Когда наступила ночь, и все разошлись по отведенным им комнатам, Семпрония лежа на кровати в неглиже, соблазнительно облегающем её пышные формы, нежно обнимала Умберто, заботливо укрытого одеялом, чтоб не переохладить его ревматизм.
— Котик, — протянула Семпрония, поглаживая кончиками пальцев щеку Умберто, — а ты знаком с нынешним папой?
Адвокат высунул руку из-под одеяла и игриво погладил Семпронию ниже спины:
— А почему ты спрашиваешь?
— Ну, ты же сегодня сам сказал, что у тебя есть связи в Ватикане, что ты знаешь, о чём папа думает…
— Да, есть. И да, знаю.
— Ну, расскажи, пожалуйста, — капризно вытянув губки, произнесла она.
— Ну, что тебе рассказать, птичка? — вздохнул адвокат. — Новый папа всего лишь год в Ватикане, тем более он иностранец…
— Но это жутко интересно.
— Да, ну что там может быть интересного. Вот в былые времена жизнь в Ватикане действительно кипела, не то, что сейчас. Вот знаешь ли ты, где кардинал Монтини стал папой Павлом VI?
— На конклаве, где же еще.
Умберто усмехнулся.
— А вот и нет, моя негодница. Кардиналы выбрали его за несколько дней до конклава. За несколько дней они собрались на вилле, чтобы обсудить, какого кандидата им будет лучше поддержать. Ты же наверняка слышала, что в былые времена конклавы растягивались на несколько дней, если не месяцев. А сейчас совсем другая жизнь, динамичная. Кардиналы едут в Рим со всех континентов, и у них нет столько времени, чтобы писать наугад незнакомые имена в бюллетенях из раза в раз. Вот поэтому шестнадцать лет назад иерархи Церкви встретились на вилле, чтобы подумать и обсудить, кто из них будет лучшим понтификом и сошлись на кандидатуре кардинала Монтини, папы Павла VI. А теперь спроси, кому принадлежит та вилла, кто был тем любезным хозяином, что принял отцов Церкви?
— И кто же? — заинтересованно глядя на него, спросила Семпрония.
— А ты угадай, птичка моя? — улыбнулся адвокат.
Семпрония ахнула:
— Это был ты?
— Да, на своей вилле близ Болоньи я принимал кардиналов. Потом папа Павел VI в знак благодарности посвятил меня в рыцари его святошества. Вот так-то.
Умберто знал, чем поразить в постели красивую сексапильную женщину, если как мужчина на традиционные подвиги в силу возраста и здоровья он уже способен не был. Зато рассказы о собственной значимости компенсировали сполна его несостоятельность в постели и прибавляли очков не только в глазах женщины напротив, но и в собственных. И Семпрония это прекрасно понимала, потому всегда провоцировала своего рыцаря на новые откровения.
— Котик, а помнишь, ты говорил, что принадлежишь к масонскому братству?
— Ну, говорил, — промурлыкал «котик», поглаживая свою «птичку».
— А тот папа не был против?
— А тот папа и сам состоял в ложе, правда, в другой.
— Да ты что?!
— Да, только в миланской, как и его брат, который состоит в совет директоров оружейной «Беретты». Их ложа в Милане, — повторил он, — а моя ложа в Риме.
— И что ты там делаешь? Наверное, строишь козни, как бы захватить власть во всем мире? — произнесла Семпрония и тут же рассмеялась.
Но Умберто её не поддержал, он оставался всё так же серьёзен и даже задумчив:
— Знаешь, власть это такое эфемерное понятие. Все отчего-то думают, что властью наделен премьер-министр, президент и депутаты. А на самом деле это не обязательно так.
— А как? — заинтересованно спросила Семпрония.
— Знание — вот это власть. Чем больше ты знаешь о премьер-министре, президенте и депутатах, тем больше твоя власть над ними.
— И много ты знаешь? — уже осторожнее опросила Семпрония.
— Я знаю многое, — был ей чёткий ответ. — Это началось пятнадцать лет назад. Тогда в парламенте сидело левоцентристское правительство с коммунистами, и генерал де Лоренцо как патриот начал готовить государственный переворот, чтобы очистить парламент от московских агентов. Но арестовать депутатов не значит, искоренить коммунизм в Италии. И генерал начал собирать досье, но не только на политиков, но и на всех подозрительных элементов — на судей, директоров заводов, журналистов, инженеров — всех, кто мог быть кремлевским наймитом. Досье он собирал восемь лет и накопил сто пятьдесят тысяч папок.
— Бог мой, — только и прошептала Семпрония.
— Да, птичка, работа была кропотливая. Нужно было собрать и факты биографии, и фотографии, желательно компрометирующего характера, и расшифровки телефонных звонков, всё, что могло уличить человека в связях с коммунистами. Но переворот генерала де Лоренцо провалился, как и все подобные попытки, что были после него. Потом был суд, генерала оправдали, а его досье приказали уничтожить. Но нашелся один патологически любопытный интриган по фамилии Джелли, который скопировал полное досье до его уничтожения.
— Все сто пятьдесят тысяч папок? — изумилась Семпрония.
— Ну что ты птичка, он же не в одиночку этим занимался. Конечно все, потому что Джелли прекрасно понимал, что досье де Лоренцо — это бесценный кладезь информации. При Муссолини Джелли ведь был агентом разведки, потому он осознаёт ценность любого досье. Через три года после того как он был посвящен в братья, Джелли рассказал мне, какой бесценный материал у него имеется. Я подумал, что было бы неплохо суметь применить его с умом. Но для этого необходимо было время. Тогда Джелли был никто, так, текстильный фабрикант, матрасник. Но я задействовал связи, чтобы он продвинулся в иерархии ложи. Сначала ему поручили нелегкое задание сплотить все ложи Италии, а это было почти невозможно в виду старых противоречий. Но Джелли справился. И тогда великий мастер, не без моего совета, поручил ему реанимировать одну старую ложу, «Пропаганда масоника N2». Это был прекрасный подарок и ему, и мне. Тогда мы с Джелли начали думать, как соединить две уникальных вещи — ложу и досье генерала де Лоренцо. И придумали. Мы просто открывали папки досье, выискивали в ней имена тех, кто сейчас значительно продвинулся по службе, и стали предлагать им вступить в ложу. Соглашались почти все, а кто отказывался, им мы присылали приложенные к досье фотографии или зачитывали самые интересные моменты из телефонных переговоров, и тогда они беспрекословно соглашались на наше предложение. Так за восемь лет нашей кропотливой с Джелли работы в рядах ложи набралось 7 действующих и 22 бывших министра, 49 депутатов парламента, 25 префектов, 21 генералов корпуса карабинеров, 18 адмиралов, 20 генералов, 195 генеральных директора крупных компаний, 96 директоров банков бессчетное количество судей, прокуроров, дипломатов, чиновников всех мастей. Ты спрашивала про власть масонов во всём мире? Нет, птичка, мы действуем куда скромнее, в наших руках лишь власть над всей Италией.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
