Он буквально загипнотизировал ее, выполняя все свои прихоти. Ее тело выгнулось ему навстречу, словно умоляя удовлетворить невыносимый голод. Потом, когда ее желание достигло предельного накала, он вдруг остановился.
— Вот теперь мы можем лечь в постель, — прошептал он, тяжело дыша.
Она удивленно взглянула на него, потом неожиданно рассмеялась, сама не зная почему.
Он взглянул на нее с нежной улыбкой и утер со своего подбородка ее влагу.
Так и не удовлетворив голода, София покачала головой, подивившись его дьявольской жестокости. Гейбриел, все еще сидя на корточках, жестом указал ей на смежную комнату.
— Прошу, миледи.
Хмыкнув, она легонько ткнула его в грудь пальцем ноги. Он рассмеялся. Она поднялась со стула и медленно прошествовала мимо него.
Не сводя с нее глаз, он тоже поднялся на ноги и, легонько ущипнув ее за ягодицу, последовал за ней. Она вскрикнула. Тогда он схватил ее в охапку и швырнул на кровать.
Пока Гейбриел стаскивал сапоги, она забралась под одеяло. Когда он улегся рядом, она в нетерпении прикоснулась к нему, лаская рукой мускулистую поверхность широкой груди. Вздохнув с довольным видом, она зажмурилась. Ее рука скользнула ниже по плоским мышцам живота. Заметив в центре его торса шрам, она вздрогнула от сочувствия к нему. Поцеловав кончики своих пальцев, она легонько прижала их к зажившей ране.
Глядя ей в глаза, он опустился на нее.
Несколько минут они просто лежали, глядя друг на друга и обмениваясь поцелуями. София ласкала руками его гладкую мощную спину. Поставив локти по обе стороны ее головы, он провел кончиками пальцев по ее щекам и пригладил упавшую на лоб прядь влажных волос.
— Ты очень красива, София, — прошептал он.
— Ты тоже, — сказала она в ответ с мечтательной улыбкой. Проведя руками вниз по его спине и смакуя при этом каждый дюйм его гладкой кожи, она засунула руки под бриджи, ощущая ладонями округлости мощных мускулистых ягодиц.
Когда она с грудным смехом сжала ладонями обе ягодицы, он удивленно приподнял брови.
— Получаешь удовольствие, а?
— Огромное, — сказала она в ответ и снова хихикнула. Он поцеловал ее, но София продолжала свои манипуляции. Не говоря ни слова, Гейбриел лег на бок рядом с ней, открыв для исследований еще более интересные места.
Пока он играл с ее грудями, ее рука скользнула вниз по его телу, и она с изумлением увидела его моментальную реакцию, когда ее пальцы обхватили твердый ствол его возбужденного члена. Он явно испытывал желание. В ответ на его глухой стон у нее где-то внизу живота словно бы затрепетали крылышками множество бабочек. Она тут же принялась сжимать и поглаживать его член. Его кожа была такой теплой на ощупь.
Он даже глаза закрыл от наслаждения, когда она принялась ласкать его таким способом, который, как говорила Алекса, некоторым особенно разборчивым представителям мужского племени безумно нравится.
Ее бесстыжая фрейлина демонстрировала этот метод на одной из палок, с помощью которой Леон заставлял Софию тренироваться в применении способов самозащиты.
По правде говоря, солидными размерами пенис Гейбриела в возбужденном состоянии и впрямь напоминал крепкую бамбуковую палку, с помощью которой она могла в случае необходимости в два счета раздробить противнику коленную чашечку.
Она повернулась к нему лицом и, снова отыскав его манящие губы, поцеловала его так, чтобы отплатить за каждую унцию удовольствия, которое он ей доставил. Его ответные стоны привели ее в состояние восторга.
Боже милосердный! Наверное, оно и к лучшему, что этот великолепный мужчина не может принадлежать ей, подумала София, понимая, что при ее королевском нраве она бы измучилась ревностью. Стоило бы ему хотя бы взглянуть на другую женщину, у нее появилось бы искушение немедленно бросить несчастную в какую-нибудь подземную темницу.
С трудом сдерживая желание, Гейбриел перевернулся на спину, так что София оказалась на нем. Ее длинные волосы укрывали их обоих от внешнего мира. Она улыбнулась.
Но его глаза смотрели серьезно и даже задумчиво.
— Что случилось? — шепотом спросила она.
— Я хочу задать тебе один вопрос, София. Ответь на него честно.
Он обнял ее за талию обеими руками.
— Ладно, — согласилась она.
— Мой брат Дерек… — Он помолчал, потом продолжил почти печально: — Ведь он прислал мне девственницу, не так ли?
У нее удивленно округлились глаза.
— Неужели я настолько неопытна, что это сразу видно?! — воскликнула она.
— Конечно, нет, — сказал он сдавленным голосом. — Простоя, имея некоторый опыт, могу отличить девственницу от женщины. Между нами все зашло довольно далеко, София. Но я не намерен заниматься с тобой любовью, как бы мне этого ни хотелось.
— Почему?
Застонав от отчаяния, он прижал ее к себе.
— Что мне с тобой делать? Что за глупый вопрос!
— Я не понимаю. Ты рассердился на меня?
— Нет. Я сердит на Дерека. За то, что подверг меня мучениям.
— Ты не хочешь меня?
Он сердито взглянул на нее.
— Не будь дурочкой. Тебе не следовало этого делать. Ты не должна продавать себя.
— Ты отчитываешь меня? В такой момент? — воскликнула она.
— Твоя девственность не должна продаваться. Не может быть, чтобы ты дошла до такой степени отчаяния. Лучше уж красть, как это делают цыгане, чем продавать себя.
— Прошу прощения, но я имею право распоряжаться своим телом так, как хочу, — заявила она. Но когда в ее голове чуточку прояснилось, она тут же поняла, что этот проклятый человек прав.
Она не имела права заниматься любовью с простолюдином. Во всяком случае, в первый раз. Рано или поздно ей придется выйти замуж за какого-нибудь знатного принца с континента.
Ее девственность была как-никак одним из самых существенных ресурсов, который ей следует беречь, чтобы спасти свою страну.
Она чувствовала себя ужасно из-за того, что затеяла все это. И была в полном отчаянии.
— Ты теперь будешь на меня дуться? — спросил он.
— Вовсе нет! Просто я не вполне уверена, что понимаю все это.
Он покачал головой:
— Это не так сложно. Просто я не твой муж.
— Зачем мне какой-то муж? — сердито спросила она.
— Не надо все усложнять. Жизнь и без того непростая штука, — сказал он в ответ. — Ты прекрасно знаешь, что я без ума от тебя. Но все равно. Я не лишаю невинности девственниц.
Его высокомерное заявление одновременно и разозлило, и позабавило ее. Понимая, что он прав, она тем не менее не привыкла, чтобы ей в чем-то отказывали.
— Будь по-твоему. — Демонстрируя послушание, она соскользнула с его тела и улеглась рядом с ним. И тут же снова взяла в руку его пульсирующий от напряжения член.
