всех дорогах, ведущих в Симабара, стояли кресты с казненными.
Поголовное истребление восставших явилось одной из причин последующего изменения формы крестьянского протеста: стали преобладать петиционные выступления, крупнейшее из которых произошло в 1651 г. и возглавлялось Сакура Согоро. Он был казнен за подачу петиции вместе с его малолетними детьми. Скоро крестьяне на собственном опыте убедились в бесплодности петиций и снова возобладали более активные формы борьбы, резко увеличилось число восстаний.
Социальные отношения основывались на сословном делении: самураи, крестьяне, ремесленники и торговцы (си, но, ко, се). Права и обязанности каждого сословия были строго регламентированы. Особенно жестко определялись обязанности крестьян. Токугава Иэясу приписывают слова: «Крестьяне — это кунжутное семя, чем больше жмешь, тем больше выжмешь». Один из его ближайших сподвижников говорил: «Наилучший способ управления крестьянами заключается в том, чтобы оставлять им пищу только на год, а остальное брать в качестве налога».
Регламентированы были буквально все стороны жизни крестьян. Им запрещалось употреблять в пищу рис, они должны были питаться только грубой пищей. Запрещалось носить одежду из шелковой ткани, разрешалась только хлопчатобумажная одежда. Запрещалось строить удобные и просторные дома и чем-либо украшать свои жилища. Запрещалось устройство каких-либо развлечений, театральных представлений.
Деревни были разделены на пятидворки, во главе которых стояли назначенные властями богатые крестьяне; в их обязанности входили регулярный сбор натуральной ренты-оброка и полицейский надзор за соблюдением правительственных регламентации (указы 1656, 1664, 1691 и 1698 гг.).
Крестьяне были прикреплены к земле. В случае бегства кого-либо остальные жители пятидворки выплачивали за бежавшего все налоги и поборы. За побег крестьяне подвергались строжайшим наказаниям.
Условия жизни торговцев и ремесленников были также регламентированы, однако со значительно меньшими строгостями, и на практике эта регламентация нередко нарушалась. Ранее, при Хидэёси, купцы и ремесленники составляли одно сословие «горожан». Теперь торговцы были выделены в самостоятельное сословие, что свидетельствовало об увеличении их социальной роли. Ремесленники были организованы в особые цехи (дза), построенные на началах монополии производства, наследственности ремесла и внутренней иерархической структуры (мастер — подмастерье — ученик). Правительство строго регламентировало деятельность цехов и облагало ремесленников тяжелыми налогами.
Торговцы объединялись в гильдии (накама) на тех же приблизительно основаниях, что и ремесленники. Для пополнения казны Токугава ввели лицензии (кабу), которые продавались цехам и гильдиям, что укрепило юридическое положение последних.
Торговля и ремесло в 17 больших городах были изъяты из юрисдикции феодалов, поставлены в прямое подчинение центральному правительству и управлялись специальными градоначальниками. Среди этих городов наиболее значимыми являлись Осака, Киото и Эдо. В каждом из них насчитывалось свыше 300 тыс. жителей (без самураев), а в портовых и торговых центрах Нагоя, Нагасаки, Сакаи и Канадзава население превышало 60 тыс. в каждом. В городах Хиросима, Окаяма, Хаката, Кумамото и Акита проживало более 20 тыс. От 10 до 20 тыс. насчитывалось в Хёго, Фукуока и Таката. Величина призамковых городов зависела от размеров территории и населения княжества.
Токугавская регламентация оформила некоторые изменения и во внутренней структуре самурайского сословия. Во главе всего дворянства стоял верховный сюзерен, продолжавший носить старое наименование военачальника (сегун). Особое положение занимали его сподвижники в борьбе за власть, ближайшие вассалы (фудай дайме), затем шли «посторонние князья» (тодзама дайме), не связанные с Токугава прямым вассалитетом. Но как первые, так и вторые каждый раз, когда менялся сегун, должны были получать от него подтверждение своих прав владения землей даже в том случае, если их предшественник получил землю без помощи сегуна. Все самураи находились в подчинении у князей на положении их вассалов. Однако наряду с этими традиционными слоями оформился особый слой чиновников, самураев «под знаменем» (хатамото), находившихся в непосредственном подчинении у правительства. Менее привилегированное самурайство составило сёгунское войско. Каждый князь имел свой самурайский отряд, который он держал, прежде всего, для подавления крестьянских восстаний.
Над всем аппаратом управления был организован специальный институт надзора — мэцукэ (букв. «прикрепить око»), т. е. чиновники сегуна, соединявшие полицейские функции с функциями контроля над деятельностью феодалов, чиновников и учреждений.
Вне четырех сословий находились бесправные «жители поселков» (буракумин), занимавшиеся «нечистыми» профессиями: обработкой кож, уборкой нечистот, захоронением трупов, акушерством и актерской деятельностью. Их социальное положение было наследственным, и относились они к самым низам общества.
В период Токугава отношение к женщинам существенно меняется по сравнению с периодом раннего средневековья, когда они занимали относительно высокое положение в обществе. Теперь даже в официальном документе (указе 1649 г., регламентировавшем труд и жизнь крестьян) говорилось: «…как бы жена ни была хороша собой, но если она пренебрегает домашними делами, часто попивает чай, бесцельно тратя время, или просто гуляет по окрестностям, с ней следует развестись».
Со временем отношение к женщине ухудшается, и спустя свыше ста лет писатель Уэда Акинари отметил: «Все женщины злонравны от природы и потому обращаются в безобразных чудовищ», а Санъютэй Энтё (Идзубути Дзирокити) утверждал: «Женщина в доме самурая… все равно что навоз» («Пионовый фонарь»).
Токугава покровительствовали англичанам и голландцам, надеясь с их помощью ослабить влияние испанцев и португальцев, миссионерскую деятельность которых они запретили. В 1630 г. прекращается ввоз европейских и китайских книг, содержавших упоминания о христианстве. Тремя последовательными указами (1633, 1636 и 1639 гг.) третий сегун, Иэмицу, под угрозой смертной казни запретил японцам покидать страну, а также строить большие суда, пригодные для дальнего плавания. Одновременно страна была закрыта для иностранцев. Исключение было сделано для голландцев, участвовавших в подавлении Симабарского восстания, а также китайцев, торговым судам которых разрешалось в ограниченном количестве заходить в Нагасаки, где на искусственном острове Дэдзима происходил торг под тщательным надзором сёгунской администрации.
Политика искусственной изоляции страны, «закрытие страны» (сакоку) от внешнего мира, проводилась на протяжении двух с половиной веков. В основе этой политики лежало стремление установить контроль над внешней торговлей и стабилизировать феодальный строй. Значительное развитие внешней торговли в XV–XVI вв. обусловило быстрый рост прослойки богатых горожан в морских портах. Обладая огромными богатствами, они стали пользоваться столь значительным влиянием, что дальнейшее их усиление грозило подорвать устои существовавшего строя. Торговля с иностранцами была монополизирована компанией, не только созданной и контролируемой правительством, но и организованной при прямом участии правительства в качестве пайщика, что в корне подрывало источник обогащения как торгового сословия, так и южных феодалов.
Закрытие страны нанесло ущерб многим торговцам, связанным с внешним рынком, и они стали вкладывать капитал в скупку земли. Купля-продажа земли запрещалась указами 1642 и 1643 гг., но неуклонно продолжалась.
Указом 1673 г. запрещалось дробление земельных участков менее одного те для всех крестьян и двух те для старост. Однако, несмотря на этот закон, процесс обезземеливания крестьян прогрессировал на протяжении всего периода политического господства Токугава.
Сокращение объемов
