подлюга и сучий сын.
– Быть такого не может, – возразил Дейн. – Ну, двигай поближе, парень. Тебе, говоришь, восемнадцать?
– Да, сэр.
Дейн обернулся к подчиненному:
– Как считаешь?
– Чего там считать? Ростом вышел, значит, годится. – Восемнадцать… – проговорил сержант. – Значит, так и запишем?
– Да, сэр.
– Заполни вот этот бланк. Высчитай, в каком году родился, укажи там и хорошенько запомни.
Глава 50
1
Джо не нравилось, что Кейт целыми часами сидит в своем кресле, не двигаясь и глядя в одну точку. Это означало, что она думает. Поскольку лицо ее ровным счетом ничего не выражало, он не мог проникнуть в ее мысли и оттого сильно беспокоился. Ему очень не хотелось упускать свой первый настоящий шанс.
У него был один-единственный план, и поэтому пусть она посидит, понервничает, пока не даст где-нибудь маху. А там видно будет, чем ее охмурить. Но вот как догадаешься – нервничает она или нет, ежели сидит как истукан и в стенку зырит.
Джо видел, что Кейт сегодня не ложилась. Он спросил ее насчет завтрака, а она только головой легонько мотнула. Может, вообще его не слышала, поди узнай.
«Не суетись! – предупреждал он себя. – Смотри в оба и востри уши». Девки тоже, видать, чуют: что-то неладно, но у каждой, видите ли, собственное объяснение имеется. Дуры набитые, мозги куриные!
Кейт не могла сосредоточиться. Разные образы метались у нее в голове, как мечутся в сумерках летучие мыши. То перед нею вставало лицо ее белокурого красавца, его засверкавшие от потрясения и злости глаза, и слышались его сердитые слова, которые он выкрикивал не столько ей, сколько самому себе. То она видела его смуглого братца – тот стоял, прислонившись к косяку, и смеялся.
Она тоже тогда засмеялась, это самое быстрое и самое верное оружие самозащиты – смех. Что же он сделает, ее сын, ее мальчик? Что он сделал после того, как не торопясь вышел из комнаты?
Ей вспомнился устало-безжалостный и довольный взгляд Кэла, когда он, не спуская с нее глаз, медленно затворял за собой дверь.
Зачем он привел брата? Что ему нужно, чего он добивается? Если бы она знала, то могла бы встретить их как полагается. Но она не знала.
У нее снова ломило суставы, причем ломота проявлялась то в одном месте, то в другом. Когда она двигалась, нестерпимо ныла поясница, ближе к правому боку. Значит, боль надвигается со всех сторон, думала она, и рано или поздно она сойдется в середине, как сбивается в подвале стая крыс, и примется грызть ее.
Несмотря на все добрые советы, которые Джо давал самому себе, он не мог сидеть сложа руки. Так и сегодня он не утерпел и с чайником в руке негромко постучал к Кейт в дверь, приоткрыл ее и вошел.
– Поставь на стол, – откликнулась она и, словно подумав, добавила: – Спасибо тебе, Джо.
– Нездоровится, мэм?
– Опять руки заболели. Не помогло новое лекарство.
– Может, что сделать нужно?
Она приподняла руки.
– Разве что отрубить их… – Лицо ее исказилось от боли, причиненной движением. – И ведь никакого просвета нет, – добавила она жалобно.
Джо ни разу не слышал такого слабодушия в ее голосе, и чутье подсказало ему, что пора действовать.
– Может, ни к чему вам лишнее беспокойство, но я кое-что разнюхал об ней… – По молчанию Кейт Джо понял, что она насторожилась.
– О ком это ты? – наконец тихо спросила она.
– Об гулящей об этой.
– А, об Этель.
– Об ней самой.
– Надоела она мне. Чего разнюхал-то?
– Я вам по порядку, потому как не усек я, что к чему. Стою я, значит, в табачной у Келлога, и подходит ко мне один. Ты, говорит, Джо? А я ему, откуда, мол, знаешь. Знаю, говорит, и все, ты одного человека ищешь. Я его сроду не видал, но заинтересовался. Так, мол, и так, выкладывай, если знаешь. «Она с тобою хочет поговорить», – так прямо и выложил. Я ему, значит: «За чем же дело стало?» А он смотрит на меня, как на чокнутого. «Ты чего, не помнишь, что судья сказал?» Видать, намекал, что она возвернуться грозилась. – Джо видел бледное неподвижное лицо Кейт и ее глаза, уставившиеся в стену.
– А потом денег потребовал? – проговорила Кейт.
– Никак нет, мэм, денег не потребовал. Плести начал что-то, не разобрал я. Ты, говорит, Фей знаешь? Не, говорю, в первый раз слышу. А он мне, значит: «Поговори с ней, не пожалеешь». Я ему тогда говорю, посмотрим, мол, и пошел себе. Никак не допру, чего он намолол. Дай, думаю, хозяйке донесу.
– Ты в самом деле не знаешь, кто такая Фей? – спросила Кейт.
– В самом деле не знаю.
Голос у Кейт сделался вкрадчивый.
– Ты, выходит, ни разу не слышал, что Фей была хозяйкой в нашем доме?
Джо почувствовал, что внутри у него что-то дернулось и заныло. Ну и дубина! Надо же так по-глупому подставиться. Мысли его заметались.
– А-а… теперь вроде что-то припоминаю… Разве не Фейз ее звали?
Мимо Кейт, конечно, не прошло, как, струхнув, встрепенулся Джо. От его беспокойства померк в голове облик белокурого Арона, притупилась боль в руках и прибыло сил. «Ловко я его», – подумала она с удовольствием.
– Скажешь
