меня уважаешь?» и без стеснения лапали хихикающих подавальщиц за пятые точки. В общем, гуляли и ни в чем себе не отказывали и тем знатно бесили.
Спустившись на середину лестницы, я остановилась и негромко кашлянула, призывая завсегдатаях едальни к вниманию. Вниманию, которое так и не последовало.
Меня, черную ведьму, просто-напросто проигнорировали!
Пришлось громко стукнуть черенком метлы о ступеньку и выразительно покашлять повторно. Но и тогда на меня обратила внимание только трехцветная кошка, дремлющая на стойке.
Печально. Досадно.
Но ладно.
Придется перевоспитывать.
— Вот и почему никто не хочет по-хорошему? — глянула я на прижатый к груди гримуар и подняла руку с перстнем.
Кольцо нагрелось и выдало веер черных искр, которые обратились в маленьких мошек и полетели к жертвам. Народ продолжал смеяться, пить, орать и игнорировать ведьму, не замечая маленьких искорок, которые жалили их в шеи, щеки, руки и другие открытые участки тела. И только кот понятливо подскочил на прилавке, с шипением вздыбил шерсть и поскорее свалил в сторону кухни.
— А мне еще не пора заводить котика? — спросила я у гримуара и тот возмущенно полыхнул. — Да, ты прав. Какой котик, если у меня демон в подвале, дыра на кухне и чердак не в порядке. Но может же сильная и независимая ведьма немного помечтать?
Гримуар обжег руки, несильно, ибо испугался, что я от неожиданности выпущу его книжное мерзейшество из рук, но ощутимо. Протрезвев от посторонних мыслей, я посмотрела на участников вечерней гулянки, которые так же стремительно возвращали градус адекватности в свое сознание.
— Добрый вечер, жители славного Доротивилля, — вежливо улыбнулась я, с интересом разглядывая дело рук своих, точнее искр своих.
Половина зала сидела со звериными головами, другая с удивлением и страхом разглядывала вертела лапы и копыта, а одному дюже волосатому громиле не повезло совсем уж. Видимо, искры не были уверены, что смогли прокусить толстую кожу, поэтому «счастливчик» получил ударную дозу магии превращения и теперь озадаченно похрюкивал в образе здоровенного кабана-секача.
Наслаждаясь одурманивающей атмосферой страха и почтения, возникшей в едальни, я расплылась в довольной улыбке и величественно спустилась, можно даже сказать снизошла в зал и притормозила возле стойки.
— Госпожа Блэк! — демонстративно обрадовался мне Мо.
Я посмотрела на длинный хобот, выросший вместо носа хозяина едальни и заломила бровь. Хозяин чудесной комнаты наверху спохватился и призвал приобретенную часть тела к порядку, то есть быстро сцапал одной рукой.
— Решили поужинать, госпожа Блэк? — гундосо уточнил Мо и его взгляд лихорадочно заметался туда-сюда, выискивая в переполненном помещении свободный столик. Ну или ставший таковым после кивка ведьмы.
— Решила выйти на вечерний променад, — обронила я и эдак невзначай обвела присутствующих взглядом.
Присутствующие почувствовали себя крайне неуютно. Побледнели. Задрожали. Кое-кто даже под стол полез. Короче, порадовали затосковавшую было от проблем черную ведьму.
— Доброй ночи, господа, — эффектно добила я толпу фирменной улыбкой и чрезвычайно гордая собой вышла на улицу.
В конце концов, надо же восстанавливать репутацию, а то никакого трепета перед ведьмой. Даже светлого колдуна и того больше бояться. Ужас!
Такими темпами мы докатимся до темных времени и сжигания на костре, а я плохо переношу высокие температуры.
Пристроив пятую точку на мягких прутиках, я сунула гримуар за пазуху, перехватила гладкое дерево черенка и послала метлу в полет.
Ночь выдалась сочного темного цвета, с вкраплением крохотных плевочков звезд. Луна призывно указывала на грядущее в выходные полнолуние, а воздух был приятно прогрет полуденным зноем.
Решив, что такая славная ночь не должна пропадать даром, я сделала круг над Доротивиллем, инспектируя свои владения с воздуха.
Ага, Розетта у себя. Штудирует книгу из выданной библиотекарем стопочки и в голос ржет над чем-то. Аж слезы на глазах выступили.
Надо бы узнать над чем и полистать эту историю, когда заскучаю. Поправочка! Если заскучаю.
В восточной части города все было спокойно, зато возле недостроенной набережной куда-то крались две маленькие неугомонные тени. Присмотревшись, я заметила близнецов с огромными рюкзаками. Судя по решительности на упрямых моськах, их все достало, и парни решили дать деру от строгого наставника.
Я было направила метлу вниз, чтобы вправить шкодникам мозги и дать педагогического пенделя обратно, но заметила крадущегося следом Нейтона Рока и не стала вмешиваться в чужую воспитательную игру.
Своих дел по самое не балуйся!
Уже набрав высоту и развернувшись в сторону дома, я вдруг краем глаза уловила движение и повернула голову в сторону городской площади. Симпатичная женская фигурка, крадущаяся в тенях прилегающей улицы показалась мне подозрительной.
Приглядевшись я узнала Эмили Роуз! Ту самую «очень близкую подругу Корви», что топталась возле его калитки, пока колдун где-то пропадал.
— Куда это она намылилась? — вслух подумала я и начала снижаться.
Глава 9. В которой ведьма проводит не самую счастливую ночь в своей жизни и обретает шумных соседей
Заинтригованно подавшись вперед, я зависла над крышей булочной так, чтобы вывеска, которой мы с гарпиями не так давно воспользовались в качестве игрового стола, скрыла от посторонних глаз, и принялась наблюдать за Эмили Роуз.
Во внезапное желание дамочки совершить вечерний променад, чтобы проветрить голову перед сном, верилось так же охотно, как и в обещания мэра Гудворда сделать новую дорогу на выезде из города.
И я оказалась права!
Звонко цокая каблучками столичная охотница за видными и не пристроенными мужиками торопливо перебежала главную площадь и нырнула в неприметную с улицы дверку, служащую черным входом в мэрию.
— Однако… — не удержалась я.
Не знала, что наша доблестная мэрия работает до ночи, и совсем уж не предполагала, что кто-то из сотрудников назначит встречу в столь неподходящим для этого месте. Если только…
Ведомая жгучим любопытством, я сорвалась с места и особо не таясь полетела к зданию мэрии.
Что-то подсказывало, что я имею все шансы поймать одного из государственных служащих на горячем, но противный гримуар не дал мне этого сделать.
Он возмущенно завозился и больно ткнул острым уголком куда-то под ребра, намекая, что иметь козырь в рукаве против подружки Корвуса — это, конечно, хорошо и здорово, но мы не за этим покинули номер.
— Ай! — зашипела я от боли, потирая пострадавшее место. — Все, поняла, не отвлекаюсь!
Гримуар затих и вел себя прилично практически весь полет, но возле дома его словно демоны подменили. Вредная книга нетерпеливо завозилась, обожгла, а после, судя по ощущению, так вообще сыграла уголком польку на моих ребрах.
Шипя и проклиная всю женскую линию Блэков, которые не смогли найти для себя более сговорчивого гримуара, я была вынуждена
