этой цивилизации.
— Верю, — Миха чуть склонил голову, раздумывая, что у Древних была техника изменения личности. И если применить её к Владыке копий, жить станет проще.
Или… нет?
Или не стоит возрождать все наследние.
— Завтра выезжаем? — Джер задрал голову, уставившись на небеса. — Там ведь много куда надо… я знаю… сводки идут… на побережье цунами. На юге — вспышки болезней, и надо лаборатории распечатывать. Но это к Миаре, она уже готова… на Севере…
В общем, пространства для подвигов хватит.
Хотя…
Почему бы и нет.
Миха потер шею.
— Завтра, — сказал он. — И вправду выезжаем. Загостились мы что-то… а на пиру присутствовать придется.
Джер скривился.
— Сам не в восторге, но просто свалить будет некрасиво. В конце концов, нам надо как-то это все собрать… в перспективе. Свести к одной цивилизации. А значит, не стоит плодить обиды на пустом месте.
— Понимаю…
Пир.
Степенный. С музыкантами в золотых ошейниках — речь речью, но не принимать же слова о свободе рабам вот так буквально? Со сменой блюд, которые носят другие рабы. Со здравицами и речами.
Застывшими статуями императриц.
Лживыми восторгами.
И острым осознанием, что они с мальчишкой здесь лишние…
Миха тихонько поднялся.
— Куда? — встрепенулся Джер, который на окружающее действо взирал мрачно.
— Пойду… прогуляюсь немного. Надо.
Кивок.
Ну да… до ширм и горшков за ними здесь еще не додумались.
Уходить далеко Миха не стал. Из зала выбрался и прислонился к стене. Накатило. Как-то сразу и вдруг. Миха приложил руку к груди, пытаясь дотянуться до той, другой части себя.
Не вышло.
И вряд ли выйдет. И… наверное, рано или поздно, но это должно было произойти. А ведь Миха даже не заметил, когда все случилось, когда Дикарь внутри исчез. И куда… и наверное, там, в Башне, когда он, Миха, стал рассыпаться по частям. Древние собрали его обратно, вот только одну, важную, часть забыли.
Дерьмо.
И хреново, будто он, Миха, виноват. Нет, головой Миха понимает, что вины его нет, что ничего-то он бы не изменил. Что, возможно, останься Дикарь, не стало бы самого Михи. И вряд ли это лучший вариант.
Но это головой.
— Если тебя успокоит, — раздался в ухе голос Карраго, — то судя по всему это естественный процесс. Одна душа, укореняясь, обживаясь в теле, вытесняет другую.
— Не успокоит. Он был хорошим парнем… и помогал мне. Крепко.
— Ну… можешь съездить в пески, пообщаться с племенем. Памятник там поставить или еще чего. Главное, на себя руки не наложи.
— С чего бы?
— Понятия не имею, — ответил Карраго искренне. — Но никогда нельзя точно сказать, какая хрень творится в чужой голове… так что памятник там — самое оно. Ну или по ситуации.
— По ситуации, — Миха отлип от стены, пытаясь справиться с тоской и чувством вины, пусть иррациональным, но все одно достаточно ярким. — Определенно, по ситуации… но завтра и вправду сваливаем. Пока мешеки достаточно растеряны, чтобы позволить нам уйти.
Пески там или нет…
Реальность.
Цифра.
Иные миры… Миха постарается поверить, что эта вот душа, благодаря которой он выжил, не исчезла. А… скажем, перешла на другой уровень. Может, где-то там, за чертой, и вправду существуют боги? Настоящие, без подвоха, всевидящие и всезнающие.
Они помогут.
А нет…
Дикарь сам справится. Он сильный.
И Миха справится. Теперь он тоже сильный.
Эпилог
Стены замка поднимались по-над выжженной землей.
— Целый, — сказал Джер, привстав на стременах. И огромный жеребец, созданный по лекалам Древних, чуть замедлил шаг. Конь прижал уши к голове и фыркнул.
А Михе подумалось, что на машине путь занял бы меньше времени. Но машины требовали дорог, а тут… тут одни направления.
— Вон, — Ица указала в сторону. — Камень с неба. Упал.
И приличный. Воронка от него виднелась на опушке леса, точнее того, что было некогда лесом. В небеса поднимались черные остовы деревьев, а вот земля была укрыта белым то ли пеплом, то ли еще чем.
Миха и своего коня придержал.
А Зверик — тварюгу так и стали звать — сам замедлился, застыл, прислушиваясь к происходящему окрест.
— Метеорит, — Миха окинул взглядом окрестности. — Упал… случился пожар, но погас… а вот замок, похоже, не задело.
Стены выглядели вполне целыми. Огонь сюда не дошел.
Ров имелся.
Мост.
Остовы мертвых големов памятью о прошлом…
И запертые ворота, которые никто не спешил открывать.
— Эй, там, — крикнул Джер, поднимаясь на стременах. — Я вернулся!
Тишина.
Она длилась и длилась… и Михе даже показалось, что нет никого за этими воротами. Но нет, там, с той стороны, верно, решили, что трое путников не представляют опасности, поскольку открылась малая дверь. Ну как, по сравнению с воротами малая.
Так-то пара всадников выехала, заставив попятится.
И еще пара.
В броне. С копьями. Щиты сияют, доспех глаза слепит. И от этой красоты рыцарей представительского класса впору ослепнуть.
А там и ворота распахнулись, демонстрируя заполненный людьми внутренний двор замка.
И снова в доспехах.
При оружии.
Щитах.
— Мой господин, — вперед вышел мужчиная в бархатных одеяниях. — Желает знать, кто явился к вратам его замка?
— Хозяин, — буркнул Джер. — Барон Джеррайя де Варрен. А где твой хозяин?
Тишина.
И… строй рыцарей расступается, выпустив паланкин — при виде его у Ицы глаз дернулся, похоже, так и не сумела она привыкнуть к этакой роскоши. Несли его невольники с серебряными ошейниками.
Слева и справа от паланкина шли девы, которых Миха не сразу узнал.
А узнав… ну, что девочки уцелели, уже хорошо. А что обе беременны… он тут точно не при чем.
— Мой добрый брат погиб, совершая паломничество, — из-под занавесей показалась рука.
— Охренеть, — выразил общие чувства Джеррайя. — Это… что, серьезно? Горбун? Ты что ли? Каким хреном…
— Не погиб, стало быть…
Горбун, возлежавший среди подушек, выглядел почти нормальным. Во всяком случае, его уродство не сильно-то бросалось в глаза.
— Но это ничего не меняет… боюсь, твое позорное бегство в час испытаний…
— Слушай, может, я тебе просто шею сверну?
— А сил-то хватит? Ты… один. Снова один… со своим дикарем и девкой…
Джер поглядел на небеса.
— Вот… не могу отделаться от ощущения, что он за нами следит… поганец.
— Кто?
— Повелитель небесных
