Таким образом, Дмитрий Донской не позволил Мамаю восстановить власть над русскими землями. Но другим, невольным результатом Куликовской победы стало восстановление единства Орды — власть в ней захватил хан Тохтамыш (накануне Куликовской битвы владевший только восточной — к востоку от Волги — частью улуса Джучи). Он был, в отличие от Мамая, законным правителем (потомком Чингисхана), и в Москве признали его верховенство. Однако Дмитрий не спешил возобновлять выплату дани. Следствием этого стал поход Тохтамыша на Москву 1382 г.
Дмитрий Донской не был готов к еще одному генеральному сражению, и Тохтамышу удалось захватить и разорить Москву, которую великий князь оставил. Однако полной победы хан одержать не сумел, быстро покинул русские пределы, после чего сам начал переговоры с Дмитрием. Они завершились компромиссом: Москва возобновляла выплату дани, а Тохтамыш сохранил великое княжение (на которое стал вновь претендовать Михаил Александрович Тверской) за Дмитрием Донским. Более того, хан признал великое княжение Владимирское наследственным достоянием московского княжеского дома (чего не делали его предшественники); в качестве компенсации тверскому князю его владения (вместе с другими сохранявшими суверенитет политическими образованиями Северо-Востока Руси — Нижегородско-Суздальским и Ярославским княжествами) выводились из-под верховной власти великого князя Владимирского. Тем самым старая система, при которой великим князем становился один из князей Северо-Восточной Руси, получавший определенные властные прерогативы в отношении остальных правителей, прекращала свое существование. Территория великого княжества Владимирского закреплялась за московскими князьями, они приобретали таким образом наследственный номинальный статус «великих князей всея Руси», но при этом другие княжества становились самостоятельными.
Дмитрий Донской в течение всей своей деятельности преследовал цель превратить великое княжество Владимирское из предмета регулируемых Ордой притязаний правителей разных княжеств Северо-Восточной Руси в свое наследственное владение, объединить его с Московским княжеством в единое государство. В 1372 г. ему удалось добиться признания этого Литвой, в 1375 — Тверью. В 1383 г. Дмитрий сумел получить санкцию на превращение великого княжения в «отчину» московской династии от сюзерена — хана Орды. Московскому князю удалось, таким образом, обернуть военное поражение крупнейшей политической победой. В результате в своем завещании, написанном незадолго до смерти (наступившей 19 мая 1389 г.). Дмитрий первым из московских князей передает своему сыну Василию власть не только над Московским княжеством, но и над великим Владимирским. Их объединение заложило основу государственной территории будущей России.
Изменение политической карты Руси. Преобладание Москвы
В конце XIV в. политическая карта русских земель очень сильно отличалась от той, которая наблюдалась столетием раньше и тем более до Батыева нашествия. Литовское государство, возникшее в первой половине XIII в. на землях литовских племен аукшайтов и жемайтов, воспользовавшись ослаблением западных и южных русских земель, сумело в течение второй половины XIII–XIV в. во много раз увеличить за их счет свою территорию. В его составе оказались Полоцкая, Пинская, Волынская, Киевская и Переяславская земли, большая часть Черниговской и часть Смоленской. Галицкая земля попала в состав Польского королевства. В то же время в Северо-Восточной Руси в XIV в. возникает такой центр объединения русских земель, как Москва. В состав владений московских князей к концу правления Дмитрия Донского входила большая часть бывшей Суздальской земли. Помимо присоединений, осуществленных его предшественниками, Дмитрий ликвидировал самостоятельность Ростовского и Стародубского княжеств (чьи правители превратились в его «служебных» князей). Независимыми в Северо-Восточной Руси оставались теперь только Тверское, Суздальско-Нижегородское и Ярославское княжества. Кроме того, при Дмитрии к московским владением были присоединены Ржевское княжество (часть Смоленской земли, ранее захваченная Литвой), Калуга (из состава бывшей Черниговской земли), а также Мещера (территория между Рязанским и Муромским княжествами с этнически смешанным славянским, угро-финским и отчасти татарским населением). Рязанская и Муромская земли признавали политическое верховенство Москвы. Новгородская земля признавала сюзеренитет великого князя Московского и Владимирского, а Псковская земля колебалась в ориентации между Москвой и Литвой. Таким образом, от существовавшей в домонгольский период системы земель, управляемых определенными княжескими ветвями, почти ничего не осталось; теперь на восточнославянской территории доминировали два крупных государства — Великое княжество Литовское и Московское великое княжество.
С исчезновением старой политической структуры уходила в прошлое и единая этническая общность под названием русь (так называемая «древнерусская народность»). На территории Северо-Восточной и Северо-Западной Руси начинается складывание русской (великорусской) народности, на землях же, вошедших в состав Литвы и Польши, — украинской и белорусской народностей. При этом этноним и хороним «Русь» продолжал применяться на всей восточнославянской территории. Если в домонгольский период он обозначал либо совокупность русских земель в целом, либо «Русскую землю» в Среднем Поднепровье (Киевское княжество с Переяславским и частью Черниговского), то во второй половине XIII–XIV в. в разных частях Руси обозначилась тенденция прилагать это название к своей земле. Так, в XIV столетии в Северо-Восточной Руси стали называть «Русской землей» территории, на которые распространялась власть великого князя Владимирского, т. е. Суздальскую землю вкупе с Новгородской.
Сын Дмитрия Донского Василий I (1389–1425) стал первым великим князем Владимирским, который взошел на престол без того, чтобы по смерти предшественника лично съездить за ярлыком в Орду. Правители других княжеств теперь больше не могли претендовать на великое княжение. А уже через три года после вокняжения Василию Дмитриевичу удалось существенно расширить пределы московских владений.
Феофан Грек. Успение Богоматери. Конец XIV в. Государственная Третьяковская галерея. Москва
Летом 1392 г. Василий отправился в Орду к Тохтамышу. Хан годом ранее понес поражение от монгольского правителя Средней Азии Тимура (Тамерлана) и остро нуждался в средствах. Щедрые дары Василия привели к тому, что Тохтамыш пожаловал московскому князю Нижний Новгород, Муром, Мещеру и Тарусу. Таким образом, под власть Москвы отходила огромная территория в Среднем Поволжье и Поочье: Нижегородское княжество — одно из крупнейших в Северо-Восточной Руси, Муромское — с середины XIV в. зависимое от Москвы, но сохранявшее формальную самостоятельность, Мещера, которой владел уже Дмитрий Донской, но как «куплей» (у местных князей), без ханского ярлыка, и Тарусское княжество — одно из верховских (верхнеокских) княжеств Черниговской земли. Однако статус каждого из этих княжеств после 1392 г. был неодинаков.
Нижегородское княжество с 1341 г., когда хан Узбек выделил его из Владимирского великого княжества и отдал суздальскому князю Константину Васильевичу, составляло единое политическое целое с Суздальским княжеством. Ярлык на Нижний Новгород, полученный Василием I, давал московским князьям право быть верховными распорядителями всего бывшего Нижегородско-Суздальского княжества. Собственно Нижний Новгород и прилегающая к нему территория перешли непосредственно под власть великого князя, а Городец-на-Волге (до 1404 г.) и Суздаль были оставлены местным князьям, перешедшим в статус князей «служебных»; их владельческие права теперь регулировались великим князем. Не все представители суздальско-нижегородского княжеского дома согласились с новым положением дел — некоторые из них пытались с ордынской помощью вернуть себе самостоятельность. И после похода на Москву правителя Орды Едигея в 1408 г. Нижний Новгород вернулся под власть местных князей, но был вновь отвоеван Москвой семь лет спустя — в 1415 г.
Муромское княжество в 1392 г. сразу же целиком стало великокняжеским владением. Мещеру же в Орде рассматривали не в одном ряду с русскими княжествами — в силу этнически смешанного характера ее населения и наличия там князей татарского происхождения. Ярлык на Мещеру не предоставлял Василию I права наследственного владения, он требовал подтверждения при смене великого князя. Только после ликвидации зависимости от Орды при Иване III московский князь смог передать Мещеру по наследству.
Что касается Тарусы, то местные князья, как и нижегородско-суздальские, перешли в разряд «служебных князей» Василия I, сохранив за собой большую часть своих владений, в том числе стольные города Тарусу и Оболенск. Великий князь взял в непосредственное владение южную и восточную (т. е. пограничные) части Тарусского княжества. Переход в статус служебных князей был выгоден местным правителям, так как отныне великий князь брал на себя выплату «выхода» в Орду, был обязан защищать их земли от тех же татар, Литвы или других русских князей.
