города, как будто они принадлежали не союзнику, а врагу. В ожесточенных сражениях пала сначала Ронда, потом Малага – жемчужина эмирата, без которой существование независимой Гранады уже теряло всякий смысл. Осажденный в Гуадиксе аз-Загаль в конце концов тоже сдался и перешел на сторону испанцев. К 1490 году владения мавров съежились до размеров самой столицы и ее окрестностей.
Фернандо обратился к эмиру с предложением сдать Гранаду в обмен на большой выкуп и любой андалузский город по его выбору, но Боабдил отказался. Начавшаяся осада продолжалась несколько месяцев и, по рассказам летописцев, блистала героическими подвигами в рыцарском духе. Некий кастильский дворянин по имени Перес дель Пульгар ночью проник с товарищами в осажденный город и прибил к воротам мечети щит с молитвой Ave Maria. Арабский воин Тарфа привязал этот щит к хвосту своей лошади и прискакал в испанский лагерь, бросив вызов испанским рыцарям, и т. п.
Положение осажденных становилось все более отчаянным. Изабелла и Фернандо возвели возле города укрепленный лагерь, получивший название Санта-Фе, и полностью отрезали Гранаду от снабжения. Гранадцы еще рассчитывала на помощь Марокко, Каира или османов, но помощь не пришла. К январю 1492 года голод и болезни вынудили мавров капитулировать.
Условия сдачи были настолько почетными, насколько это вообще можно себе вообразить. Мусульмане продолжали жить в Гранаде так, словно ничего не произошло: они сохранили всю свою собственность, вероисповедание и даже должности. Мавры освобождались от любых дополнительных налогов, кроме церковной десятины, и получали гарантию неприкосновенности жилищ и личной безопасности. Испанским властям запрещалось входить в мечети и каким-либо образом принуждать мусульман к переходу в христианство, даже если речь шла о бывших христианах, принявших ислам. Гранадцы имели право свободно путешествовать по всей Испании, и никто не мог чинить им никаких препятствий и обид. Наконец, все желающие мусульмане могли продать свое имущество и перебраться в Северную Африку, причем испанцы обязались бесплатно доставить их туда на своих кораблях.
Несмотря на столь выгодные условия, многие мавры предпочли распродать свои дома за бесценок и эмигрировать в Магриб. Сам Боабдил получил богатые земельные владения и какое-то время жил в Гранаде, развлекаясь охотой и рыцарскими турнирами. Но король Фернандо продолжал видеть в нем опасность, поэтому испанцы, переманив на свою сторону его вазира, под разными предлогами вытеснили Боабдила сначала из столицы, а потом и из Испании. В конце концов, бывший эмир переехал к своей родне в Марокко, где прожил еще сорок с лишним лет. Он погиб в бою уже семидесятилетним старцем, защищая Фес от нападения берберов.
Сыновья Боабдила приняли христианство с именами дона Фернандо и дона Жуана Гранадских и взяли в жены знатных испанок. Король Фернандо даровал им титул инфантов, и их потомки до сих пор живут в Гранаде, сохранив герб своих арабских предков.
Судьба мусульман в Испании
Христиане быстро забыли обо всех обещаниях и гарантиях, данных жителям сдавшейся Гранады. При правлении Фернандо и Изабеллы мавров начали ущемлять в правах, ограничивать в перемещениях и облагать новыми поборами. Мусульманам снова предписывалось жить в отдельных кварталах, носить особую одежду, подчиняться христианскому суду и т. д. Строительство новых мечетей было запрещено, а те, что возвели в обход этого закона, – разрушены.
В то же время новых поданных стали массово склонять к переходу в христианство – сначала проповедями и убеждением, а потом и силой. Гранадцев и других мусульман арестовывали и заключали в тюрьмы, всеми способами вымогая отречение от ислама. В рамках антиисламской кампании двое помощников толедского архиепископа Сиснероса избили девушку-берберку, чтобы принудить ее к крещению: это так возмутило мавров, что в Гранаде вспыхнуло восстание.
Христианские власти использовали возмущение мусульман как повод отречься от своих обещаний, заявив, что все ранее достигнутые соглашения теперь недействительны. На гранадской площади устроили массовое сожжение мусульманских книг, в основном религиозных, а насилие было официально объявлено законным средством религиозной пропаганды. После этого число обращенных мавров резко увеличилось.
В ответ мусульмане подняли восстание уже по всей Андалусии. Христиане направили против них войска и в результате кровавых боев, стоивших жизни нескольким испанским полководцам, мятежные города были захвачены, а их население поголовно обращено в христианство. В 1502 году короли Леона и Кастилии поставили точку, выпустив указ, согласно которому все приверженцы ислама должны были либо креститься, либо уехать из страны. По новому закону в Испании могли оставаться только мориски – мусульмане-отступники, перешедшие в христианство.
Но власти не успокоились и на этом и продолжали преследовать уже морисков, сомневаясь в искренности их веры и лояльности к государству. Говорили, что многие обращенные «втайне поклонялись Аллаху и совершали омовения и намазы в установленные часы». Таких ренегатов бдительные христиане выслеживали и, в случае доказанности их вины, сжигали за вероотступничество. Кроме того, вошли в практику так называемые испытания «чистоты крови», где претенденты на государственную должность должны были доказывать перед судом, что среди их предков не было евреев или мусульман. Привилегированное положение в обществе могли занимать только «старые христиане».
При каждом следующем испанском короле контроль за инакомыслием и чистокровностью становился все настойчивей и жестче. В конце концов Испания, когда-то считавшаяся образцом религиозной терпимости и мультикультурности, превратилась в идеальную католическую страну одной нации и одной веры.
Процветание и разруха
Прежде, чем окончательно попрощаться с Гранадой – а заодно и с историей всего ислама, – бросим беглый взгляд на то, что представляло собой это маленькое государство изнутри.
Гранадский эмират в XIV–XV веках считался едва ли не самым процветающим и блестящим государством своего времени. По красоте и роскоши Гранаду сравнивали с Дамаском и Кордовой, по культуре и уровню жизни – с Багдадом и Каиром. Эта репутация была оправдана: Гранада, как последний оплот ислама в Испании, сконцентрировала все ресурсы арабской Андалусии. На небольшом пятачке земли между Гибралтаром и Сьерра-Невадой теснились почти полтора миллиона мусульман.
Благодаря удачному географическому расположению в Гранаде с избытком хватало земельных ресурсов и источников воды. В местных горах добывали золото, серебро, драгоценные камни, железо, свинец и ляпис-лазурь. Многочисленные реки, ручьи и каналы использовали на засушливых землях и на мельницах, перемалывавших зерно. Унаследованные от Андалусии ремесла в эмирате процветали с удвоенной силой. Изготовители шелка и красок разводили шелковичных червей и кошениль, оружейные мастера делали ценные кольчуги и мечи. Дорогие ткани из тяжелой парчи, золотого атласа и расшитого серебром бархата славились далеко за пределами страны и особенно ценились в Европе, где их использовали для пышных нарядов придворной знати и церковных облачений, а женские драгоценности из
