Читаем без скачивания Сады проклятых. Путь души - Дарий Дюже

Ветер разогнал тучи и улёгся спать: с неба ярко и ясно светили холодные и далёкие, колючие звёзды. Прошло совсем немного времени с того момента, как крылан рискованно приземлялся наперекор снежной буре. К горному плато, на котором находился Прокол, стягивались, протяжно курлыча, крыланы. Издалека донёсся мягкий хлопок воздуха – в реальность прорезался куттер. Странно было бы ожидать, что спецслужбами будет незамечена аномальная свистопляска в горах. Наверное, они знают, куда идёт сбежавшая лабораторная крыса… Только не стоит становится у неё на пути. У крысы острые зубы, у крысы острые когти, и она – беспощадна, когда кто-то мешает достичь ей цели.

Выдохнув сквозь сжатые зубы, юноша открыл глаза и поднялся с корточек – больше не обращая внимания на профессора, Тамару Тамиловну и её племянницу. Он должен добраться до плато – как можно быстрее. Им не по пути. Не смотря на то, что сейчас они испытывают к нему страх, и даже, может – омерзение, Доро не собирался рисковать их жизнями. Даже имея возможность жонглировать всеми планетами Солнечной системы, он никогда бы не смог забыть то тепло, что дарили ему эти люди. А значит, решено – он идёт один.

Но, крепко спаяно – не разделишь. Стоило ему сделать шаг, как рядом оказалась Тамара – и в глазах девушки уже не было страха. То ли она с ним справилась, то ли его и не было.

– Идёшь один? – испытывающе заглянула ему в глаза, в самую душу, – И правильно. Это дело личное. Только… послушай меня: времени не осталось. Поверь бывалой путешественнице по иномирью – его нет совсем. Время в том Мире течёт по иному – а относительно нашей реальности, ещё и скачками. Надо спешить – сейчас секунды решают всё. А пешком ты будешь добираться до Прокола несколько часов… Я всё равно полечу туда. С тобой или без тебя. Может, позволишь помочь хотя бы в этом?..

Им не мешали приземлиться. Просто молча наблюдали. Доро, ещё с воздуха оценивая позицию, занятую военными, мысленно присвистнул. На относительно небольшом клочке горного плато разместились два (!) куттера, передвижная лаборатория, несколько крыланов с медицинскими символами на крыльях. Сам Прокол – метрового диаметра пятачок, из которого в небо била метельчатая колонна белого света, был оцеплен солдатами в спецобмундировании. Насколько знал Доро, эти, кажущиеся несерьёзными: легкими и холодными, костюмы могли выдержать абсолютно невероятные перепады температур, попадание почти из любого оружия, ну, кроме ядерной боеголовки, пожалуй. Некоторое, хоть и непродолжительное время, они давали возможность продержаться человеку даже в открытом космосе. Единственный минус – совершенно неподъемная цена. Так что, по наличию подобных мер предосторожности Доро понял, что шкалу опасности от действий Мифы, и собственно – его, просто зашкаливает.

Но им не мешали. Не пытались заговорить или преградить дорогу. После посадки крылана, когда все четверо выбрались из чрева пассажирского салона, цепь военных распалась – разомкнулась полукругом, освобождая проход к колоне. Доро только хмыкнул, покосившись на девушку, шедшую рядом, в то время как Тамара Тамиловна и Степан Никанорыч остались у тёплого бока крылана. Всё верно – это не их бой.

– Работа вашей организации? – негромко поинтересовался юноша у Тамары, имея ввиду, что им не мешают, не пытаются остановить по договорённости.

Но девушка лишь неопределённо дёрнула плечом, и Доро почувствовал мимолётную досаду на себя. Конечно, всё происходящее пишется, всеми доступными средствами – могли бы записывать телепатически – и мысли б записали. Так, для статистики: чтоб потом было в чём копаться.

Но время разговоров кончилось, они поняли это секунду спустя – когда прямо на них из колонны света, спиной вперёд, вылетел человек. Сумев его подхватить, с трудом устояв на ногах, юноша едва удержался от возгласа изумления. Кровь, текущая из раны на голове, искажала черты лица, но не узнать Странника, человека, что так помог ему, Доро не мог. Передавая мужчину с рук на руки подбежавшим медикам, юноша отметил про себя, что рана совсем свежая, вполне возможно, она и является причиной беспамятства Кирилла. И не спросишь ведь, что случилось… Да это было уже и не важно, как несущественным стал и ужас его соплеменников, когда на их глазах юноша вдруг превратился в гигантского змея.

Было невероятно, что нечто столь небольшое, как человек, претерпев ряд метаморфоз, может стать чем-то столь титаническим. Вышколенные пройденной школой, закалённые опытом, сотрудники спецслужб дрогнули – цепочка окружения распалась – и отступили настолько далеко, насколько позволяло плато, укрывшись за валунами. Но никто не покинул место разворачивающегося магического действа: как всегда страх вступил в схватку с любопытством. Тем более что было очевидно: змею не до них. Мгновенье пробыв в неподвижности, свернувшись в тугой клубок, словно собираясь с силами, он вдруг упруго развернулся и мощным стремительным движеньем вклинился в пространство Прокола – исчез. Над плато повисла тишина ожидания…

Мифа и Белый Волк

Мифа потеряла сознание на какие-то жалкие мгновенья, самые важные, самые нужные, в которые и решалась Судьба этого Мира. Силой удара её отбросило к корням старой сосны, возле которой ютилось гнездо Прокола. И неизвестно, что бы было, если б её выбросило в привычный Мир…

Она очнулась в полной тишине: ни рыка, ни злобного карканья – тишина, лишь какое-то слабое сипенье и равномерные, частые удары, сотрясающие почву. Девушке пришлось приложить некоторые усилия, чтобы привстать и осмотреться в поисках источника ударов.

Несмотря на то, что она всем телом чувствовала узловатые корни сосны, её не было и в помине: окружающее вновь исчезло. Змей стягивал, собирал все силы, чтобы победить в этой схватке, и ему уже не было дела до поддерживаемой зрительной иллюзии. Зрение Мифы фокусировалось сначала на далёкой, но чётко различимой «молекулярной» решетке: с ней было что-то не так.

Каждое уплотнение-молекула словно горела в костре чёрного пламени, нити-связи между ними накалились до яростно-алого цвета плавящегося в горне металла. И девушку пробрала холодная дрожь – она всем, открывшимся магии этого мира существом, ощутила боль его плоти и души – рвущихся связок. Змей готов был уничтожить всё, созданное им, лишь бы победить… победить Белого Волка. И он почти достиг своей цели.

Воспринимаемые девушкой глухие удары производил тяжелый хвост, словно метроном, отсчитывающий последние секунды жизни противника. Полоз обвился вокруг Волка, сдавливая и душа его кольцами, не обращая внимания на кровь, обильно струящуюся по чешуе. Защитник Мифы уже и не сопротивлялся, лишь слабо пытался вырваться из удушающих объятий. Девушка попыталась встать, нащупав ту самую палку, с которой прошлый раз собиралась напасть на Владыку, и вновь была откинута, правда, в этот раз – почти бережно. Сев на ковре мха, она на миг замерла в немом изумлении: Белый Волк неподвижно лежал в стороне, забытый смертельным врагом, а перед ней разворачивалась новая схватка – двух Змеев. Всего несколько мгновений Мифа наблюдала за стремительными ударами и бросками нового противника Владыки, от которых тот уворачивался и уклонялся. Но вот он не успел уклониться, и противник гибкой колонной обвился вокруг Золотого Полоза, и, не обращая внимания на попытки освободиться, потащил его к Проколу. Поняв его намерения, Владыка удвоил усилия, но неизвестного это, казалось, ничуть не обеспокоило: одним мощным рывком они, вместе с Полозом погрузились в сиреневое сияние – исчезли. Мир опустел.

Мифа перевела взгляд на Белого Волка, и только теперь обратился внимание на серые, едва светящиеся комки, медленно подкатывающиеся к давнему недругу. Лишенные своим повелителем сил, они не намерены были забывать давнюю вражду, и не могли не воспользоваться беспомощностью ненавистного Белого Волка.

К своему собственному удивлению, девушка обнаружила, что на ногах держится вполне крепко, казалось, исчезновение Полоза, если и не придало ей сил, то их перестали у неё отбирать. Не церемонясь, она несколько раз огрела серые комки палкой, и они довольно резво отступили, откатились на почтительное расстояние.

Белый Волк был ещё жив, но умирал. Из пасти текла кровь, кровь струилась из ран под белым густым мехом, пачкая его красными разводами. Мифа опустилась на колени рядом с большой лобастой головой, провела по морде рукой – она не знала, чем ему можно помочь, но всё острее ощущала необходимость покинуть этот мир. Краем глаза, прошедшая видела какое-то странное движение вдалеке – словно стая мошкары вилась в облаках, но она чувствовала, что это рушатся магические связки, удерживающие души в подчинении, связавшие их в ядро будущего мира Змея. Ещё немного – и этот искалеченный, страдающий мир погибнет и все, кто не успел из него выбраться – разделят эту участь. Но она не могла уйти, не могла оставить Белого волка вот так умирать в одиночестве, с чувством поражения в душе. Он заплатил за жизнь этого мира большим, чем владел, большим, чем все люди, вместе взятые, и Владыка в придачу.