права! — запальчиво выкрикнул он из своего надежного укрытия. — Я несовершеннолетний житель королевства! И вообще больше не ваш ученик.
— Ты не ученик, — прорычала я, шлепая по воде прямо к нему. — Ты маленькая ходячая неприятность!
— Ма-астер! — завопил Николас, требуя срочно прийти ему на помощь.
Корвус перестал изображать статую офигевшего светлого, в два широких шага приблизился к столу, наклонился и за ухо выволок набедокурившего пацана. Тот картинно отбивался и тоненько визжал от смеси ужаса, боли и унижения.
Притормозив, я скрестила на груди руки и с интересом наблюдала за воспитательным процессом.
Всегда, знаете ли, думала, что светленькие чрезмерно опекают и щадят своих обормотов. Да что там! Во вражеском ковене даже голос повышать на ребенка считалось непедагогичным, молчу про рукоприкладство и таскание за ухо. Но видимо у Корвуса Кея сдали нервы.
Продолжая сжимать ухо разрушительного засранца, Колдун тихо, но крайне проникновенно уточнил:
— Николас… Зачем ты поджог дом и устроил наводнение?!
И ведь даже голоса не повысил, но даже меня слегка пробрало. Что уж говорить про позорно разрыдавшегося мальчишку.
— Я не хотел. Это вообще даже не моя идея!
— Да? — самым наглым образом украл мою фразу крайне недовольный Корвус, сдавливая ухо мальчишки чуть сильнее.
— Да! — пискнул тот, цепляясь за руку наставника. — Мне ее подкинули! В смысле… подсадили! Внушили! — наконец нашел он нужное слово. — Да, точно. Я хотел сказать внушили!
Корвус отпустил красное, словно распустившийся мак, ухо пацана, отступил на шаг и грозно уточнил:
— И кто же это сделал?
— Близнецы, — сдал подельников Николас, ладонью зажимая пострадавшую часть тела, и пустился в путанные пояснения: — Артур… ну тот, что на перевоспитание к ведьме приходил. Так вот он рассказал им, что госпожа Блэк держит в подвале демона, а это ведь незаконно… и близнецы попросили меня проверить… Я просто хотел поднять крышку люка и убедиться, но защита его отбила и…
Чувствуя, как внутренности сжала невидимая холодная рука дурного предчувствия, я скосила взгляд в сторону огромной дыры, пробитой в полу, куда теперь стремилась утечь вся призванная из труб вода.
— Блин! — воскликнула я и бросилась к люку.
Глава 6. В которой ведьма самую малость в шоке от стриптиза
Торопливо сунув дрожащий от ужаса гримуар на верхнюю полочку шкафа с посудой, я схватила металлическое кольцо, вделанное в доски и с силой дернула крышку на себя. Вода радостным водопадом хлынула вниз, затапливая подвал еще сильнее.
— Ведьма! — сорвался на фальцет несчастный демон.
— Да, я в курсе, что ты меня не любишь, — рявкнула в ответ и, рискуя свернуть себе шею на скольких ступенях, пронеслась вниз, игнорируя перила.
Вот уж не знаю из чего там варили свои свечи фанатики веры, но по возможности рецепт позаимствую. Свечи, одолженные у служителя храма в ночь нашего с девочками шабаша, продолжали невозмутимо гореть, ничуточки не смущаясь потока, льющего из двух отверстий в потолке.
Толи дело демон.
Гость из нижнего мира застыл в центре выжженой на полу пентаграммы. Прижав к груди хвост с черной кисточкой и поджав правую ногу, демон стоял на крохотном островке суши, фактически балансируя на носочках и остром черном когте большого пальца.
Уклоняясь от потока сверху и шлепая по воду под ногами, я промчалась через весь подвал к скоплению труб и вентилей, отвечавших за подачу холодной и горячей воды.
Трубы возмущенно гудели, ябедничая на то, что эта гребаная светлая искра продолжает призывать в наш дом воду со всей округи. Запертый в пентаграмме демон придушенно вопил от ужаса перед окружившей его напасти. Я на все лады материла случай, что свел меня с недоучеником, и пыталась провернуть вентиль. Тот не поддавался, намертво скованный ржавчиной.
Прикусив от усердия нижнюю губу, я уперлась ногой в стену и дернула посильнее. На посильнее вентиль никак не отреагировал, а вот труба поддалась натиску взбешенной ведьмы, скрипнула и подарила мне кусок себя.
Мощный поток ударил мне в живот. С визгом я отскочила в сторону, держа в руках вентиль с полуметровым куском трубы.
— Гадство! — в сердцах вскричала я, теряя остатки терпения, а многострадальный демон коротко взвыл от ужаса.
И тут, презрев лестницу, в подвал спрыгнул Корвус Кей.
Колдун мягко приземлился на ноги, подняв кучу брызг, и точно нетерпеливый ныряльщик на пляже, стянул через голову свою рубашку, чем потряс до глубины души не только меня и демона, но и, кажется, трубы, которые стали гудеть чуточку восторженнее.
Не обращая внимания на то, какое мощное произвел впечатление на собравшихся в подвале, Корвус запустил руку в мешок с картошкой, вытащил оттуда клубень посимпатичнее и двинулся в сторону изрыгающей воду трубы. На ходу завернув его в свою рубашку, светлый одним точным движеньем впихнул импровизированную пробку в ту часть трубы, из которой хлестал поток, и сурово глянул на противоположную.
Я вам клянусь, только глянул, и все трубы разом престали страдать, фонтанировать влагой и вообще хоть как-то трепыхаться.
Крохотная искорка светлого заклинания пугливым светлячком вылетела из отверстия и, как нашкодивший пес, попыталась было метнуться наверх, к столбом стоящему у люка
