ввиду. — уточнила она.
— Не знаю, мы его нашли таким уже. С катушек слетел, говорю же...
— Ясно. Давайте его к окну. — поднявшись, она отошла в сторону.
Рустама подняли под руки, и несмотря на его протесты — а он трепыхался как будто его тащили на казнь, усадили на лавку.
Минут пять Аня разглядывала его, щёлкала у лица пальцами, стучала по коленкам и говорила что-то, и наконец вынесла вердикт.
— Он точно не придуряется, сильный стресс и полная потеря ориентации — как в пространстве, так и во времени.
— А по простому если? Он сумасшедший? — отвлёкся от своего журнала Леонид.
— Куда уж проще то? Не сумасшедший в том смысле какой ты вкладываешь, но очень к этому близок. Закрылся где-то в своём внутреннем мире, и не хочет оттуда выходить.
Аня выглядела слегка озадаченной, ей явно что-то не нравилось, но говорить при всех она почему-то не хотела.
— И долго он так будет? — спросил Леонид.
— Тут совсем ничего могу сказать. — развела руками Аня, — Может быть прямо сейчас очнётся, а может быть через год. Мозг человека очень сложен, даже имея современное оборудование я не смогла бы дать хоть сколько то определенный ответ. Одно могу сказать наверняка, здесь не место для больного, его или домой надо, или в больницу.
— А чем тут плохо? — удивился я, прекрасно зная что если Рустама увидит хоть один человек из местных, то через полчаса об этом будет знать вся деревня, исключение только Леонид с мужиками, да и то пока они сидят здесь, и ни с кем не общаются.
— Ему покой нужен. Хорошее питание, присмотр правильный, травки попить успокоительной, выспаться. — объяснила супруга.
— Ладно, придумаем чего-нибудь, — согласился я, и велев Леониду никого не впускать и не выпускать, вышел с ней на улицу.
*****
— Что за тайны у вас? — когда мы оказались наедине, возмутилась она. — Я же вижу что у него шок, причём сильнейший! Что могло такого случиться, чтобы здоровый молодой парень так головой повредился?
— Долго объяснять. Лучше пойдём ещё одного пациента посмотришь. — потащил я её к самолёту.
Естественно скрывать от жены я ничего не собирался, просто не хотел вот так, с бухты-барахты объяснять. Тем более что и сам толком ничего не понимал.
— Открывай сова, медведь пришёл! — стукнув трижды в дверь, я произнёс условную фразу. Договорились с Андреем что если буду не один, а с кем-то кому нельзя показывать лишнего, я просто постучу и назовусь, ну а если без палева, то вот так, про сову и медведя.
Дверь скрипнула, и медленно ушла в сторону.
— Привет Ань, заходите. Тут правда прохладно, зато весело. — пошутил Андрей, намекая на соседство с мертвецом.
Мы поднялись на борт, и не откладывая в долгий ящик, я снял брезент с тела.
— Это что? — выразительно посмотрев на нас с Андреем, спросила Аня.
— Иваныч. Точнее его труп.
— Труп я вижу, вы меня в предысторию посвятите...
— Всё очень странно и непонятно. — начал Андрей. — Когда мы прилетели, в лагере никого не было. Полетав над посёлком, в нескольких километрах от лагеря обнаружили двоих ребят сидящих на крыше разрушенного здания. Иваныч хотел сразу идти за ними, но мы его уговорили сбросить им рации, потому что было непонятно почему они там сидят и не возвращаются.
— Может твари? — перебивая, предположила супруга.
— Мы тоже так сначала подумали, но эти существа необычайно прыгучи, и могут лазить чуть не по отвесным стенам, так что нет, эта версия не подходила. Сам Иваныч и его люди вели себя крайне странно, на вопросы не отвечали, всё больше отмалчивались, говорили только по делу. Иваныч порывался рассказать что-то, но постоянно откладывал. Сделав ещё один заход, рацию мы им всё же доставили, но связавшись с парнями на крыше, нас посвящать снова не стали. Иваныч пообещал что как только спасем его сына — это один из этих ребят, то он всё объяснит.
— И что, объяснил? — вновь перебила Аня.
— Нет, его убили как раз когда он шёл к нам, мы всё это время сидели в самолёте, возможно поэтому и живы остались. Обнаружив его прямо возле двери, мы пошли в палатку, и по пути наткнули еще на один труп. Вот посмотри. — Я включил телефон и отрыв галерею, передал его жене.
— В палатке нашли еще троих, один был жив, но сказать толком ничего не успел, только то что убийца, или убийцы что-то ищут. Потом мы пошли искать остальных, нашли еще двоих, тоже уже холодных, один даже без головы.
— Вы нашли тех кто это сделал? — напряглась Аня.
— Нет, да и не искали особо. Темно там было, не видно ничего, только трупы вокруг разбросаны... Сама понимаешь, в таких условиях одного желания стать героями недостаточно, нужна мотивация, а её у нас как раз и не было. — усмехнулся Андрей.
— В общем убедившись что все померли и спасать не кого, ломанулись мы к самолету, по пути вот этого нашли еще, с ним вообще запара, ну и в салоне уже встретились с Рустамом, он уже был в таком состоянии.
— А дальше?
— А что дальше? — неуверенно посмотрел Андрей, — дальше мы улетели. Вот и всё.
— Бред какой-то... — недоверчиво листая фотографии, вынесла свой вердикт Аня.
— Бред не бред, а так всё и было. — Со стороны рассказ звучал конечно не очень, и я и сам бы наверное не поверил, вот только куда деть одиннадцать трупов и одного сумасшедшего?
— Я не в том смысле... Просто в голове не укладывается. Кто их убил то всех? И откуда этот местный взялся? Они его что, вместо мишени использовали?
Вполне кстати возможно, дырки от пуль все посмертные, крови нигде нет, на фото это явно видно. Что если ребята нашли его уже мёртвого, и тренировались в стрельбе? Кощунство конечно, но хоть какое-то правдоподобное объяснение.
— Ладно, пусть всё так, ну а от меня то вы чего хотите? — показала на труп она.
— Не знаю. Причину смерти установить может... — пожал я плечами.
—
