Константинополь был переименован в Стамбул (турец. Истанбул) и стал столицей османов. Население его полностью обновилось, причем новые правители переселяли сюда не только турок, но и греков, армян, евреев из различных городов Анатолии и Балкан. Новым жителям предоставляли дома, покинутые прежними обитателями, большая часть которых была уничтожена или продана в рабство. Теперь же завозили новых ремесленников и торговцев. Их селили кварталами, отличавшимися друг от друга по роду занятий их жителей, а зачастую и по этнорелигиозному принципу. Новое население Стамбула представляло собой сложный конгломерат различных конфессиональных групп и народностей. Главенствующую роль в городе стали играть мусульмане. Многие церкви, в том числе и Св. София, были превращены в мечети. Для султана с 1466 г. в Стамбуле строится новый дворцовый комплекс, раскинувшийся там, где некогда находился древний акрополь Константинополя.
С завоеванием Константинополя была предрешена судьба всего Балканского полуострова. В 1454–1459 гг. была окончательно покорена Сербия. Поражение турецких войск под Белградом в 1456 г., нанесенное Яношем Хуньяди, на некоторое время отсрочило ее окончательное порабощение, но не могло остановить османской агрессии. В 1456 г. начала платить дань Молдавия, в 1460 г. был завоеван Пелопоннес, в 1463 г. подчинилась Босния. В 1476 г. Валахия превращается в вассальное государство, в 1478–1479 гг. было сломлено сопротивление Албании. После войны с Венецией (1463–1479) османы захватили острова Эгейского моря. Турецкая угроза становится реальной для Южной, Центральной и Восточной Европы. Набеги акынджи докатывались до Штирии и Каринтии. В 1480 г. турецкие войска высадились на побережье Италии, где захватили г. Отранто, однако не сумели там закрепиться. Наряду с главным направлением экспансии, нацеленным на Италию и Центральную Европу, османы покорили тогда греко-лазскую Трапезундскую империю (1461 г.), установили свой сюзеренитет над Крымом (1475 г.).
После завоевания Константинополя возрос международный престиж османских султанов, что было признано как в мусульманском мире, так и в Европе. Начиная с Мехмеда II османские султаны сами стали смотреть на себя как на наследников византийских императоров и тем обосновывали свои претензии на власть над всем христианским миром. Даже в титулатуре османских султанов, которую приняли они сами и их подданные, появился термин кайсер-и Рум, т. е. (восточно) — римский император. Изменяют тон в отношении османских султанов и европейские страны, признавая их императорское достоинство. В исторической литературе для периода после 1453 г. к османскому государству применяется название Османская империя.
Русь во второй половине XIV–XV веке. Формирование Московского государства
К середине XIV столетия в Северо-Восточной Руси на первенствующие позиции выдвинулось княжество Московское. Князья Иван Данилович Калита и его сын Семен Иванович являлись одновременно великими князьями Владимирскими, т. е. главными в Северо-Восточной Руси, а формально «старейшими» (именно они имели право именоваться «великими князьями всея Руси»).
Борьба за великое княжение
Преемником Семена в качестве московского князя и великого князя Владимирского стал его брат Иван Иванович, чье правление оказалось недолгим — он умер в ноябре 1359 г. Судьба великого княжения, как и прежде, решалась тогдашним верховным сюзереном Руси — ханом Орды, где в это время началась междоусобная борьба и сменилось несколько ханов. Когда ко двору только что взошедшего на престол хана прибыли русские князья, правитель Орды предпочел новому московскому князю девятилетнему сыну Ивана Ивановича Дмитрию нижегородского князя Андрея Константиновича. Тот, однако, отказался от ярлыка в пользу своего младшего брата Дмитрия, суздальского князя; последний и занял летом 1360 г. владимирский стол.
Потеря великого княжения означала, что из-под власти московского князя уходит обширная территория великого княжества Владимирского с городами Владимиром, Переяславлем, Костромой, Юрьевом-Польским, Дмитровом и Ярополчем. Фактически владения князей московского дома возвращались почти к границам 1327 г. — времени до получения Иваном Калитой ярлыка на великое княжение.
Однако тридцатилетний период (с 1328 г.), в течение которого великое княжение сохранялось за московскими князьями, не прошел даром. Традиционная монгольская политика недопущения чрезмерного усиления кого-либо из вассальных правителей в данном случае дала сбой. И попытка Орды на рубеже 50-60-х годов XIV в. изменить соотношение сил в Северо-Восточной Руси не удалась как из-за накопленного к этому времени Москвой потенциала, так и по причинам обострения ситуации в самой Орде. Уже в 1362 г., воспользовавшись наличием в ней нескольких противоборствующих правителей, москвичи сумели получить ярлык на великое княжение для Дмитрия Ивановича. Попытка Дмитрия Константиновича, заручившись собственным новым ярлыком, вернуться в начале 1363 г. на владимирский стол была пресечена военной силой. Таким образом, в течение трех лет Москва восстановила позиции, существовавшие при Иване Ивановиче; более того, остававшаяся до этого суверенной половина Ростовского княжества, а также княжество Стародубское вошли в состав великого княжества Владимирского.
В конце 60-х годов XIV в., когда Дмитрий повзрослел, москвичи начали наступление на противящегося московской воле тверского князя Михаила Александровича. Михаил привлек тогда на свою сторону великого князя Литовского Ольгерда, женатого на его сестре, а также попытался заручиться поддержкой эмира (по-русски — князя) Мамая, ставшего к этому времени правителем западной части Орды (к западу от Волги). В 1371 г. Мамай от имени своего марионеточного хана выдал Михаилу ярлык на великое княжение, но в том же году Дмитрий Московский приехал в Орду и ценой богатых даров сумел получить ярлык на свое имя. Ольгерд же совершил три похода на Москву (в 1368, 1370 и 1372 гг.), но успеха достичь не смог и по договору лета 1372 г. признал великое княжение Владимирское «отчиной», т. е. наследственным владением, Дмитрия, отказавшись от поддержки Михаила Тверского.
В 1374 г. началось обострение отношений Дмитрия Ивановича с Мамаем, переросшее в шестилетнюю войну. Впервые русское княжество вступило в открытую конфронтацию с Ордой. Но противоборство с Мамаем не колебало ставшее традиционным представление о законности власти хана Орды, «царя», над Русью. Здесь расценивали ситуацию, при которой реальная власть в Орде находилась в руках не хана, а временщика, как нарушение нормы. Соответственно и борьба с Мамаем рассматривалась как выступление против незаконного правителя.
В этой ситуации Михаил Александрович Тверской вновь предъявил претензии на великое княжение Владимирское ив 1375 г. получил ярлык на него от Мамая. В ответ на Тверь двинулось огромное войско во главе с Дмитрием Ивановичем Московским. В него входили отряды со всей Северо-Восточной Руси, а также из некоторых княжеств Черниговской и Смоленской земель и новгородцы. Михаил Тверской вынужден был капитулировать, признав себя «молодшим братом» (т. е. вассалом) Дмитрия, а великое княжение — его «отчиной».
Мамай ответил на это ударами по владениям московских союзников — нижегородского и новосильского князей. В 1377 г. его войска нанесли поражение рати, состоявшей из нижегородских и московских полков, на р. Пьяне. В 1378 г. временщик послал войско во главе с Бегичем на саму Москву, но Дмитрий разгромил его на р. Воже, в пределах Рязанской земли. Кульминации противостояние достигло в 1380 г. Мамай собрался в поход на Москву, заключив союз с великим князем Литовским Ягайло Ольгердовичем. Но Дмитрий Иванович во главе соединенного войска княжеств Северо-Восточной Руси (а также отрядов из некоторых княжеств Смоленской и Черниговской земель), желая предупредить соединение сил противников, вышел на ордынскую территорию. 8 сентября 1380 г. в верховьях Дона на Куликовом поле состоялась решающая битва, в которой войско Мамая было полностью разгромлено.
«Сказание о Мамаевом побоище», памятник древнерусской литературы XV в., сообщает, что сражение началось с поединка двух бойцов: «Уже близко друг к другу подходят сильные полки, и тогда выехал злой печенег из большого войска татарского, перед всеми доблестью похваляясь, видом подобен древнему Голиафу: пяти сажен высота его и трех сажен ширина его. И увидел его Александр Пересвет, монах, который был в полку Владимира Всеволодовича, и, выступив из рядов, сказал: “Этот человек ищет подобного себе, я хочу с ним переведаться!” И был на голове его шлем, как у архангела, вооружен же он схимою по велению игумена Сергия. И сказал: “Отцы и братья, простите меня, грешного! Брат мой, Андрей Ослябя, моли бога за меня! Чаду моему Якову — мир и благословение!” — бросился на печенега и добавил: “Игумен Сергий, помоги мне молитвою!” Печенег же устремился навстречу ему, и христиане все воскликнули: “Боже, помоги рабу своему!” И ударились крепко копьями, едва земля не проломилась под ними, и свалились оба с коней на землю и скончались».
