Это точно психоз…
Готовые артефакты, заряженные кристаллириумами, светятся, как яркие конфетки. Бессознательно перебираю их между пальцами, возвращаясь к теме лекции.
А вот «хороший мальчик» Рей наглым образом демонстрирует то, ради чего он притащился на коллоквиум. Он опускает свои пальцы не в пиалу с опытным заданием, не на стол с пахучими колбами, а на мою попу.
Каланча-извращенец.
Бешенство тут же разливается по венам, отключая способность к здравым поступкам.
Даже на то, что всем студенткам будет это видно, мне становится начхать. Лишь бы это зарвавшегося кобеля на место поставить. Поэтому я хватаю ступку для растирания таблеток и запускаю ею в грудную клетку Рональдса. Тот ожидаемо ее ловит и ставит обратно на стол.
Правда от этого движения несколько заряженных кристаллов прокатываются по столу. Часть я успеваю поймать, а вот последний – нет…
Шипение Рея режет по барабанным перепонкам.
— Угробить меня решила? Крольчиха бешеная!
Внутренний эмпат обескураженно поднимает голову, истошно вопя «почему я допустила, чтобы кто-то пострадал?».
Проклятье! И как теперь узнать, что за кристаллы тут лежали?
Я прикрываю глаза, прикидывая, масштаб наваливающейся задницы. Скорее чувствую, нежели вижу, торопящегося к нам профессора…
Меня отчислят или обойдется выговором? У Рея есть шанс не остаться инвалидом или же я просто подпортила его обувь?
Раз…
Два…
Три.
Размыкаю веки. Глаза светилы наук зло сияют.
— Как же вы так неловко и, конечно же, случайно? — Джейкобсон бросает на ногу Каланчи обеспокоенный взгляд, но потом выдыхает с облегчением.
Может, не всё так печально?
— Да, сэр, простите… — покаянно опускаю голову.
— Рональдс простит. — ухмыляется Ларри. — Проводите его до медпункта, Мэриан. И, пожалуйста, постарайтесь не нанести ему ещё больше случайных увечий.
Толпа тут же улюлюкает.
А Джейкобсон и рад такому оживлению, он никого не осаживает. А нас, помнится, выставил за дверь с первой же своей лекции.
Великолепные двойные стандарты Уорлдс Энд…
Глава 17
Мэри
— Чего ты там пыхтишь, маленький членовредитель? — не затыкается Каланча.
Раз болтает, значит не так уж сильно и прилетело…
Проблема в том, что для оценки ущерба здоровью Рональдса, ему, как минимум просто нужно сказать «где болит», а как максимум раздеться. Не в коридоре, разумеется, а в медицинском кабинете. До которого мы ползём уже около десяти минут.
— Доброволец подопытный, ты можешь чуть-чуть побыстрее передвигать своими ходулями? — шиплю в ответ. — Если проводить параллель с твоим веселым настроением, то у меня возникают сомнения, а нужно ли нам идти к доктору Коллинз?
— Крольчонок, я уже восхищался тем, какая ты кровожадная? Быть может, я радуюсь, что ураган Мэри не задел мой детородный орган.
— Придурок.
— Всю жизнь мечтал о такой сексуальной сиделке, — скалится хороший мальчик. — Напомни выпросить сексуальный халатик для тебя. Покороче…
«Детка, мы практически добрались до цели. Просто перестань обращать на него внимание» — как заведенная, я повторяю эту чёртову мантру.
— Медпункт ждёт. — Странная тишина в ответ…
Оборачиваюсь и с силой вонзаю ногти в кожу ладоней. Жаль я не прихватила кристаллы Джейкобсона с собой – запустить бы парочку в одну зарвавшуюся Каланчу!
— А ты, что же, меня бросишь? — своими персиковыми «щёчками» Рей опускается на подоконник и гадливо ухмыляется: — Вдруг понадобятся перевязки или ещё что-то?
«Что-то» от Рональдса нелогично обдает кипятком мои щеки и томительно сводит низ живота.
— Олух! — рявкаю и на него, и на свою идиотскую реакцию.
Едва ли не бегом подлетаю к кабинету доктора Коллинз. Стучусь и, не дожидаясь ответа, вхожу.
Проклятье! За столом вместо милой Деборы, сияя масляной рожей, восседает Эдвард Пилоси.
— Мисс Нэнси! Давно не виделись… — в тот же миг доносится его противный голос.
— Здравствуйте, сэр. — пытаюсь звучать нейтрально. — Не могли бы вы дать мне ранозаживляющий пластырь? — вроде бы так обозвал эту чудодейственную штуковину мистер Джейкобсон.
Стыдно признаться, но я не стала утруждать себя запоминать точное название. Да и чего ради, если Дебора лучше нашего знает, что именно нужно белобрысому страдальцу для лечения?
Уф, а теперь вместо милой докторицы приходится лицезреть ее тупоголового помощника…
— Что опять за освобождением? Раздевайтесь в таком случае, мисс. Медкомиссия, как и обещал.
Ну, что за урод? Наглаживает свое щербатое лицо и чуть ли не облизывается. Лучше бы свои мысли научился правильно изъяснять…
В желании уйти из-под его похотливого взгляда, я машинально отступаю назад и тут же врезаюсь в широкую грудь Рональдса, безумно радуясь этому факту.
Чего не скажешь об Эдварде Пилоси — жирдяй кривится, словно у него сэндвич поперек горла встал.
— Мисс Нэнси для меня пластырь попросила. Давайте, девушка выйдет, а я для вас разденусь? — из-за того, что я практически лежу на Каланче, его глубокий голос проникает в уши, задевая какие-то порочные точки внутри моего тела. — На лекции профессора Джейкобсона получил небольшой ушиб ноги, однако от медкомиссии в вашем исполнении я не откажусь. О заботе мистера Пилоси по Уорлдс Энду уже легенды гуляют.
— Мистер Рональдс, вы превратно меня поняли…
Рей фыркает, придерживая мою талию своей обжигающей ладонью. И мне бы отодвинуться, но сейчас это нереально. Даже сантиметр без его теплоты будет ощущаться ледяным омерзением от присутствия жирного докторишки.
— Всем привет! Я уже в курсе случившегося. — Дебора Коллинз бодро врывается в свой кабинет, на ходу избавляясь от верхней одежды. Коротко бросает своему ассистенту, что он свободен и принимается копошиться в выдвижных ящичках своего стола.
— Нужно составить акт, раз травма получена на занятиях! — Пилоси багровеет и с кривой мордой пытается гнуть свою авторитетную линию.
Но, к счастью, он быстро понимает, что до его ценных советов здесь никому нет никакого дела и грузно вываливается из кабинета. Недоеденный сэндвич, брошенный нерадивым хозяином на столе, тут же отправляется в урну. А Дебора, плохо скрывая брезгливость, тычет на все кнопки кондиционера, пытаясь избавить нас от удушающего запаха чесночного соуса.
— Ладно, марш на кушетку! Долой ботинок и носок, — приказывает Коллинз, надевая медицинские перчатки.
Стараюсь не съедать себя разливающимся чувством вины, когда мельком отмечаю синюшную кожу Рональдса. Но ведь Золотой мальчик сам виноват: не начни он ко мне приставать – бегал бы резвой ланью, а так…
Женщина, слегка нахмурившись, несколько раз обходит вокруг своего пациента. И с каждым ее вздохом, внутреннее напряжение растет, ввергая в плохо контролируемую панику.
Я жду пока она быстро проведет осмотр конечности Каланчи, после чего планирую тихонечко смыться из медицинского кабинета. Однако мои планы в очередной раз накрываются реальностью.
— Ох, Рей. Я ожидала худшего исхода, но ты молодец! Крепыш, — с волнением и, кажется, даже легким флиртом, Дебора завершает осмотр, лично накладывая медицинскую повязку на ногу Рональдса.
— Спасибо, Деби! — белобрысый бабник подмигивает доктору, явно флиртуя.
Постеснялись бы! Извраты…
Однако на явном отсутствии субординации женщина не зацикливается, а, напротив, перенимая разбитную манеру общения парня, продолжает мило ворковать.
— Рей, этот пластырь специальный — уникальная разработка университета. Сутки не мочить и не снимать. Про постельный режим, всё же, напомню.
Забавно, но последнее предписание воодушевления кое-кому не внушает. Каланча молниеносно становится серьезным:
— Дебора, у нас завтра баскетбольный матч.
— Я за вас рада, — цедит Коллинз, улыбаясь. Буду свободна, заскачу на минутку – поболеть за ребят. Райан, ты в игре не участвуешь. Надеюсь, это всем понятно… — С нажимом продолжает она, резко вспоминая и о моем присутствии: — Ну а Мэри побудет твоей сиделкой, заодно и проконтролирует выполнение постельного режима и приема лекарств.
